Военный — не человек, военный — орудие. Причем независимо от звания. Рядовой и генерал — одно и то же, разнятся лишь импланты и алгоритмы.
Именно такими стали они, когда было принято решение о всемирной девоенизации. Солдат осталось немного, в основном на случай атак террористов.
Но каждый из них был натуральным зомби.
Защищать человечество от вражеской угрозы — основная установка любого военного. Только разницу между повернутым фанатиком и внеземным разумом, который не понимает самой сути угрозы, им не прописали.
Полковник Гонзалес стоял, выровняв руки по швам, и, не открывая рот, с помощью имплантов раздавал приказы пяти подчиненным. Одетые в маскскафандры вояки быстро монтировали и готовили к вылету беспилотник. Роботам это сделать не дали — наверняка испугались диверсии.
Рядом стоял Леопольд Кривов и что-то рьяно доказывал военным, но те продолжали слепо исполнять заложенную в них программу.
— Они могут контратаковать! — воскликнул Роман, хоть не знал, способны ли аборигены на такое. — И стереть человечество к чертям!
— Тогда их тем более необходимо ликвидировать. Они вымрут за час после полного распыления. Все и одновременно, — сухо ответил Гонзалес.
— Местные способны дать возможности, о которых мы и не мечтали!
Гонзалес промолчал. Его мозг был создан для войны, а не мира.
— Эта планета даже не их дом, — продолжил Роман. — Тут не от кого эволюционировать, нет естественного отбора. Это колонисты. Есть другие планеты, заселенные ими. И если там узнают, что сделали мы — возможно, нанесут контрудар.
Эмулятор действительно верил, что эта планета — лишь колония, но в возможности атаки сомневался. Хотя кто его знает — должен же быть какой-то механизм самозащиты.
— Вдруг это они уничтожили те цивилизации, останки которых мы находили, — протараторил Гонзалес.
«Да чтоб вас всех!»
— У нас два часа. После вирус будет выпущен. Ты сможешь как-то… поговорить с ними? — спросил явно нервничающий Кривов.
— Не знаю, — ответил Роман. — В их разуме будто не существует времени. Кажется, что прошло пять минут, а на самом деле весь день или наоборот.
— Постарайся. Иначе не знаю, чего ждать.
Эмулятор кивнул и быстрым шагом направился к чернышу.
А когда дошел — открыл рот от удивления: аборигенов было двое. Оба одинаковых, с черной лоснящейся кожей и большими глазами.
«Они клонируют себя», — подумал Роман.
Конечно, при их возможностях взаимодействия с окружающим миром это сделать просто, как CRTL+C–CRTL+V. Повторить сигнатуру — и соплеменник готов. Ресурсы можно взять откуда угодно — от природы, от планеты, да хоть из воздуха. Подставить нужные данные септимической системы — и все сработает. Индивидуальность же им ни к чему. Все воспринимают мир одинаково.
Но рассматривать второго черныша не было времени. Роман сел напротив, прикоснулся к ним — к обоим сразу.
— Филипп Кичинский. Программист. Двадцать семь лет. Место жительства — Варшава, — пробормотал эмулятор. Инопланетяне почему-то реагировали именно на эту личность. Может, из-за того, что вступили с ним в контакт раньше?
Восприятие изменилось мгновенно. Предметы перестали существовать, появились их сигнатуры. Роман чувствовал себя одновременно и как слепец, внезапно приобретший зрение, и как зрячий, так же внезапно его потерявший.
Будто разум пересобрали заново, совершенно иначе. Но теперь он не потерял личность.
Филипп Кичинский. Здесь были его детские травмы, первая любовь, первый успех и первые неудачи. Роман содрогался, вспоминая, как Филиппа мутузил дворовой хулиган, чувствовал вину, когда восьмилетний Кичинский схватил камень и долбанул им обидчика по голове так, что тот оказался в больнице, радовался первому поцелую, думал над решением задачи на получение аттестата.
Но все это он воспринимал в топологическом виде бесконечных множеств.
«Вас хотят уничтожить. Вы способны что-то сделать?» — мысленно спросил Филипп, стараясь передать фразу в восприятии чернышей. Они понимали, моделировали землянина так же, как он их. Чувствовали то же, что и он.
Инопланетяне ответили. Коллективный разум? Мозг, объединявший их вид?
Филипп взглянул на ответ, пропустил его через систему исчисления аборигенов и понял, что это послание.
Послание, оставленное давно, заложенное вглубь разума этих созданий. Послание для человека, автоматически адаптирующееся под его восприятие.
«Ваша галактика постоянно самоуничтожалась из-за временных сдвигов. Одни цивилизации всегда доминировали над другими. Некоторые разделялись и шли по разным путям. Одни поглощали других. Другие уничтожали себя сами. Третьи раньше времени делали открытия, приводившие к уничтожению, четвертые двигались по совершенно иному пути и не могли контактировать. В таких условиях шанс формирования сверхцивилизации ничтожно мал, а шанс самоуничтожения наоборот — высок. Этот вопрос нужно было решить. Вселенная не может позволить себе такие потери. И мы вмешались. Разделили вас на функции, привели к общему знаменателю, расселили в нужном порядке по галактике.
Находящееся на краю человечество должно стать основой, а остальные — его помощниками. Только у землян есть восприятие времени, потому что лишь они, исходя из местоположения, в нем нуждаются с точки зрения развития общегалактического разума. Землянин прошел межвидовую и внутривидовую эволюцию, что дало ему возможность быть основой или лидером. Все остальные вам помогут. Вы найдете еще много планет с похожими на вас и готовыми помогать альтерчеловеческими цивилизациями. Только поступите правильно, и вы сможете использовать энергию своей галактики, а затем войти во вселенную на равных.
В космосе мало галактик с равномерным распределением гравитации, а значит, времени. Мы помогали многим. Помогли и вам. Пересоздали вас заново на основе самого перспективного вида. Мы ждем вас».
Эмулятор упал. Он долго смотрел в небо, уже понимая, что или беспилотники не взлетят, или вирус не будет распылен. Те, кто создали это, оставили послание, должны были предугадать такой момент, да и сами черныши смогут о себе позаботиться.
Человечество как общий знаменатель — эта мысль пробуждала гордость за свой вид. Люди ожидали вторжения, а оказалось, что в космосе живут не агрессоры, и мы не должны ими стать. Вселенские цивилизации помогли людям, теперь дело за человечеством.
Первый уровень по шкале Кадышева — цивилизация, способная получать энергию от всей планеты. При помощи чернышей люди смогут этого достичь. Нужно лишь с ними взаимодействовать. Дальше — получение энергии от всей системы, а потом и галактики. Найдутся и другие альтерлюди, которые помогут землянам в этом. Если люди, конечно, не облажаются.
Дроны не взлетели — застыли на месте как вкопанные, а алгоритмы военных были удалены как мусорный код. Шокированные солдаты сидели в столовой, и лишь некоторые из них говорили. Тихо, шепотом обсуждали выступление против внедрения каких-либо программ в человеческий мозг по возвращении на Землю.
— Уверен, что хочешь остаться? — Леопольд Кривов сидел за своим столом, жевал жвачку и смотрел в глаза эмулятора.
— Да, — ответил тот. — Мне понадобится помощь. Думаю, Гарри не откажется. И еще с десяток ученых разных специальностей. Предстоит тяжелая работа — установить симбиоз.
— Они больше не будут, — Кривов поморщился, — влиять на наши разумы?
— Мы — часть целого, — ответил психомоделист. — Вместе мы — следующая ступень цивилизации. Нет, они не хотят уничтожить нас. Желают помочь. Думаю, влияние уже прекратилось. Постепенно мы все научимся входить с ними в контакт и выходить из него. По желанию воспринимать мир в разных плоскостях. А может, и как мы, и как они одновременно.
— Можешь остаться, — кивнул Кривов. — Спрошу у ученых, кто хочет с тобой.
— Почему вы мне не сказали, что я Филипп Кичинский, а не Роман Ботичелли?
Начальник экспедиции застыл в недоумении.
— Это они тебе рассказали?
— Их восприятие — это топология. Они видят мир вне любых метаморфоз и не умеют врать. Математика вообще не врет. Они смоделировали меня таким, какой я есть. Филиппом, а не Романом. Выходит, вы меня обманули.
— Эх-х, — Кривов поднялся, подошел к собеседнику почти вплотную. — Ты первый случай обратной эмуляции. Садись.
Психомоделист присел, желая выслушать объяснения.
— Роман моделировал Филиппа, но Филипп каким-то образом смог смоделировать Романа, — начал Кривов, достав изо рта жвачку. — Взял себе его личность, умения и сжился с ней, передав Роману свою вместе с тем, что мы называли пси-инфекцией. Причем ты это сделал без имплантации и обучения. Как местные. Наверху решили, что нужно дать попробовать тебе установить контакт.
— Ясно, — ответил Филипп и, не продемонстрировав эмоций, поднялся и подошел к окну.
«Какая разница, как меня зовут», — подумал он. Может, он уже мыслил не как землянин, а как нечто среднее между человеком и чернышом. Во всяком случае, на имя и предысторию ему было плевать.
«Наконец-то люди узнали, откуда и зачем пришли. Осталось лишь поступить правильно, по-человечески. Найти взаимопонимание, соединить два в одно», — думал он, смотря в окно, и видел высящиеся на километры коконы, танцующие на горизонте щупальца и необычную траву.
Его ждала работа.
Сергей КоролевТри жука в кармане с ядом
1. Чудеса в посёлке Глеба
Бубен сказал, что видел человека из будущего. Больше того, за деньги он обещал показать его Глебу и Соньке.
— Двадцать рублей всего! И вы тоже увидите! Это вам не какой-то иностранец! Из будущего! Человек!
Борьку с улицы Костровой за то и прозвали Бубном, потому что любил воздух сотрясать. Песню заведёт какую, не остановишь. Прошлым летом заверял, будто за фермой у них пришельцы высадились. Даже отряд собрал из мальчишек, дать незваным гостям отпор. Двое суток в засаде просидели, никаких пришельцев не увидели. Бубен сказал, мол, поздно. Разбежались они по посёлку, замаскировались под людей. Мальчишки ему не поверили, за враньё окунули головой в грязную лужу.