Взглянув на герцога, Флер заметила, что он хмурится: было очевидно, что его светлость не рад приезду брата.
И вдруг она увидела светловолосого, чуть полноватого джентльмена, стоявшего за спиной герцога. Этот джентльмен.., он смотрел прямо на нее, смотрел с удивлением и торжеством.
Флер тотчас же опустила глаза и почувствовала, как гулко забилось ее сердце. А потом почувствовала, что ей не хватает воздуха, казалось, она вот-вот задохнется.
Флер протянула дрожащую руку к дверной ручке и рывком распахнула дверь. С облегчением вздохнув, она переступила порог и побежала по коридору. У лестницы перевела дух, потом выскочила в холл и, не обращая внимания на слуг, выбежала из дома.
Свежий воздух. И темнота.
Она бросилась бежать.
Флер была уже в липовой роще, когда вновь почувствовала удушье и боль в боку. Остановившись, она прислонилась к стволу дерева и попыталась восстановить дыхание.
«О Боже! О Господь милосердный, не допусти этого! Пожалуйста, о Боже!»
Мэтью. Он нашел ее. И приехал, чтобы увезти отсюда.
Но когда он приехал? Почему ее сразу же не вызвали и не арестовали? Почему никто в гостиной не посмотрел на нее с осуждением, когда она привела леди Памелу? Что за игру Мэтью затеял?
Она обхватила ствол руками и прижалась щекой к шершавой коре.
Что же теперь будет? Он один ее повезет или кто-то еще будет стеречь ее? Ее закуют в цепи? Флер понятия не имела о том, как все это происходит. И долго ля ее продержат в тюрьме? Когда состоится суд? А потом, после суда…
«О, пожалуйста, милосердный Боже! Прошу тебя. Боже!»
Но ведь теперь уже нет смысла бежать. Он нашел ее. И ей уже не спастись, ей некуда бежать.
Флер еще долго стояла у ствола дерева. Потом вздохнула и медленно пошла обратно. На мосту остановилась и, перегнувшись через перила, стала смотреть на освещенный лунным светом искусственный водопад.
В какой-то момент она вдруг поняла, что кто-то идет к ней. Но кто? Наверное, Мэтью. Он думает, что она снова станет бороться с ним. Он идет один? В последний раз он был не один. И она убила его спутника.
А может, там, в гостиной, он по выражению ее лица понял, что она больше не в силах бороться? Может, понял, что она устала от борьбы, устала скрываться?
Кто-то остановился у самого моста.
– Что случилось? – раздался мужской голос.
Но это не был голос Мэтью. Герцог Риджуэй… Флер вдруг подумала о том, что при других обстоятельствах ее бы охватил ужас: ведь она оказалась с герцогом наедине так далеко от дома… Но теперь… Теперь она уже не боялась его, ей угрожала совсем другая опасность.
– Ничего не случилось, – ответила она. – Мне просто захотелось подышать свежим воздухом.
– И поэтому вы оставили Памелу в гостиной?
Она наконец-то посмотрела на него.
– Сожалею, что не подумала об этом.
– И все-таки… Кого вы испугались? Может быть, моего брата? Вы встречали его прежде?
– Нет, – ответила она.
– Значит, лорда Броклхерста?
– Нет.
Герцог ступил на мост и направился к Флер.
– Может, кто-то из них был вашим клиентом?
– Нет! – Ее глаза расширились от ужаса.
– Я был вашим единственным мужчиной? – допытывался герцог.
Она отвернулась.
– Значит, я был единственным, и только меня одного вы боитесь, не так ли?
– Я ничего не боюсь. Просто устала, ужасно устала. Мне нужно побыть одной.
Герцог внимательно на нее посмотрел.
– Вы странная женщина, – улыбнулся он. – Я вас совсем не знаю, мисс Гамильтон.
Флер судорожно сглотнула.
– Вам и не надо знать меня, ваша светлость, – проговорила она с дрожью в голосе. – Я была вашей шлюхой, а теперь гувернантка вашей же дочери. Зачем вам знать обо мне что-то еще? Ведь я справляюсь со своими обязанностями.
– Я хочу, чтобы вы знали: я не враг вам. Мне кажется, вам нужен друг.
– Мужчины никогда не становятся друзьями своих шлюх и служанок, – возразила Флер.
– Но если вы – шлюха, то я – прелюбодей, изменивший жене. Мы оба грешны. Но вас еще можно понять, вас вынудили обстоятельства… Вам нужно было выжить.
– Да, выжить, – проговорила Флер.
Она почувствовала, как его пальцы коснулись ее руки, лежащей на перилах. Флер вскрикнула в испуге, она хотела отдернуть руку и убежать, но вдруг, вспомнив о Мэтью, поняла, что уже не боится герцога так, как прежде.
Более того, ей почему-то захотелось приблизиться к нему вплотную и положить голову на его широкое плечо.
Флер прикрыла глаза и тотчас же почувствовала, как его пальцы обхватили ее запястье. Это были те же длинные и изящные пальцы, которые когда-то касались ее тела… При этой мысли Флер вздрогнула, но все же не отстранилась, не отдернула руку. Она по-прежнему стояла с закрытыми глазами, вспоминая, как они недавно танцевали вальс.
И вдруг она почувствовала, как герцог поднимает ее руку… и прикасается к ней своими теплыми твердыми губами.
«Боже! О милосердный Боже!»
Затем он приложил ее ладонь к своей щеке и негромко проговорил:
– Я знаю, я совсем не тот человек, который мог бы успокоить вас. И понимаю, что вы должны меня бояться. Но если так получилось, Флер, что вам не на кого опереться, то доверьтесь мне, не бойтесь меня.
– Я всегда сама справлялась с трудностями. Я всегда была одна.
– Всегда одна? Даже после смерти ваших родителей, когда вам было всего восемь лет?
Флер промолчала. Неужели она не ослышалась, неужели герцог назвал ее по имени?
– Идемте в дом. Вы замерзнете.
– Да, идемте, – сказала она.
Герцог взял ее под руку, и они молча направились к дому.
Флер с грустью думала о том, что нынешняя ночь – скорее всего ее последняя ночь на свободе. О, как бы ей хотелось, чтобы рядом с ней в эти минуты был Дэниел…
У ступеней, ведущих к верхней террасе, герцог остановился. Положив ладонь на руку Флер, он тихо проговорил:
– Я хотел сказать вам, что очень сожалею… Я поддался слабости в ту ночь. Я был с вами груб и жесток. Флер, и хочу искупить свою вину. Мне хотелось бы.., что-нибудь сделать для вас.
– Вы уже сделали, что могли. Вы накормили меня и заплатили больше, чем я заслужила. К тому же предоставили мне место гувернантки.
Он пристально посмотрел на нее, и Флер снова охватил страх: все-таки она по-прежнему боялась этого человека.
Герцог наконец выпустил ее руку, и Флер молча, не оглядываясь, стала подниматься по ступеням. Она даже не знала, последовал за ней герцог или нет.
Несколько минут спустя Флер вошла в коридор и побежала к своей комнате. Она бежала так, словно за ней гнались все дьяволы ада.
Глава 11
Герцог Риджуэй, поднявшийся следом за Флер, с удивлением посмотрел ей вслед.
Неужели это от него она спасалась бегством? А может, она боялась, что он предложит ей пойти в его спальню? Нет, она должна была понять, что он не собирается соблазнять ее, что он просто хочет помочь.
И почему она вдруг покинула гостиную? Почему выбежала в парк?
Герцог тяжко вздохнул. Он чувствовал, что виноват перед Флер. Более того, если бы она с ним не встретилась, все у нее сложилось бы иначе. Он изменил ее судьбу, наполнил ее жизнь ужасом И тогда, в гостинице, он даже не поцеловал ее, не обнял, не приласкал. Просто приказал ей раздеться и наблюдал за каждым ее движением. Потом заставил ее лечь и разделся сам. Он лишил ее невинности и заплатил за услуги. Даже накормил ее, когда они спустились в пивной зал…
Герцог вполголоса выругался и, спустившись по лестнице, направился в гостиную. Переступив порог, он осмотрелся, и почему-то его внимание привлек лорд Броклхерст, беседовавший с дамами. Герцог подошел ближе.
– Да, девочка спит, – заверил он леди Мэйберри.
Но прошел целый час, прежде чем герцог оказался с глазу на глаз с приятелем брата.
– А у вас чудесная дочь, ваша светлость, – с улыбкой заметил лорд Броклхерст.
– Да, – кивнул герцог, – мы с женой ее обожаем.
– Когда видишь такого прелестного ребенка, хочется жениться и иметь собственных детей, – снова улыбнулся гость.
– Да, разумеется, – согласился герцог. – А вы помолвлены?
– О нет. Пока нет, – рассмеялся лорд Броклхерст. – Конечно, не просто воспитывать детей. Как, например, найти хорошую гувернантку или наставника? А ваша гувернантка… Она у вас давно?
– Совсем недавно. Но мы очень ею довольны.
– Наверное, у нее были прекрасные рекомендации, не так ли? – спросил лорд Броклхерст.
– Возможно, – кивнул герцог. – Но я об этом ничего не знаю, потому что подобными вопросами занимается мой секретарь. А вы знакомы с мисс Гамильтон?
– О.., нет-нет, – поспешно ответил лорд Броклхерст. – Хотя это имя мне знакомо. И мне кажется… Мне кажется, я где-то видел эту молодую леди.
– Ах, мисс Доббин садится за фортепиано. Я должен подойти поближе. Прошу прощения, Броклхерст…
Герцог в задумчивости пересек гостиную. Он почти не сомневался в том, что между лордом Броклхерстом и гувернанткой существовала какая-то связь. Вот только что это за связь?..
Кто же она такая, эта Флер Гамильтон? И кем она была раньше? Сначала его не очень занимали эти вопросы. Не занимали, потому что ее история казалась ему вполне правдоподобной. Но, как выяснилось, она лгала ему, когда говорила о своих родителях. Ее отец умер много лет назад – это очевидно. И, похоже, что-то случилось с ней совсем недавно.
Но почему она солгала? Почему сказала, что не знакома с Броклхерстом? И почему лгал лорд Броклхерст? Ведь он заявил, что не знаком с Флер Гамильтон.
Герцог взглянул на жену и невольно поморщился. Сибилла кокетничала с Томасом.
На следующее утро Флер, как обычно, отправилась в музыкальный салон. Она пыталась успокоиться, думала, что музыка укрепит ее дух, но постоянно сбивалась. Она не могла без ошибки сыграть даже самые простые, хорошо известные ей пьесы.
Флер не спала всю ночь. Стоило ей закрыть глаза, как ее начинали преследовать кошмары: то она видела мертвого Хобсона, то ехала в экипаже со связанными за спиной руками, то лежала на кровати в номере гостиницы, а над ней склонялся мужчина с ужасным шрамом на щеке…