— Да, дорогой? — отвечаю язвительно — довольно храбро. Понимаю, я рою себе могилу, но он вне досягаемости, так что я не рискую, что он каким-нибудь трахом в стиле Джесси поставит меня на место.
— Не надо сарказма, Ава. Тебе не идет.
Я забираюсь в «Рейнджровер» и пристегиваюсь.
— Тебе будет приятно узнать, что я еду на работу с Джоном. — Я бросаю взгляд на Джона, тот кивает. — Хочешь удостовериться? — спрашиваю я. — Джон, поздоровайся.
Я сую телефон Джону под нос.
— Джесси, все в норме, — громыхает он. Он и правда улыбается, и я замечаю золотой зуб. Он, в самом деле, этим наслаждается.
Я снова подношу телефон к уху.
— Счастлив?
— Очень! — рявкает он. — Когда-нибудь слышала о трах-наказании?
От этих слов по спине бегут мурашки. Я бросаю взгляд на Джона. Он все также ухмыляется.
— Нет, а ты собираешься его мне продемонстрировать? — тихо спрашиваю я.
— Если тебе повезет. Увидимся дома. — Он отключается.
Опускаю телефон в сумочку, ощущая, как в паху закручиваются спирали предвкушения. Он взял меня на десятимильную пробежку, угостил любимым кофе, оттрахал до беспамятства и наговорил грязных обещаний по телефону, а я еще даже не зашла в офис. Вдобавок ко всему, он отвлекает меня от целой кучи тревожных мыслей. Он опять что-то от меня скрывает, и я не могу поверить, что он сообщил консьержу, что я теперь хозяйничаю в его доме. В будущем мне нужно избегать любого вразумляющего траха, и стоит подумать, как я подойду к этой маленькой проблеме. Переезжать к нему слишком рано.
Я смотрю на цербера в обличии человека, сидящего рядом со мной.
— Ты на самом деле был поблизости?
— А ты как думаешь? — произносит Джон своим фирменным гулом.
Так и знала.
— Сколько лет Джесси? — спрашиваю небрежно. Почему я выбрала небрежный тон — выше моего понимания. Просто смешно, что я не знаю его возраст.
— Тридцать два. — Джон совершенно невозмутим.
Тридцать два? Именно это Джесси сказал вчера. Я смотрю на Джона, тот снова начинает напевать. Я ему не верю! Джесси его предупредил.
— Ему ведь не тридцать два?
Джон снова улыбается, сверкая золотым зубом.
— Он сказал, что ты спросишь.
В полной растерянности качаю головой, и, раз Джон, похоже, настроен поболтать, решаю подойти с другой стороны.
— С ним всегда так сложно?
— Только с тобой, девочка. Вообще-то он довольно непринужденный.
Непринужденный? Смех, да и только! Помню, Сэм говорил то же самое, а Джон упоминал, что я пробудила в нем другие неприятные качества. Охаю про себя. Джесси тоже пробудил во мне довольно неприятные качества. Я ругаюсь, как матрос.
— Очевидно, я пробуждаю в нем самое худшее, — ворчу я.
— Ох, девочка. Полегче с ним, — пытается чуть сгладить углы Джон.
— Не хочешь пожить с ним и его сложным характером? — раздраженно спрашиваю я.
— Значит, ты переехала?
Он поворачивается ко мне и над очками показываются брови. Я и сама не осознала, что только что сказала. Надеюсь, Джон не пришел к тому же выводу, что и Сара: я охочусь за его деньгами. Внезапно у меня возникает острая необходимость защищаться.
— Он мне предложил и почти силой вытряс из меня «да», — я не скажу Джону, каким образом, — но я не уверена. Это слишком быстро. Вот из-за чего мы слегка повздорили. Он не любит, когда ему говорят «нет». — Я машу телефоном в сторону Джона.
Мне плевать на его деньги!
Уголки губ Джона опускаются, и он задумчиво кивает.
— Он определенно знает к тебе подход.
Я усмехаюсь и тоже задумчиво качаю головой. Он точно знает, как со мной обращаться. Это пугает.
— Как давно ты его знаешь? — Пока есть возможность, я вполне могу спрашивать сколько угодно. Он может замолчать и больше не сказать ни слова.
— Слишком давно. — Он смеется глубоким, утробным смехом. Интересно, сколько лет ему? Проклятая тайна возрастов. Ему, должно быть, под сорок.
— Держу пари, ты много чего повидал в «Поместье».
Я задумываюсь. Теперь, зная, что это не отель и не штаб-квартира мафии, роль Джона становится еще яснее. Я не хотела бы связываться с человеком-горой, сидящим рядом и барабанящим руками по рулю. Даже это у него выходит угрожающе.
— Все это прописано в моей должностной инструкции, — говорит он небрежно.
Да, кстати.
— Почему приезжала полиция? — спрашиваю я.
Джон почти с угрожающим видом поворачивается ко мне, и я слегка оседаю.
— Какой-то идиот играет в игры. Тебе не о чем беспокоиться, девочка. — Он снова переводит взгляд на дорогу.
Я не особенно волновалась, но теперь волнуюсь. Джон только что выдал то же самое краткое объяснение, что и Джесси, и тот факт, что, по его словам, «мне не о чем беспокоиться», тревожит еще больше. Что происходит?
Информация. Мне нужна чертова информация.
Высадив меня у офиса, Джон кивает на прощание.
— Ава, доброе утро! — весело щебечет Салли.
Ох, да. Я и забыла, что наша Сэл преобразилась. На ней тот же топ, что и вчера, но другого цвета. Сегодня красный. Мне нравится сияющая Салли. Надеюсь, она не вляпается ни в какое дерьмо.
— Привет, Сэл, все хорошо?
— Да, спасибо, что спросила. Могу я предложить тебе кофе?
— Спасибо.
— Сейчас принесу!
Она одаривает меня очаровательной улыбкой и убегает на кухню. Я замечаю ее накрашенные ногти. Тоже нечто новое, и лак не бежевый и не прозрачный. А огненно-красный! Должно быть, подготовка к свиданию.
Включив компьютер, разделываюсь с некоторыми сметами и готовлю кучу счетов-фактур для Салли. Открыв электронную почту, вижу, что ящик полон новых писем, в основном спамом, поэтому начинаю все разбирать.
В десять тридцать слышу, как дверь офиса открывается. Подняв глаза, совсем не удивляюсь вееру калл, распростертому на руке девушки из «Луссо». Я знала, что он не обратит на мою просьбу никакого внимания. Она закатывает глаза, и я виновато пожимаю плечами. Обменяв цветы на подпись, достаю карточку.
Ждешь не дождешься свой трах-наказание?
Твой бог.
Х
Улыбаюсь и пишу ему сообщение. Я обещала себе не связываться с ним после того, как он отвлек меня этим утром, но этот план уже отброшен, как и вопрос с «горничной» и Здоровяком Джоном. И вообще, я на самом деле с нетерпением жду трах-наказание.
Да, жду, и да, ты — бог. Твоя А Х
Решительно принимаюсь за работу. Поскольку в офисе никого, кроме Сэл, у меня есть прекрасная возможность успеть многое сделать. В обед, сбегав через дорогу за рогаликом, собираюсь съесть его за своим рабочим местом. Только опускаюсь обратно в кресло, как телефон объявляет о входящем сообщении.
Особенно мне нравится твоя подпись. Не забывай об этом. Так будет всегда. Увидимся дома часиков… в семь. Дж Х
Сейчас я витаю на седьмом небе под названием Джесси. Пока буду обедать, решаю позвонить Кейт.
— Ну, привет! — поет она в трубку.
Чему она так рада? О боже. Она ведь не ездила снова в «Поместье», правда? Не буду спрашивать. Я, правда, не хочу знать.
— Привет, ты в порядке?
— Лучше не бывает! Как там мой любимый бойфренд моей подруги? — Она смеется.
— У него все хорошо, — сухо отвечаю я. Она так любит его только потому, что он купил ей Марго-младшую.
— Слушай, я в Марго-младшей везу торт в Брайтон. Не хочешь пообедать в четверг? Завтра я немного в запарке. У меня накопилась куча заказов.
— Отвлекаемся, да?
— Очень смешно! — огрызается она. — Так мы встретимся за обедом или нет?
— Ладно! — выпаливаю я. Ее чрезмерная обидчивость в этом вопросе заставляет меня быть очень подозрительной. — Четверг, час дня, Барокко.
— Замечательно! — Она отключается.
Черт возьми, кажется, я задела ее за живое. Смешно, как же! Она уходит от темы и слишком поспешно от всего отмахивается. Мне нужно знать, что происходит, но я ставлю целью впредь не спрашивать об этом. Во что она ввязалась?
Слышу, как дверь офиса открывается, и, подняв голову, вижу Тома.
— Том, нам нужно поговорить о твоей одежде!
Он смотрит на свою изумрудно-зеленую рубашку и ярко-розовый галстук.
Конфликт цветовых решений в мире Тома крайне агрессивный.
— Потрясающе, не правда ли? — Он поглаживает галстук.
Нет. На самом деле очень противно. Если бы я искала дизайнера интерьера, и ко мне на порог заявился Том, я бы захлопнула дверь у него перед носом.
— А где Виктория? — спрашиваю я.
— На встрече в Кенсингтоне. — Он бросает сумку на стол и снимает очки, чтобы протереть их подолом рубашки.
— Ты выяснил, что произошло? — наседаю я.
— Нет! — Он тяжело опускается в кресло. — Она весь день хандрила и дулась. — Он подается вперед и оглядывает офис. — Эй, что думаешь о Сэл?
О, он заметил. Хотя, такое трудно не заметить.
— У нее было свидание, — громко шепчу я.
Он надевает очки драматическим жестом, который предполагает, учитывая новости, необходимость видеть мое лицо. Смех и только. Они — дань моде и попытка Тома выглядеть профессионально. Профессионально? Он должен избавиться от сочетания этой рубашки с этим галстуком. От них я начинаю слепнуть.
— Нет! — выдыхает он.
— Да! — Я киваю. — И сегодня вечером у нее второе свидание.
Он вновь выпучивает глаза.
— Представляешь, насколько он скучный?
Я отшатываюсь, внезапно чувствуя себя крайне виноватой за то, что завела с ним этот разговор.
— Не будь сукой, Том, — презрительно говорю я.
Салли пресекает наши сплетни, проходя через офис и направляясь к принтеру.
Том поднимает брови и ухмыляется, провожая ее взглядом.
Если бы я сидела достаточно близко, то пнула бы его.
Он поворачивается ко мне, замечает мое неодобрительное выражение и поднимает руки вверх.
— Что? — произносит он одними губами.
Я качаю головой и возвращаюсь к компьютеру, но мой покой недолог.
— Итак, — говорит Том из-за стола. — Виктория сказала, что ты переехала к мистеру Уорду.