Шаг, другой, третий. На четвёртом твёрдая почва решила превратиться в зыбучие пески. Стопа первой отправилась вниз. Потом голень, бедро. За остальным дело не стало.
Послышался треск. Земля осыпалась. Я рухнул вместе с ней. Упал на выпуклую металлическую поверхность. Хорошо, в падении удалось сгруппироваться, а то переломов и вывихов — не избежать.
— Какого чёрта? — вокруг царила темнота.
Мой шлем, автоматически среагировав на нехватку освещения, активировал режим ночного видения. Мир сразу наполнился изумрудными красками. Малая плата за способность опять видеть.
— Капитан, вы в порядке?
— Да.
Мои глаза посмотрели вверх. Дыра в потолке — импровизированный вход. Ширина — около метра, протяжённость — чуть меньше четырёх, что позволяло выбраться при необходимости.
«Если земляные стенки удержат».
На другом конце маячил клочок неба и знакомый грибовидный силуэт.
Я жестом сигнализировал ФЭД-И не лететь за мной, подождать. Сам огляделся.
Мраморный пол. Гранитные колонны с капителями, декорированными бронзой. Панно из керамической плитки, на котором восьмирукий робот пафосно водружал трёхцветный флаг на белое здание.
«Ясно. — Последние сомнения отпали, когда я обнаружил, где лежу: на крыше вагона. — Эра, можешь поздравить меня с открытием метро».
— Поздравляю, капитан.
Мои губы расплылись в улыбке. Всё было не зря. Двухчасовое блуждание завершилось триумфом. И главное, никакой помощи! Я собственными силами нашёл подзёмку.
«Красавец».
— Хотя странно, почему дома местных жителей бесследно исчезли, зато станция метро сохранилась.
— Согласно расчетам, существуют три наиболее вероятных сценария, — лишённым эмоций голосом отрапортовала Эра, — климатические аномалии, внешнее воздействие или ошибочное место поиска. Рекомендую произвести детальное сканирование планеты.
— Не стоит.
«Какой смысл?»
Перевернувшись на живот, я свесил ноги и буквально скатился с крыши поезда. Многие годы копившаяся на платформе пыль столпом поднялась в воздух. Сверху раздался гул. Моя голова откинулась назад, глаза забегали в поисках источника шума. А затем меня ослепило…
Когда зрение вернулось, станцию вовсю освещали люминесцентные лампы. Работало в лучшем случае три четверти, но хватало с лихвой.
«Предупреждать надо». — Ночное видение не сочетается с ярким светом. Я мог получить ожог сетчатки.
Шлем же, как ни в чём не бывало, активировал обычный режим визуального наблюдения.
«Кто бы сомневался…»
— Ладно, Эра, готова к небольшому туру по станции?
— Разумеется, капитан. Ведите.
Мы начали с поезда. Благо, широко распахнутые двери призывно манили.
Я, не колеблясь, шагнул внутрь, в эпицентр пыли и затхлости.
— Здесь явно жили люди, — каждый вагон десятками личных вещей кричал об этом. Полуистлевшие наряды, книги, детские игрушки, тетради, альбомы для рисования…
Тем не менее, кое-что смущало. Аура искусственности, едким дымом пропитавшая поезд. Всё вокруг было слишком опрятно, систематизировано. Лежало в строго определённых местах.
«Будто попал в заброшенный музей. — Я замер посреди одного из вагонов: лишний раз удостовериться. — Да точно».
Справа в углу — обувь. Рядом — аккуратно сложенная одежда. Чуть поодаль — постельное бельё. Напротив — коробки с памятным для хозяев барахлом. Слева (если моя догадка верна) — любимый предмет обитателя.
«Скрипка?» — я подошёл ближе, сел на корточки. Пальцы с трепетом коснулись футляра. Щёлкнули замки. Открылась крышка.
— Ух, ты! — мои глаза вспыхнули любопытством. Взгляд, не отрываясь, принялся буравить музыкальный инструмент. Думаю, с подобным исследовательским азартом владелец видеофона рассматривал бы пейджер.
«Настоящая скрипка! В точности, как на картинках».
— Интересно, кто был счастливым обладателем?
Ответ обнаружился в соседнем (и по совместительству последнем) вагоне. Там мы с Эрой отыскали людей. Точнее, их останки…
Кости. Толще наших. Массивнее. Насколько помню, мускулатура тоже развита лучше. Зато ростом они уступали.
Ещё учебник рассказывал о густом волосяном покрове. На этом внешние различия между гражданами Слейверской Федерации и жителями При-Зон 6 заканчивались.
«Печально».
Передо мной на самодельном ложе из одеял лежала пара скелетов. Левой рукой один из них обнимал второго за плечи. Правой сжимал пистолет.
Их черепа были повёрнуты друг к другу. У скелета с оружием в районе виска зияла дырка от пули.
«По крайней мере, теперь вы вместе».
Резко крутанувшись на пятках, я двинулся к выходу. Меня ждала остальная часть станции…
Платформенный зал предлагал два пути. Первый — наружу через вестибюль — из-за обвала потолка уводил в тупик. Другой — на нижний уровень.
— Что скажешь, Эра?
— Местный житель поступил нерационально, однако… — её голос дрогнул, — в данном поступке есть своя логика.
На моём лице читалось недоумение: «Она о тех скелетах?» Похоже, им удалось произвести сильное впечатление на ИИ.
— Нет, я спрашивал твоё мнение: стоит ли идти вниз?
— Простите, капитан, — Эра звучала сконфуженно. — Досадное недоразумение.
— И?
Догадавшись, чего от неё хотят, она затараторила:
— Рекомендую немедленно вернуться на корабль. Вам, как капитану, незачем подвергать себя риску.
— Ладно, забудь, — отмахнулся я, направляясь к эскалатору. Тот казался вполне обычным, если не считать огромных металлических ворот, чьи створки располагались по обе стороны от входа. — «Весьма специфический дизайн. Накреативил же кто-то».
— Капитан, возьмите с собой хотя бы ФЭД-И, — не сдавалась Эра. — Вы утверждали: данный экземпляр — ваш защитник.
«Честно говоря, он не понадобится, но…»
— Ты права. Нельзя оставлять беднягу скучать. Пускай догоняет, — весело бросил я и в лучших традициях семилетнего мальчугана ринулся вниз по ступенькам. Хорошо, те не двигались: запасов энергии метро хватало лишь на освещение…
Вскоре мы с ФЭД-И очутились в просторном зале.
Переход между уровнями? Подземный вестибюль?
Нет и нет.
«Настоящий торговый ряд».
Чего там только не было: продуктовые магазины, закусочные, аптечные киоски, игровые автоматы, бутики, сувенирная лавка. Словом, всё для услады утончённой, жаждущей потребления души.
«Оскал прогнившего капитализма», — хмыкнул я, вспомнив школьный курс истории. Фраза Крамс-Ларка как нельзя точно характеризовала увиденное. Особенно, учитывая тлетворный отпечаток времени.
Металл ржавеет, дерево гниёт, постройки разрушаются. Кругом возникает пыль, грязь, плесень. И некогда яркий зал выцветает, словно одежда после частых стирок.
«Ожидаемо»…
Около двадцати минут я гулял по кладбищу торговых лавок, но, по иронии судьбы, самое занимательное обнаружил не в отделах, а в общественном туалете.
Рядом с писсуарами возвышался робот-шар с двумя пулемётами по бокам. Его стальные ноги, близкие к человеческим по форме, неподвижно стояли на чёрно-белой керамической плитке.
— Дикая конструкция.
Сзади послышался согласный писк ФЭД-И.
Улыбнувшись, я потрепал шляпку моего «летающего гриба».
— Не волнуйся, ты лучше всех.
— Кстати, Эра, хакни нашего нового знакомого. Хочу глянуть его память: вдруг сохранились какие-нибудь видеофайлы.
— Извините, капитан. Результаты сканирования показывают, что данный робот — автономная единица. Для считывания/записи информации требуется прямое подключение. С помощью беспроводного сигнала можно лишь активировать его.
Моё лицо накрыла тень разочарования.
— Ясно. Тогда здесь больше нечего делать, — оставив туалет с роботом-шаром позади, я продолжил исследование станции.
Ноги быстро привели меня к очередному эскалатору. Тот уходил куда-то вниз, в темноту.
«Не иначе лампочки перегорели, а вызвать электрика некому», — пришла в голову язвительная мысль.
Отбросив её, я стал осторожно спускаться по ступенькам. ФЭД-И отправил вперёд: Эра настояла. «Разведывательная модель должна заниматься разведкой» и тому подобное.
Когда до следующего уровня осталось чуть меньше четверти пути, включился режим ночного видения. В изумрудных тонах проявился огромный платформенный зал.
«Какого?! — я отшатнулся. Внутри похолодело. На лбу выступила испарина. — Нет, нет, нет, нет, нет».
Кости. Тысячи костей. Часть из них была необратимо перемешана, но в основном, угадывались очертания скелетов в полуистлевшей одежде. Жутким ковром из человеческих останков они устилали мраморный пол.
«Значит… вот, значит… куда подевались… те обитатели поезда».
Глаза заволокло плёнкой. Содержимое желудка попросилось наружу. Если бы шлем пропускал запахи, меня бы точно стошнило. А так…
Я облокотился на поручни. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И повторяемые мантрой фразы моего классного преподавателя: «Нельзя жалеть отбросы Империи. Они сами виноваты. Мы всё сделали правильно. Всё сделали правильно».
— Капитан, вы…
Указательный палец взмыл вверх:
— Не смей задавать чёртов вопрос, Эра. Слышишь? Не смей!
Она покорно замолчала.
— Вот и славно, — отдышавшись, я вновь принял вертикальное положение и неторопливо двинулся вниз. — Кстати, тебе не о чем беспокоиться. Мёртвые мне не страшны, — в подтверждение этих слов моя нога бесстрашно перешагнула через один из валявшихся на платформе черепов. — Видишь?
ФЭД-И протяжно запищал, сигнализируя об опасности. Ему вторил обеспокоенный голос Эры:
— Капитан, датчики улавливают энергетический всплеск на вашем уровне. Кроме того, активировался неизвестный сигнал. Веду расшифровку. До её окончания рекомендую срочно покинуть станцию.
— Да брось, — скептически отозвался я. — Что может… — закончить мне не дали пулемётные выстрелы…
Ловушка. Грамотно спланированная западня.
Когда жертва попадает на нижний уровень станции, её засекают вмонтированные в пол датчики движения. Но если наверху подобные датчики безобидно включают свет, то здесь они перекрывают выходы и запускают роботов-убийц.