— Не каждую, а только с ним. И любым другим мужчиной, который может представлять угрозу, — откровенно говорит он.
Мне хочется запрокинуть голову и прокричать в небеса. Значит ли это, что я должна ждать его в понедельник в «Здании жизни»? Джесси видит угрозу в каждом мужчине.
— Я должна идти. — Пытаюсь вновь овладеть своим телом, но он отказывается меня отпускать.
— Я тебя подвезу, — сообщает он, отпуская мое запястье. — Возьмем твои вещи. — Он подходит к столу и начинает собирать цветовые схемы. — Они действительно очень хороши, — пылко говорит он.
Не могу разделить его энтузиазма. Чувствую себя подавленной и опустошенной. Вижу, как карьеру моей мечты смывают в унитаз прямо у меня на глазах, и хуже всего, — щемящий страх, что, если я не подчинюсь его неразумности, то заставлю его напиться. Я чувствую беспомощность и безнадежность.
Как возможно перейти от безмерного восторга к невероятному поражению, и все это за такой короткий промежуток времени?
По моей просьбе Джесси высаживает меня на углу Беркли-сквер, чтобы Патрик не заметил, как я выхожу из машины мистера Уорда спустя почти четыре часа после того, как мы с ним ушли завтракать. Не сомневаюсь, Патрика очень скоро посветят в наши с Джесси отношения. Однако мне хотелось бы отсрочить это на как можно длительный срок. Нужно подумать, как я об этом расскажу Патрику, и молюсь всем святым, чтобы Микаэль не сделал это первым. Здесь нужна осторожность.
Целомудренно поцеловав Джесси в щеку, оставляю его усердно терзать нижнюю губу, пока он наблюдает, как я выбираюсь из машины. Я молчу, и он тоже.
— Долго же тебя не было, цветочек, — говорит Патрик, когда я усаживаюсь за свой стол.
— Нам с Микаэлем пришлось многое обсудить. Получается неплохо, — предлагаю в качестве объяснения.
Кажется, мне удается. Он мгновенно улыбается.
— Ах! Он счастлив?
— Очень, — подтверждаю, и улыбка Патрика становится шире еще на несколько дюймов.
— Чудесно! — восклицает он, с довольным видом удаляясь в свой кабинет.
Я захожу на электронную почту и слышу, как открывается дверь офиса. Подняв глаза, вижу плывущий ко мне огромный букет калл. Серьезно? Я ушла от него пять минут назад.
Они опускаются на мой стол, и девушка-курьер вздыхает.
— Не понимаю, почему он просто не купит вам весь магазин. Распишитесь здесь, пожалуйста. — Она сует мне под нос планшет, и я царапаю там свое имя.
— Спасибо. — Я возвращаю ей планшет и беру карточку.
Мне чутка жаль…
Дж Х
Откидываюсь на спинку кресла. Он имеет в виду… что сожалеет, потому что знает, что расстроил меня, но совсем не сожалеет о том, что уничтожил Микаэля или мой день. Может, стоит переночевать у Кейт? Мне бы не помешало немного времени, большая бутылка вина, собственные мысли и никаких отвлечений.
Дверь офиса распахивается, я поднимаю глаза и вижу улыбающуюся мне Рут Куинн. Почему она здесь? Я разговаривала с ней только сегодня утром. Ее светлые волосы блестят и подпрыгивают, когда она подходит к моему столу, возбужденно махая руками.
— Ава! — щебечет она.
— Рут, — хмурюсь я, но она, кажется, не замечает моего замешательства.
— Я была неподалеку и решила заглянуть. — Она опускает свое изящное, стройное тело в кресло перед моим столом.
— О? — говорю, глядя на нее, чтобы она продолжала.
— Да, — улыбается она, но не вдается в подробности.
Я бросаю взгляд на часы. Еще нет и трех. У меня есть еще три часа, чтобы направить ей проекты по электронной почте.
— Вы хотели что-то добавить к требованиям? — спрашиваю я.
— Нет. Ни капельки. Уверена, дизайн мне понравится.
Не знаю, что сказать. Она заскочила просто так? Без причины?
— Ава, с вами все в порядке? — Ее улыбка немного увядает.
Я встряхиваюсь.
— Да, я в порядке. — Делаю счастливое лицо. Я не в порядке, но хочу сама спокойно все обдумать, а не вести бессмысленный разговор с клиентом. — Рут, я все подготовила. Перешлю все вам до конца дня. — Знаю, что уже говорила ей об этом по телефону, но что еще я могу сказать. Может, предложить ей кофе?
— Прелестно. — Она гладит себя по волосам, а затем перебрасывает их через плечо. — Хорошо провели выходные?
Теперь я определенно хмурюсь. Она ведь не собирается задержаться, правда?
— Не уверена. — На самом деле, нет. В данный момент я без понятия, куда направляюсь и что делаю во всех аспектах своей жизни.
— Нам надо выпить!
Я внутренне стону. Она хочет подружиться. Никогда не смешивать бизнес с удовольствием — мое новое правило распространяется и на женщин-клиентов. Что я должна ответить?
— Конечно. — Сорвавшееся с губ слово ошеломляет меня. Я не хочу пить с Рут. Мне хочется забраться в постель и дуться.
— Уверены, что с вами все в порядке?
— Да, все прекрасно. — Я пытаюсь улыбнуться. Очень пытаюсь.
— Проблемы с мужчинами? — Ее светлая, четко выщипанная бровь приподнимается.
— Нет. — Качаю головой. О боже, она переходит к личной жизни.
— Ава, я с первого взгляда узнаю, когда женщина в смятении. — Она смеется. — Я это уже проходила.
— Честное слово, Рут. Нет никакого мужчины. — Не могу поверить, что только что это сказала. Нет мужчины? Мужчина определенно есть, и он определенно вызывает у меня смятение. Но для этого разговора мне нужна Кейт, а не клиент. Вино и Кейт.
Она одаривает меня понимающей улыбкой и встает.
— Они не стоят того, чтобы из-за них волноваться.
Я улыбаюсь в ответ, но только потому, что испытываю облегчение, что она уходит.
— Я скоро закончу с вашими проектами, Рут, — снова повторяю.
— Не могу дождаться! Скоро поговорим… за бокальчиком чего-нибудь.
Она выплывает из офиса, оставляя меня в смятении, в котором, как она знает, я уже находилась.
Тут же отправляю ей электронное письмо. Не хочу, чтобы она вернулась и снова предложила выпить. У меня сейчас голова взорвется. Мне нужна Кейт и вино.
Но к Кейт я не иду. Я выхожу из офиса, и магнит под именем Владелец Секс-Поместья притягивает меня к докам Святой Екатерины. Я сказала, что не брошу его, и мне нужны ответы на множество вопросов, в том числе и о той загадочной женщине.
— Добрый вечер, Ава.
— Привет, Клайв. Могу я поговорить с охраной?
— В данный момент их нет на месте. — Он переводит внимание на компьютер, его способ остановить этот разговор — способ уклониться от меня.
— Ясно. — Я вздыхаю, оставляю Клайва в покое, и направляюсь к лифту. Зайдя внутрь, набираю код, который Джесси до сих пор не сменил, и прислоняюсь спиной к зеркальной стене.
Открыв дверь своим розовым ключом, иду прямиком на кухню, сбрасываю туфли и ищу вино, которого, знаю, там не будет, после чего отправляюсь на поиски вазы, чтобы поставить цветы. Вспоминаю про бардак, в спешке оставленный наверху, чтобы подготовиться к траху правды, поэтому устало плетусь по лестнице и вхожу в спальню, чтобы все убрать.
О… боже.
Осколки моего новенького, украшенного стразами, вибратора разбросаны по всему полу в дальнем конце спальни, а в стене напротив кровати дыра. Спальня огромная, так что он, должно быть, швырнул его с невероятной силой. Я вдруг подумала, что уйти до того, как он освободится, было правильным решением.
Посмотрев через комнату на кровать, вижу наручники, все еще свисающие с изголовья, образы Джесси, впадающего в ярость, мгновенно начинают атаковать мозг. У этого мужчины проблемы — большие, неразумные, чертовы проблемы… с контролем… со мной.
Опустившись на колени, собираю осколки, несу их в ванную и высыпаю в мусорное ведро, после чего решаю принять ванну. Подхватив каллы, отчаянно нуждающиеся в воде, спускаюсь вниз.
На полпути слышу, как входная дверь тихо закрывается, и застываю на месте, наблюдая, как в поле зрения возникает Джесси. Он останавливается у подножия лестницы и смотрит на меня, красивое лицо ничего не выражает, а обычно яркие глаза немного остекленели. Не сводя с меня взгляда, он снимает пиджак и медленно расстегивает пуговицы рубашки. Освободившись от нее, он бросает ее на пол, и та присоединяется к пиджаку, далее следуют ботинки, носки, брюки и боксеры. Когда он отстегивает «Ролекс», мой взгляд останавливается на красных отметинах на его запястьях. Он бросает часы поверх кучи одежды. Я больше никогда не надену на него наручники.
— Ты и пальцем ко мне не притронешься, пока не скажешь, кто эта женщина. — На это могут уйти все силы, особенно если он начнет обратный отсчет или ударит по мне трахом в стиле Джесси, но я не отступлю.
— Я не знаю. — Его лицо совершенно бесстрастно.
— Так ты не просил Клайва не давать мне смотреть записи?
Он почти улыбается, но, должно быть, уже знает, потому что Клайв наверняка упомянул о моем любопытстве.
— Моя красавица безжалостна.
— Мой бог уклончив, — спокойно парирую я.
— Ава, если бы сейчас ты не была нужна мне в моих объятиях, я бы бросил тебе вызов.
— Но я тебе нужна, поэтому ты расскажешь.
— Я с ней спал.
Я не выгляжу удивленной, потому что уже и так это поняла.
— И для чего она сюда приходила?
— Потому что услышала о моем исчезновении. — Он не колеблется.
— И все? Она просто волновалась?
Он пожимает плечами.
— Да. Это все. А теперь иди ко мне.
О, ладно. Что я могу сказать? Я спросила — он ответил.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше?
Он пожимает плечами.
— Потому что в этом не было ничего особенного, пока ты не раздула из мухи слона.
Он начинает медленно подниматься по лестнице, совершенно голый и потрясающе шикарный, и, не останавливаясь, подхватывает меня, побуждая бросить цветы и обернуться вокруг его тела.
— Это ты раздул из мухи слона, уклонившись от моих расспросов.
Он не отвечает. А еще я хочу линчевать его за то, что он уничтожил мой день. Хочу топать и кричать в гневе, но не могу найти в себе ни сил, ни желания. Он ответил, и теперь я просто хочу, чтобы он был рядом. Разум затуманен, но тело пылает… из-за него.