— Чутка, — отвечаю и подаюсь к нему для поцелуя.
Он хватает меня и опрокидывает назад в нелепом театральном жесте посреди Беркли-сквер, оставляя на моих губах убийственный поцелуй. Прохожие обходят нас стороной, но мне плевать.
— Боже, я чертовски люблю, люблю, люблю тебя, — говорит он мне в губы.
Я ухмыляюсь.
— Знаю, что любишь.
Он возвращает меня в вертикальное положение, а затем зарывается лицом мне в шею, покусывая за ухо.
— Я не могу насытиться тобой. Позволь мне отвезти тебя домой.
Я знаю, что не может, он довольно откровенен в этом вопросе, и меня очень искушает мысль забить на работу и позволить ему увезти меня. Сегодня дел не так много, ничего такого, что не могло бы подождать, и мне нравится его настрой — требования оставлены в стороне.
Раздается рингтон моего телефона, отрывая меня от мятежных мыслей, я роюсь в сумочке, позволяя Джесси липнуть к моей шее. Нащупав его, поднимаю вверх над головой Джесси, чтобы посмотреть, кто это. Я стону. Из всех моментов, когда Микаэль мог позвонить, он звонит сейчас?
Джесси, должно быть, чувствует мое беспокойство, потому что тут же отстраняется и вопросительно смотрит на меня.
— Кто это?
— О, просто клиент. — Запихиваю телефон в сумочку. Я ему перезвоню. — Увидимся у тебя дома. — Собираюсь уйти, но он хватает меня за запястье.
— Черт побери, Ава. У НАС! Кто это был? — Его внезапная смена настроения застает меня врасплох.
— Микаэль, — скрежещу я. — Просто клиент, — добавляю, чтобы укрепить статус Микаэля в моей жизни.
Вероятно, одну из сторон Джесси я никогда не смогу исправить — его безумную ревность и чувство собственника. Выдергиваю запястье из его хватки и преодолеваю короткое расстояние, оставшееся до офиса, оставляя Джесси на тротуаре. И это он назвал меня ревнивицей?
Мой телефон снова начинает звонить, и, входя в офис, я отвечаю:
— Микаэль.
— Ава, я звоню, чтобы подтвердить нашу встречу в понедельник. — Мягкий голос проникает в уши. Джесси может видеть в нем угрозу, но это не так, хотя голос у него действительно очень сексуальный. — Полдень подойдет? — спрашивает он.
Я падаю в кресло и поворачиваюсь лицом к столу, с ужасом обнаруживая, что Джесси, подкравшись, возвышается надо мной, как разъяренный зверь, его грудь вздымается. Он выглядит разгневанным. Я оглядываю кабинет и вижу, что Том и Виктория сидят за своими столами и внимательно наблюдают, не пытаясь скрыть интереса. Затем я оглядываюсь через плечо, чтобы разглядеть в кабинете ли Патрик, но, слава богу, он ничего не замечает, полностью поглощенный чем-то на экране компьютера.
— Ава?
С надвигающейся драмой, разворачивающейся перед моими глазами, я забыла, что веду деловой разговор.
— Простите, Микаэль, — я вопросительно смотрю на Джесси, но он игнорирует меня, продолжая свое угрожающее представление, не обращая внимания на зрителей или то, где мы находимся. — Да, подойдет, — стараюсь говорить профессионально и уверенно. И с треском проваливаюсь. Мой голос звучит раздраженно и нервно.
— Вы в порядке? — Его вопрос сбивает меня с толку. Ясно, что я не в порядке.
— Да, все хорошо, спасибо.
— Ладно. Значит, вы нарушили собственное правило?
Мое сердце пропускает несколько ударов.
— Простите? — Я выдавливаю это слово сквозь внезапный нервный вдох.
— Джесси Уорд. Он ведь клиент, да?
Не знаю, что сказать. Нет, когда я работала над «Луссо», он не был моим клиентом, но я не настолько глупа, чтобы указывать на это. Микаэль предполагает, что я работаю с Джесси. Предполагает. В «Поместье» я еще не была, и Джесси не настаивал на этом.
— Да, — единственное слово, которое приходит мне в голову.
— И давно вы с ним встречаетесь?
У меня кровь стынет в жилах, пока я подыскиваю в голове правильные слова.
— Э-э-э, месяцок, — заикаясь, бормочу в трубку. Почему он об этом спрашивает?
— Хм. Очень интересно.
У меня кровь стынет в жилах. Почему это должно быть очень интересно? Я все еще смотрю в зеленые глаза мужчины, за которого готова умереть, а на том конце провода звучит голос другого мужчины, который хочет мне что — то сказать — что-то, что заставит меня рухнуть с седьмого неба под названием Джесси и сгореть дотла, хоть в данный момент я на нем и не нахожусь.
— Почему? — спрашиваю, ужасно нервничая, и это нормально, потому что так и есть. Что он знает?
— Мы обсудим это при встрече.
— Ладно. — Я отключаюсь. Это было невероятно грубо, но я не знаю, что еще сказать или сделать. Джесси возвышается над моим столом с таким видом, будто готов оторвать мне голову, но за что? Черт побери, за пять минут мы перешли от поцелуев посреди тротуара к противостоянию мексиканских банд.
Некоторое время мы смотрим друг на друга, и я перевожу взгляд на Тома и Викторию, которые, похоже, уже приготовились к шоу. Честно говоря, он сейчас как розовый слон в комнате. Его невозможно игнорировать, и даже если бы они опустили головы, я знаю, что все их внимание было бы приковано к нависшему над моим столом суровому мужчине, излучающему враждебность. Их наглость можно было бы назвать храбростью.
Я снова перевожу взгляд на Джесси, но не решаюсь сделать первый шаг, опасаясь, что произойдет взрыв и Патрик выйдет узнать, в чем дело. Но я не могу сидеть здесь весь день и смотреть на него.
— Я на работе, — говорю тихо и напряженно. Я не уверена в своей притворной стойкости. Он выглядит так, будто вот-вот лопнет от ярости.
— Кто это был? — Он кивает на телефон.
— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — говорю, кладя телефон на стол. Было ли его шоу перед Микаэлем как-то связано с этим? Микаэль что-то знает, и Джесси знает, что он знает. Это совершенно очевидно.
— Ты с ним больше не увидишься, — медленно и четко выговаривает он.
Ладно, теперь я очень волнуюсь.
— Почему? — Не утруждаю себя напоминанием о том, что Микаэль — мой клиент. Он это знает и, судя по выражению его лица, ему все равно.
— Просто не увидишься и точка. Это не просьба, Ава. Ты не посмеешь бросить мне вызов. — Он начинает кусать гребанную губу, все еще размышляя, все еще дрожа от гнева.
Я не могу заниматься этим здесь — не посреди кабинета. Я также не могу отказаться от контракта на «Здание жизни». Я в полном дерьме — конкретно облажалась. Мне хочется выпить, больше, чем когда-либо.
— Увидимся в «Луссо», — тихо говорю я.
— Да, непременно. — Он поворачивается и выходит.
Откидываюсь на спинку кресла и делаю глубокий вдох, я и не осознавала, что задерживала его. Жизнь с Джесси — чертовы американские горки, и теперь, когда он ушел, до конца дня я буду о нем переживать. Меня распирает от неуверенности, но одно я знаю точно. В «Луссо» я сегодня не вернусь. Мне нужно время, пространство, где я смогу ясно мыслить, чтобы разобраться в себе, прежде чем глубже увязну во всем этом дерьме. Он отвечает на один вопрос, а следом появляется другой.
— Божечки, этот мужчина может так сексуально сердиться, — щебечет Том. — Ты давно бывала в «Поместье», дорогая? — Он опускает очки, и я сразу понимаю, что Виктория не так глупа, как мы все думаем. Виктория начинает хихикать впервые за два дня.
Мне хочется наброситься на нее и обвинить в ханжестве, а потом сказать Тому, чтобы он поскорее нашел себе консультанта по покупке одежды, но это было бы ребячеством, и я не знаю, смогу ли на этом остановиться. Чувствую, что готова лопнуть от огорчения и стресса, и тому, кому не посчастливится стать последней каплей, придется не сладко. К счастью для Тома и Виктории, Патрик спасает их задницы, прежде чем я успеваю на них наброситься.
— Цветочек, — говорит он, усаживаясь на угол моего стола. Тот издает обычный протестующий скрип, я привычно морщусь, а Патрик как всегда пребывает в неведении. — Итак, со мной связался Микаэль ван дер Хаус и настоял на командировке в Швецию.
Вот, блядь. Этого я не предвидела.
Получив контракт на проектирование «Луссо», партнер Микаэля настоял на том, чтобы все было подлинно итальянским, поэтому меня командировали в Италию. Микаэль подчеркнул свое стремление к экологичным материалам в «Жизни», но такого я не ожидала.
Трудности, вытекающие из данного предложения, вышибают из меня дух. Тот факт, что эта поездка в поддержку проекта Микаэля, вероятно, отправит Джесси в могилу, а если судить по тому, что только что произошло, я, вероятно, окажусь в этой могиле вместе с ним.
— Это действительно необходимо? — спрашиваю я.
«Пожалуйста, скажи «нет», пожалуйста, скажи «нет».
— Безусловно, на этом настаивал Микаэль. Я посмотрю рейсы. — Он со скрипом поднимается со стола и возвращается в свой кабинет.
Микаэль настаивал? У меня неприятности. Нет ни малейшего шанса, что я доберусь до Швеции, не с Джесси, который попытается меня остановить, и что тогда со мной будет? Знаю, что… я останусь без работы. Меня бросает в пот.
— Кофе, Ава? — Салли высовывается из-за картотечного шкафа, выглядя такой же несчастной, как и раньше. Мне отчаянно нужно вино.
— Нет, Салли, спасибо, — отвечаю я.
Подняв глаза, вижу опущенные головы Тома и Виктории. Хорошо. Я могу спокойно провести остаток дня, беспокоясь о драме, происходящей в моей жизни. Я вдруг жалею, что после работы мне нужно забрать вещи. Видеть Мэтта — последнее, чего я хочу.
— Держи, цветочек. Здесь информация по вылетам. Дай мне знать, что подойдет. — Он протягивает мне распечатку с расписанием рейсов, и я засовываю ее в сумочку. Я подумаю об этом позже. Он оставляет меня в покое, и я вяло пытаюсь продолжить работать.
Глава 14
Близится шесть вечера, и я начинаю прибираться на столе. Все остальные уже ушли, так что теперь я должна проверить офис и запереть его. Кейт подъезжает на Марго-младшей, и я запрыгиваю внутрь.
— Не могу поверить, что ты предложила девичник в присутствии Джесси! — выпаливаю я тут же, как только усаживаюсь и пристегиваю ремень безопасности. В раздраженном состоянии я неохотно восхищаюсь комфортом нового фургона Кейт.