В городе воин, не отдавая лошадей на конюшни, сразу же проехал к знакомому дому портнихи — времени было немного, предстоял еще путь до Приречья.
Окончательная примерка платья и расчет с мадам Ошер не заняли много времени. Портнихе очень понравилась моя брошка, подобранная к наряду еще в прошлый приезд, а так же были приятны мои восторженные отзывы по поводу ее мастерства. Результат ее работы мне очень понравился, я не узнавала себя. Вместо вечно растрепанного подростка на меня смотрела из зазеркалья, хоть и не напоминающая прекрасную принцессу, но все-таки молодая привлекательная девушка. Правда все равно нужно было что-то делать с прической, так как мои взъерошенные волосы, свободно падавшие на плечи, никак не сочетались с образом столичной барышни. Ну да ладно. Может быть та целительница, у которой меня хотят поселить на первое время, поможет мне с этим вопросом.
Кассию показаться в новом наряде я так и не решилась. Лучше потом, когда образ станет завершенным, на каком-нибудь празднике в Вейсте, я надену это платье, и он увидит во мне не обычного сорванца, а симпатичную девушку.
К трактиру в Приречье подъехали уже вечером. Я утомилась за целый день в седле, а Кассий, казалось, мог проехать еще столько же, если не больше, не зная усталости.
Меня охватило странное чувство. Я смотрела на трактир, крыльцо, прилежащий к усадьбе огородик — все это было моим домом двенадцать лет. Сейчас же, та жизнь казалась нереальной и какой-то чужой. Спешившись, бард повел лошадей в сторону конюшни, а я поднялась на высокое крыльцо, почему-то не решаясь открыть дверь. Все утренние нелепые страхи вновь пробудились в моей душе. Как-то примут меня за этой дверью…
— Идем? — я настолько была погружена в свои мысли, что не услышала, как подошел Касс и ободряюще сжал мою ладошку в своей горячей руке.
— Да… — я решительно выдохнула и толкнула знакомую дверь.
Прошедшие годы ничуть не изменили тетку Анисию. Все такая же серьезная и чопорная в темной шуршащей юбке и светлой строгой блузе, она подняла взгляд поверх очков, через которые изучала бумаги, как и четыре года назад, сидя за своей конторкой. В зале трактира ужинало несколько постояльцев и местных мужиков, пришедших обсудить новости и промочить горло. Народу было немного, и в помещении слышался только негромкий говор посетителей, живо обсуждавших какие-то свои местные дела. Все как раньше. Сколько раз я могла видеть такую же картину в своем детстве. Хоть и нечасто оказывалась в этой комнате в такое позднее время.
Рассеянный взор тетушки наткнулся на меня, и мое сердце замерло от неловкости и волнения. А она, не моргнув глазом и не изменившись в лице, отвела взгляд и просто расцвела приветливой улыбкой, едва увидела моего спутника.
— Приветствую Вас Лорд-Чародей! Как хорошо, что вы наконец приехали! Мы вас целый день ждем, — хозяйка трактира изящно поднялась из-за конторки и подплыла к Кассию, гостеприимно протягивая обе руки сразу. — Невеста извелась вся. Ей так хотелось, чтоб церемонию провел именно Бард, а не старейшина, и Богиня благословила их брак прямо во время обряда.
Воин молчаливо склонил голову в приветствии, слегка коснувшись протянутой руки Анисии, а та продолжала:
— Милорд, приказать сначала принести ужин, или подниметесь в комнату?
— Мы устали и предпочли бы перекусить наверху, — Кассий был сама любезность, а я в растерянности не могла понять — неужели я так изменилась, что Баськина тетка не узнала меня?
— Лана, — приказала трактирщица подошедшей незнакомой мне девушке, — проводи Лорда-Чародея в ту комнату, что мы приготовили для него.
— Здравствуйте, тетя Анисия, вы меня не узнали? Я…
— Разумеется, узнала, ты совершенно не изменилась. Зачем приехала? На свадьбу, что ли явилась? — холодно развернулась ко мне, уже собравшаяся возвращаться к своим документам, хозяйка, — Леся, мест свободных нет — гостей очень много, но раз уж ты тут, то можешь переночевать в своей комнате. Там до сих пор никто не живет.
Я была поражена и убита такой встречей — мы не виделись четыре года, а тетка Анисия разговаривала со мной так, как будто я час назад вышла из этой комнаты.
— Леся, — теплая ладонь воина легла на мое плечо, даря утешение, — ужинать будем в твоей комнате или в моей?
— Ах… так ты вместе с господином бардом? — в удивленном голосе хозяйки мне послышалась досада.
— Ну да, я сопровождаю ученицу Хранителя Чернолесья в столицу, — взгляд Кассия, направленный на тетку Анисию, стал острым и настороженным. Я и не представляла, что теплый свет его глаз может обжечь кого-то таким холодом. Не хотелось бы мне, чтоб он когда-нибудь так взглянул на меня. — Что-то не так?
— Все так, простите, Лорд-Чародей, — смущенно пробормотала хозяйка трактира, склонив голову перед воином. — Просто Леся у нас выросла…
— Все в порядке, Касс, мы поужинаем у тебя в комнате, потом я пойду к себе, — потянула я его за руку, уводя от неловкой сцены.
Мне не хотелось, чтобы он поднимался ко мне на чердак, да и стало жаль тетку, угодливо склонившуюся, перед бардом. Кассий мгновенно переменился, чем-то неуловимо напомнив мне одного из тех аристократов, что приезжали к нам в Чернолесье.
Я украдкой взглянула на него, когда мы поднимались по лестнице наверх, но нет, это снова был мой друг, такой же как всегда.
Мы попрощались с Кассием на ночь, и я, сославшись на усталость, поднялась к себе на чердак. Незачем воину знать, что меня тут встречают не так приветливо, как его. Тем более, если это знание может вызвать такие, пугающие меня, перемены в его поведении. У двери стояла давешняя новая служанка, явно ожидая меня.
— Леди-Чародейка, пойдемте со мной, — затараторила она, — гостевые комнаты сейчас все заняты приехавшими на свадьбу, но мы освободили одну из хозяйских, не обессудьте, переночуете там.
— Не стоит, Лана, я не хочу никого стеснять. Прекрасно проведу ночь тут. Не в первый раз, — мне было неловко, что я вызвала такой переполох. — Да и какая я леди-чародейка? Так, пока еще ученица.
— Ах, нет, хозяйка велела… да и я уже все приготовила, — девушка была явно растеряна.
— Незачем. Передайте мою благодарность госпоже Анисии, но я предпочту остаться на своем старом месте, — я успокаивающе улыбнулась, — предамся воспоминаниям.
— Подождите, я хоть белье принесу.
Я открыла дверь чердака, а девушка, огорченно вздохнув, побежала вниз.
Здесь все осталось по-прежнему. Похоже, что и правда никто не жил после меня, хотя пыль была сметена и помещение явно убирали. Мой тюфячок так же был придвинут к маленькому окошку, а сундуке сиротливо лежал, оставленный мною на дне, зеленый сарафан. Я улыбнулась своему детству, вспоминая дни и годы проведенные в этом месте.
— Вот, миледи, я уже тут, — запыхавшаяся Лана стояла в дверях с охапкой белья, с тоской оглядывая унылую обстановку. — Сейчас быстро застелю и принесу воды…
— Не нужно, я сама, — отобрала я у девушки простынь. — Хотя воды, конечно принесите. Если нетрудно.
— Нисколько, — собравшаяся было запротестовать служанка, убежала за водой, а я занялась подготовкой к ночлегу.
«Значит это Баська уже выходит замуж. Надо же», — не представляла я себе Баську замужней дамой, видя перед собой в воспоминаниях все ту же белокурую вредную девчонку, которая дразнила меня в детстве. Ее предстоящее замужество никак не укладывалось в голове. Хотя… по шестнадцать лет нам уже исполнилось, крестьянские девушки выходили замуж рано, тем более, что в этом случае все было обговорено между семьями, когда невеста с женихом еще были в колыбели.
— Если вы желаете, то можете пойти в Управу. Там сегодня у Басии девичник… Я вздрогнула, возвращенная из своих мыслей, и недоуменно посмотрела на Лану.
— На кухне сказали, что вы в детстве были подругами, и я подумала… — смущенно начала объяснять девушка, — что вам будет интересно…
— Спасибо, я слишком устала.
После ухода служанки, я долго не могла заснуть и лежала, думая о прошлом.
Рано утром, когда еще небо только предвещало рассвет, мы уже стояли под Священным Дубом в центре села. Кассий, стоящий под сенью могучей кроны старого дерева, казался темной тенью, почти невидимым призраком, выдавало его присутствие только колыхание плаща на ветру. Я наблюдала за ним из толпы гостей и родственников, стараясь не выбиваться в первые ряды.
Когда рассвет окрасил розовым небеса, староста выступил вперед и начал церемонию.
Он долго и торжественно о чем-то вещал, но я не слушала его. Я разглядывала барда. Первые лучи восходящего солнца осветили Кассия, и его неподвижная фигура, закутанная в серую ткань, недавно еще казавшаяся призрачной, теперь напоминала каменное изваяние. Но вот староста закончил свою речь, а бард скинул плащ и выступил вперед. Ослепительно-белая свободная рубашка с широким рукавом, сужающимся к манжету, очень ему шла, черные кожаные штаны, золотой знак барда на шее. Я привыкла видеть его в простых небеленых сорочках, и этот нынешний образ его поразил меня до глубины души.
Кассий запел старинную песню, восхваляя солнце и Богиню на древнелиорийском языке. Его хрипловатый баритон красиво вплетался в утреннюю тишину, разбавленную шелестом листьев старого дерева. Исполненная важности тетка Анисия, торжественно вела цветущую застенчивым румянцем Баську в центр к старосте и барду, а с другой стороны, так же торжественно, вели выряженного в лучшие одежды жениха. Белокурая красавица-невеста, сияла счастьем. За годы моего отсутствия, я в первый раз увидела Баську. Она была все такой же хорошенькой, но даже в неярком свете разгорающегося утра, ее волосы до сих пор отдавали зеленью. Как ни странно, ее это нисколько не портило, а даже придавало какой-то загадочности. Все равно, мне было неловко за ту свою давнюю выходку.
Пока я рассматривала молодую пару и размышляла, жених и невеста встретились прямо напротив, закончившего петь Кассия. Тетка Анисия и тощий мужичонка, сопровождавший жениха, оставили своих подопечных и отступили назад. Я залюбовалась Никием. Парень был под стать невесте. Высок, белокур, хорош собой и не сводил влюбленных глаз со своей суженой.