Первым дрогнул Морриган:
— Может, эти другие? Не злые? — чего-то смущаясь, спросил он у Кузьмы. — Зачем они тогда нас обучать стали? Эти должны быть другими — хорошими.
— А как же та баба? Ты же слышал, как они с ней, — с угрюмым скепсисом возразил Кузьма.
Воспоминания о «накопителе» омрачили повторно появившуюся надежду Морригана остаться здесь. Ведь место, где их держали до того как поднять в отсек нейрокоррекции, действительно, было в точности таким же, как и в предыдущие разы, когда Илью похищали и пытали анальным зондом. Под грузом этого знания несознаваемая, но почти сбывшаяся мечта о звёздах вновь померкла в его душе, заставив сердце больно сжаться от невыразимой тоски.
— Ладно, я могу управлять вот тем шаттлом и этим челноком, — указал он на две почти одинаковые летающие тарелки с разным габаритом. — У того манёвренность хорошая, а у этого есть вооружение. Я настрою под тебя оружейный интерфейс — сможем отстреливаться, если начнётся погоня.
— Значит, берём этот, — Кузьма без колебаний сделал вооружённый выбор. — Только это… надо будет вернуться, — добавил он.
— Зачем?
— За бабой.
— Зачем?! — изумился Морриган.
— Свои своих не бросают, — серьёзно изрёк Кузьма очередной самодельный трюизм, а затем веско дополнил: — Пошли.
— Ты же не знаешь, где её искать.
— Зато ты знаешь.
Морриган вдруг понял, что действительно знает, где искать их первоначальную спутницу. В этот раз станционный интерфейс выдал не только расположение нужного этажа, но и обозначил человеческой фигуркой один из отсеков. Других живых существ рядом не значилось.
Опять прижавшись «булками», Илья с Кузьмой спустились на восемнадцать уровней вниз и очутились в очередном безыллюминаторном коридоре. Пройдя десяток метров, Морриган мысленной командой раздвинул монолитную стену, создав проход, и тут же рефлекторно отпрянул назад. Бешено заколотилось сердце. Это была она — ТА КОМНАТА! С длинными холодными кушетками, с нависшими с потолка манипуляторами. С чересчур ярким светом и сильным запахом озона. Четыре раза. Целых четыре раза он уже был здесь!
Кузьма вопросительно посмотрел на него:
— Ты чего?
Морриган помотал головой, но так и не смог сделать шаг внутрь. Очень хотелось убежать. Ему удалось убедить себя, что чем быстрее Кузьма найдёт тётку, тем быстрее они покинут это место. И никогда не вернутся. Но никакие уговоры не смогли бы заставить его переступить порог.
К счастью, отсек оказался небольшой и на одной из ближайших кушеток присутствовало неподвижное тело. Кузьма шагнул к нему с гримасой холодной сдержанности, с которой обычно подходят к мертвецам, но близкий взгляд не подтвердил его опасений. Тогда он ткнул тело дулом пистолета.
От этого действия тело перевернулось набок и захрапело. Тётка спала глубоким сладким сном физиологически удовлетворённого человека.
— А орала так, как будто её на части режут, — разочаровано проворчал Кузьма.
Затем он засунул пистолет за пояс, осторожно взял спящую на руки и вышел из отсека. На какое-то время нависшие над креслом манипуляторы ожили в поисках подопечной, но не найдя её поблизости, опять застыли. Зато громко запищала сирена.
Земляне рванулись за спасением обратно к лифтовой шахте, но из-за угла показались инопланетяне.
— Держи её! — крикнул Кузьма Морригану, передал тяжёлую тётку и выхватил пистолет.
Затем он рванулся навстречу пришельцам, кувыркнулся и с колена сделал несколько выстрелов. Как ни странно, но все они поразили свои цели.
— Ты чего — спецназовец? — удивился его эффективности Илья.
— Вообще не служил, — ответил Кузьма, тоже радуясь внезапной меткости. — Как в кино, да?
Сзади по коридору послышались шаги и показалась новая группа врагов. На этот раз Кузьма выпрямился и твёрдым шагом направился прямо на них. Он прицелился на ходу и, не сбавляя шаг, расстрелял преследователей, тратя на каждого по выстрелу.
Тем временем Морриган, успокоившись за боевое прикрытие, засеменил к лифту, из последних сил таща тяжёлую тётку. К счастью, интерфейс показывал, что перемещение между этажами не заблокировано. Он уже собирался встать в круг трубы, как невидимая упругая волна оттолкнула его, и перед ним вывалился инопланетянин. Этот, в отличие от полуголых голованов, которых уничтожал Кузьма, был одет во что-то наподобие скафандра или боевых доспехов. Морриган беспомощно замер, приготовившись прикрыться бесчувственной тёткой от поражающего огня, но отставший Кузьма выстрелил издалека, попав бронированному в плечо, а когда тот повернулся, двумя выстрелами сделал его трупом. Голова штурмовика лопнула так же, как и голова их первой жертвы, обдав Морригана буро-зелёной слизью.
— Не зацепил? — спросил подбежавший Кузьма.
Илья собирался ответить что-нибудь бойкое, чтобы не чувствовать себя криворуким лохом на его фоне, но тут очередная напасть привлекла их внимание зловещим лязгом.
Из дальнего угла в противоположном конце коридора показалось… боевое робосущество. Больше всего оно напоминало пантеру из фильма про трансформеров. То, что это конкретная боевая машина, было понятно и по угловатым очертаниям корпуса из блестящего металла, и по сдерживаемой напряжённой мощи в каждом неторопливом движении механизма. На её загривке топорщились оружейные стволы, а хвост, украшенный на кончике дисковым резаком, высекал искры из стен и пола.
— Лезь в лифт! — скомандовал Кузьма.
— А ты?
— Я тут ещё не закончил, — ответил он, а затем без паузы серьёзно добавил: — Передай мамке, пусть не плачет за сына. Жил пацаном — умер героем.
С немалым удивлением в этом простонародном пафосе Кузьмы Морриган не услышал ни сдерживаемого страха, ни вынужденной малодушной бравады, ни предсмертного отчаяния. Нет, слова Кузьмы были наполнены вполне явным и почти неконтролируемым сладостным предвкушением подвига. Он не просто собирался вступить в бой с той жуткой смертоносной робохренью, но и не сомневался, что убьёт её. И только этого он желал сейчас всем сердцем. А героическое прощание и спасение тётки были для него всего лишь приятными бонусами и ритуальной церемонией перед основным блюдом безжалостной резни и масштабного побоища.
За секунду поняв это, Илья без колебаний шагнул в трубу и, очутившись на верхнем ярусе, побежал к скоростному челноку. При их приближении интерфейс корабля потеснил перед глазами интерфейс станции, и Морриган с разбегу нырнул в открывающийся люк.
Изнутри летающая тарелка больше всего напоминала обычный жестяной муляж. Тут не было приборных панелей, мигающих загадочными огоньками, или удобных пилотажных кресел. Даже обычной лавочки. Если бы не корабельный интерфейс перед глазами Ильи, то могло показаться, что ради спасения он залез сейчас в элемент детской площадки из советского детсадика. Дрыхнущая тётка так и не пробовала приходить в себя, поэтому на полётное время Морриган отпихнул её за спину в полукруглый угол.
Бортовая система быстро уловила желания Ильи и тут же вывела два возможных пункта назначения. Сначала Морриган хотел отправиться домой в Чертаново, но вспомнил наказ Кузьмы и выбрал Хабаровск.
Не набирая высоты, тарелка рванулась из-под купола к тёмному горизонту обратной стороны Луны. И хотя физически никаких иллюминаторов у неё явно не было, крыша и стены вдруг стали прозрачными, сделав их научно-фантастическое приключение похожим на сюрреалистический фэнтезийный побег верхом на летающем жестяном блюдце.
Если верить бортовому компьютеру, инопланетный аппарат стремительно нёс пассажиров в сотне метров от поверхности земного спутника, самовольно выбрав оптимальный маршрут. Из-за низкой атмосферности и отсутствия высоких гор летающее блюдце совсем не испытывало сопротивления плотности, а также необходимости опасно маневрировать на такой низкой высоте. Но даже если бы опасность существовала, то Илья не смог бы увидеть её при всём желании — с удалением от базы вокруг настала обширная темнота.
За считанные мгновения полёта великая тень лунного тела безоговорочно затопила Морригана тем холодным одиночеством, что неизменно начинает чувствовать любое бессильное существо, поставленное лицезреть космические неосвещённые масштабы. Жуткая правда о том, что не яркие и ясные звёзды правят Вселенной, а тёмные, мертво-холодные массы и пространства царят в нём на самом деле, обрушилась вдруг на разум спасающегося человека. Теперь он уже не мог не знать, что среди бесчисленного количества звёзд простирается ждущая своего часа, истинная бесконечность тьмы, холода и смерти. И если летающее блюдце сейчас остановится, то он, Морриган, и все его усилия, смелые поступки и взволнованные переживания, встреченные люди и пройденные игры, добрые дела и анальные мучения — всё это в мгновение ока и навсегда превратится в холодное неосвещённое ничто.
От этой навалившейся вселенской недоброты сердце Ильи приготовилось остановиться. Лишь тонкая светящаяся кромка от Солнца, кипящего где-то на той стороне, удерживала его на краю тихой смерти, согревая отблеском надежды. Только сияющий вдалеке горизонт не позволял ему окончательно потерять память о тепле и жизни, что имеется в освещённых пространствах, куда спасало его космическое блюдце.
Через какое-то время свечение стало усиливаться. Всей своей истомлённой личностью Морриган приготовился встретить живительное солнце, но ожидаемые оранжевые протуберанцы вдруг отменила мощная голубая дуга, медленно выросшая в край Земли, наплывающий из-за горизонта.
Челнок стал набирать скорость и высоту, торопясь ещё быстрее вынырнуть из лунной тени. Поглощающий мир тьмы начал стремительно светлеть и уменьшаться, вырождаясь в серый пыльный шар, а дальняя родная планета стала превращаться в знакомый с детства мирный голубой объект.
— Вас приветствует карантинная служба Содружества. Пожалуйста, выберите опцию возвращения.
Вслед за словами перед Морриганом голографически изобразилось красивое лицо женского типа.
— Что? — удивился Илья.