Тайная история человечества
Артем БукОдиночество шерифа Обломова
— Ну почему мы должны тратить время на эту дурацкую русскую игру? — Кларксон раздраженно бросил карты на стол и свирепо уставился на меня. — Если уж заниматься чем-то нудным, может, лучше шахматы?
— Что за русофобские предрассудки, — пробормотал я, записывая ему три в горку на мизере. — В шахматы нельзя играть втроём. А преферанс — игра не русская, а французская. И не дурацкая, а вполне интеллектуальная. В конце недели твой техасский холдем, радуйся.
— Сколько он должен? — захихикал Фу Лао. — Жёстко же ему в покер блефовать придётся, чтобы отыграться.
Промолчав, я тщательно перемешал карты. Играли мы по тысяче экю за вист, так что с американца уже причитался небольшой звездолёт. Но живых денег на планете всё равно не было, а удовольствие каждый вечер выпивать и маяться дурью в этой компании я считал бесценным.
Закончили за полночь. Выйдя на крыльцо, Джимми втянул ноздрями густой ночной воздух, и уставился на Рагнарок и Армагеддон, тускло освещавшие дорогу к городу.
— Какому идиоту пришло в голову дать лунам такие названия? — риторический вопрос повторялся каждый вечер. Как всегда, ответа у меня не нашлось. Джимми тратил массу времени, засыпая гневными письмами различные высокие инстанции. Но переименование спутников планеты оказалось настоящей бюрократической головоломкой, и желающих взяться за её решение не находилось. В ответ приходили лишь отписки, заверяющие, что «наименования лун планеты Торум соответствуют стандартам Земной Федерации». Не знаю, почему приятеля это так беспокоило. Может, он и правда боялся, что в один прекрасный день они рухнут нам на голову, оправдав свои названия.
Фу Лао, заняв должность главного врача местного госпиталя, поселился на отшибе. Как утверждал он сам — чтобы посвящать больше времени медитациям. На самом деле мало кто сомневался в том, что эскулап просто прячется от надоедливых пациентов. Винить его я не мог. Сам выбрал уединенный домик с другой стороны холма по схожим причинам. А вот Джимми жил в городе. Положение обязывало. Или он сам себя убедил в этом.
— Доброй ночи, господин мэр, — нам было в разные стороны, и я протянул ему руку для прощания.
— Доброй ночи, шериф, — быстро сжав мою ладонь огромной клешней, достопочтенный Джимми Кларксон нахлобучил шляпу и заспешил к сияющей вдалеке неоновой вывеске «Добро пожаловать в Мидгард, столицу колонии Торум!».
Я пару секунд помедлил, глядя на удаляющуюся широкую спину народного избранника. Славный лидер гордой нации аж из двадцати тысяч душ. Нации двух лет отроду, освоившей лишь несколько сотен гектар территории захудалой планеты. И как меня угораздило вляпаться во всё это? Вздохнув, я обогнул дом доктора и побрёл к своему жилищу.
Замешкавшись на полпути, посмотрел вниз. В паре сотен метров по склону горели огни. Значит, Мак не спит. Колебался я недолго. Уже поздно, но нужды вставать с первыми лучами солнца никакой. За два года самое страшное, что случилось в Мидгарде, так это несколько пьяных драк. Диана подменит меня в офисе. В отличие от меня, она никогда не опаздывает. А вот Мак может с утра сорваться в поход на несколько недель.
Он сидел в удобном кресле-качалке, дымя в небо из самодельной трубки какой-то пахучей дрянью. Я принюхался. Кажется, ничего незаконного. Хотя я не стал бы арестовывать соседа в любом случае.
— Здорово, Владимир, — в отличие от остальных, Мак всегда звал меня по имени. И лишь в минуты раздражения — «шерифом». Все знали, что характер у старика тяжелый, но сейчас он благодушно улыбался мне сквозь седую бороду. Сколько ему там лет? Почти восемьдесят… Удивительно, как заядлому курильщику удается выглядеть столь древним и могучим одновременно. Двухметровая фигура атлета с отнюдь не старческими мышцами, затянутая в синий комбинезон, мирно покачивалась в такт негромко звучавшей из плеера музыке. Что-то классическое.
Вообще-то Мак любил изображать из себя деревенщину. Сыпал ругательствами, чесал на людях причинные места, и смачно харкал на тротуары Мидгарда в те редкие разы, когда посещал город. Ещё обожал громогласно поскандалить в магазинах и барах, из-за чего местные избегали с ним связываться.
Только вот прожитые годы худо-бедно учат разбираться в людях. Кем-кем, а деревенщиной старик не был. Я много раз видел, как он рисует на холсте у своего крыльца, откуда открывался отличный вид на саванну вокруг. Живопись. Классическая музыка. А ещё посылки, которые время от времени приходят с Земли. Несколько головок элитного сыра из Европы. И вино. Ещё дороже сыра.
Я не спрашивал, откуда у Мака деньги на подобные увлечения. Вообще-то в колонисты попадают лишь те, кому нечего делать в метрополии. Неустроенные. Или изгнанные. Китайский хирург, убивший под наркотиками пациента на операционном столе. Расхитивший пенсионный фонд управленец. Обвиненный во взятках полицейский. Сливки местного общества, ага.
Как шериф рано или поздно я был обязан обратить внимание на поселенца с мутной биографией вроде Мака. Уж больно он похож на политического, прячущегося от земных властей под чужим именем. Составленный по всей форме запрос отправился с очередным рейсом транспортника месяц назад. Теперь ждать, пока власти проанализируют образец ДНК. В душе я надеялся, что реакции не последует. Не только потому, что от природы ленив, а тут маячила перспектива попотеть. На самом деле старик мне нравился. Одиночка, как и я. И выпивка с закусью у него всегда отличные.
— Можно? — не дожидаясь ответа, я плюхнулся в кресло рядом.
— Будешь? — он знал, что я не курю, но всё равно подвинул в центр маленького стола коробку со смесью, которой набивал трубку.
Вина и сыра в поле зрения не наблюдалось. Неудачно. Не просить же хозяина сходить за ними, в самом деле.
— Давно вернулся? — я с наслаждением вытянул ноги и разглядывал искрящийся вдали огнями Мидгард.
— Да только пару часов как, — старик наклонил голову и задумчиво посмотрел на гостя. — Как думаешь, чем всё это закончится?
— Ты это о чём? — ошарашенно поинтересовался я. — Да нормально всё закончится. Не первая планета ведь. На других сложнее. Здесь ни живности опасной, ни землетрясений с цунами. Скучно только.
— Не, я об этом, — он широко развел руки в стороны. — О человечестве. Ну вот появилось оно не пойми откуда. Помнит себя хорошо если на пару-тройку тысяч лет назад, а самомнения-то… И ведь паршиво оно жило всё это время. Сейчас вот уже несколько веков прогресса. Полёты в космос, и всё такое. Только разве жить на Земле сладко? Люди, вишь, бегут оттуда.
— Но ведь куда лучше, чем лет триста назад, когда большинство жило впроголодь, разве нет? — я внимательно посмотрел на Мака. Обычно он старательно избегал разговоров на политические темы. Неужели что-то почуял?
— Да, лучше, — сосед выпустил в ночное небо очередное колечко дыма и наконец-то перешёл к самому интересному. — Вино и сыр будешь?
— А то, — не стал кокетничать я.
Всё же вечер удался. О политике мы больше не говорили.
— Это же военный бот, — Джимми растерянно смотрел на челнок, садящийся на площадку за городом. — Какого рожна?
— Не может быть, — помощник мэра Раджеш судорожно тыкал в планшет, как будто тот мог ему чем-то помочь. — Они сообщали, что это транспортник. Внеплановый рейс.
Последнее время грузы на планету доставляли раз в месяц. Естественно, это становилось главным развлечением поселения на ближайшую неделю. Модницы хвастались друг перед другом новыми тряпками, бакалейщики выставляли в витрины настоящие итальянские спагетти, сделанные где-то под Шанхаем, а доктор Фу бережно и несколько воровато раскладывал в своём доме коробки с морфином и прочими радостями медицинской практики.
Внеплановый рейс — событие нечастое, но столь же радостное. Встречать гостей собрались члены городского совета — мэр, шериф, главный врач, инженер по фамилии Аткинсон, которого мы не приглашали играть в карты из-за невообразимого занудства, и директриса единственной школы — пронырливая полная дама, требующая, чтобы ее именовали исключительно пани Веселовская. Добрая треть горожан толпилась за ограждением в паре сотен метров от нас.
Я свистом подозвал Диану, изображавшую из себя полицейское оцепление. По штату мне полагались целых два помощника. Второго, увальня по имени Томми, мы как обычно «забыли» в участке, поручив ему приём несуществующих посетителей.
— Да, шеф? — молодая голубоглазая брюнетка не спеша подошла к делегации совета, растерянно пялящейся то на остывающий после полёта бот, то на обеспокоенных сограждан неподалеку. Я с удовольствием смотрел на стройную фигурку, затянутую в черный форменный комбинезон. С помощницей мне повезло. Пусть даже та ни в грош не ставит начальство. Почти все местные убеждены, что мы спим вместе, и именно так Диана Кромм получила должность. Лишь немногие знают, что восходящую звезду Всемирного следственного бюро сослали на Торум за какой-то ужасный проступок. Но даже мэру пока не удалось раскопать, за какой, а из её досье эту информацию вычистили. Как шутил Джимми, не иначе, наша отличница плюнула директору Бюро в кофе.
— Ты это, скажи людям, что могут расходиться, — проинструктировал я подчиненную. — Нет ничего интересного. Маленькая посылка для городского совета. Картриджи для принтеров.
— Их там пара тысяч, — лениво возразила помощница. — А сегодня воскресенье. Думаете, просто так разойдутся? Делать-то им больше нечего.
— Она права, — Джимми решительно одернул пиджак, включая мэра. — Нужно их чем-то занять. Раджеш, скажи Паттерсону, пусть открывает казино прямо сейчас. И первая стопка всем за счёт мэрии.
Секретарь отошёл в сторонку и принялся бормотать по коммуникатору, обзванивая столпов местной индустрии развлечений. Минут через двадцать вдали засверкали огни казино, и, убедившись, что из бота никто выходить не торопится, колонисты потянулись обратно в город.