— Я очень разозлился.
— Ты уже говорил. А как насчет налета на мой офис сегодня днем? Тогда ты тоже безумно разозлился? — Возможно, мне не следует обращать внимания на его вспышку гнева, тем более я сама только что вышвырнула женщину из его офиса.
— Да, — он прищуривается, но потом улыбается. — Немного похоже на то, какой ты была недавно.
— Я не злилась, Джесси. — Смотрю на его поврежденную руку с жалостью, вспоминая ничтожную женщину, которую я только что выгнала из его кабинета. — Я помечала то, что принадлежит мне. Она хочет тебя. Она не могла показать это более очевидно, почти что оседлав тебя и тыкая сиськами тебе в лицо.
Морщусь от отвращения к ее отчаявшемуся поведению, поднимаю глаза и обнаруживаю, что его улыбка превратилась в полноценный, достойный Голливуда прожектор. Эта улыбка — на ранг выше той, что предназначается только женщинам. Эта улыбка предназначена лишь для меня. Я не могу сдержать ухмылку, щекочущую уголки губ.
— Выглядишь очень самодовольным.
Он машет на меня, чтобы я перестала возиться с его рукой.
— О, да. Мне нравится, когда ты такая собственница и защитница. Значит, ты безумно в меня влюблена.
— Да, даже несмотря на то, что ты глупо бросаешь мне вызов. И не звони Саре, сладкий, — передразниваю я.
Он трется носом о мой нос и прижимается к моим губам.
— Не буду.
— Ты с ней спал. — Это утверждение, а не вопрос. Он отшатывается, зеленые омуты расширяются и становятся настороженными. Я закатываю глаза. — Баловался?
Он чуть опускает взгляд.
— Да. — Выражение его лица и язык тела кричат о неловкости. Ему не нравится тема разговора.
Я, черт возьми, знала это. Ладно, все нормально. Я могу с этим справиться, пока он держит потаскушку на расстоянии вытянутой руки — или дальше. Это может быть чертовски трудно, когда женщина работает на него и ходит за ним по пятам, как потерявшийся щенок.
— Хочу сказать только одно, — напираю я. Мне нужно прояснить это, если я в будущем собираюсь общаться, как в социальном, так и в профессиональном плане, с мужчинами, хотя и осознаю, что собственническая жилка Джесси никогда полностью не исчезнет. — Все крутится вокруг тебя. — Я целую его в губы, чтобы подкрепить свое заявление.
— Все крутится вокруг меня, — бормочет он, прижимаясь ко мне.
Я ухмыляюсь.
— Хороший мальчик.
Он отстраняется и проводит пальцами по моей шее, его глаза полны удовлетворения.
— Почему у тебя волосы мокрые?
— Я приняла душ, но не успела их высушить. Ты был мне нужен.
Он мягко улыбается.
— Я люблю тебя, Ава.
Я касаюсь щекой его плеча.
— Знаю.
Я не обманываю себя тем, что все полностью прояснилось. Мне предстоит бороться с презренной женщиной, и работать над собственническими замашками Джесси. Последнее, полагаю, станет яблоком раздора на всю жизнь, но если Джесси, особенно такой, как сейчас, будет моей компенсацией, то это того стоит. Но вдобавок ко всему, у меня огромная проблема с Микаэлем и его жаждой мести. Даже представить себе не могу, как мы с этим справимся. Но знаю одно. Я больше не буду с ним работать. Как Патрик на это отреагирует?
— Возьми на завтра отгул. — В его голосе звучит мольба.
Я даже не предупреждала Патрика о своей дневной встрече с мистером Уордом, но мне нужен перерыв, а от долгого уик-энда с Джесси трудно отказаться. Назначенных встреч у меня нет, и я до смешного в курсе всего остального. Патрик должен мне несколько дней. Он не будет возражать.
Я отстраняюсь от его груди.
— Ладно, — соглашаюсь я.
Он хмурится, будто сейчас я откажусь от своего слова или добавлю к нему «но». Чего я не делаю. Мне хочется взять выходной и провести его с ним. Может, я смогу внушить ему полную уверенность, в которой он нуждается. Я ни с кем никуда не поеду, кроме него. Я напишу Патрику и все улажу. Знаю, с ним все будет в порядке.
— Правда? — Его глаза мерцают, а уголки губ приподнимаются. — Ведешь себя очень разумно. На тебя не похоже.
Таращу глаза от его комментария. Я знаю, что он понимает, неразумный из нас двоих — он.
— Я тебя игнорирую, — ворчу я.
— Ненадолго. Я отвезу тебя домой, в нашу небесную башню. Я слишком долго не был внутри тебя. — Он поднимается и ставит меня на ноги. — Ну что, пойдем? — Он протягивает руку, и я беру ее, желудок сжимается от ожидающих меня перспектив по возвращении домой.
— Мне бы хотелось немного потренироваться в гребле, — небрежно выдаю я.
Он сардонически приподнимает бровь.
— Мы потренируемся в другой раз, детка. Я хочу заняться любовью, — тихо говорит он, глядя на меня сверху вниз. Я улыбаюсь.
Он ведет меня через летнюю гостиную в вестибюль. Я игнорирую разочарованные лица всех женщин, мимо которых мы проходим, они, очевидно, надеялись, что мы уйдем по отдельности. Джон встречает нас в дверях и одаривает своей изысканной улыбкой.
— Увидимся завтра, — сообщает ему Джесси, открывая передо мной дверь.
— Все путем. — Он хлопает Джесси по плечу и удаляется в сторону бара.
Положив руку мне на поясницу, Джесси выводит меня, и, когда я поворачиваюсь, в дверях бара мельком вижу Сару. Она приветствует Джона, но ее взгляд прикован к нам с Джесси, покидающим «Поместье». Она пристально наблюдает, и на ее накачанном лице безошибочно читается горечь. Я предвижу кошачьи бои. Она из тех женщин, кто получает то, что хочет. Моя стервозная сторона выпрыгивает на поверхность, и я молча бросаю ей предупреждающий взгляд. Игнорирую маленькую часть мозга, советующую мне готовиться к миссии уничтожения. Неврастенизм моего лорда передался и мне.
— Оставь свою машину, заберем ее завтра, — говорит он, открывая пассажирскую дверцу «Астон Мартина».
— С таким же успехом я могу поехать обратно на ней. — Я уже здесь, и было бы глупо этого не сделать.
Он прищуривается и указывает в направлении пассажирского сиденья своей машины. Я качаю головой, но сажусь. Споров на сегодня достаточно. В любом случае, моя машина мне не нужна. Он садится рядом со мной и заводит мотор.
Двигаясь по длинной подъездной дорожке, мы минуем направляющееся к «Поместью» «Порше» Сэма. Я резко выпрямляюсь на сидении.
— Эй, там Кейт! — выпаливаю я.
Сэм сигналит и показывает Джесси большой палец, а я вытягиваю шею, когда мы проезжаем мимо них. Кейт неохотно машет мне рукой.
— Что она здесь делает? — Я смотрю на Джесси, который не сводит глаз с дороги. О, боже милостивый! — Она ведь член клуба, да? — обвиняюще спрашиваю я.
— Я не обсуждаю членов клуба. Конфиденциальность. — Он непреклонен.
— Значит, она член клуба! — кричу я. Поверить не могу.
Он пожимает плечами и касается кнопки, чтобы открыть ворота. Маленькая шалунья! Почему она мне не сказала? Она здесь ради всякого рода извращенств, или лишь ради Сэма? Господи, только я подумала, что моя огненно-рыжая подруга не сможет удивить меня больше. О, ей придется кое-что объяснить.
Джесси с ревом мчится по дороге, перебирая несколько кнопок на руле. Включается стерео, и меня окружает отличительный мужской голос. Мне он знаком.
— Кто это? — спрашиваю я.
Он начинает постукивать по рулю.
— Джон Ледженд. Тебе нравится?
О, да. Я тянусь к рулю, и Джесси опускает руки, чтобы дать мне доступ к кнопкам управления. Найдя нужную, усиливаю громкость.
— Приму это как «да». — Он ухмыляется и кладет руку мне на колено. Я накрываю ее ладонью.
— Да, нравится, — отвечаю я. — С твоей рукой все в порядке?
— Все отлично, расслабься, леди.
— Мне нужно написать Патрику.
— Да, напиши. С нетерпением жду, когда ты окажешься в моем полном распоряжении завтра и все выходные. — Он снимает руку с моего колена и опускает ее на руль.
Я быстро посылаю сообщение Патрику, и, как и ожидалось, он тут же мне отвечает, подтверждая, что у меня заслуженный выходной.
Идеально.
Глава 16
Мы входим в «Луссо» рука об руку, и нас сразу же замечает Клайв, бросая на меня неодобрительный взгляд. Я извиняюще ему улыбаюсь и вижу, что техобслуживание исправляет результаты моего труда.
— Мистер Уорд. — осторожно спрашивает Клайв. Он что, ждет нагоняя за то, что позволил мне сбежать? Полагаю, мне придется защищать его, если Джесси попытается устроить ему выговор. В его должностные обязанности не входит роль тюремного охранника.
— Клайв, — кивает Джесси и, не говоря больше ни слова явно встревоженному Клайву, ведет меня к лифту.
Двери закрываются, я прижимаюсь к стене, и его тело тут же обволакивает меня. Мощная пульсация, с которой я так хорошо познакомилась за это время, проникает в пах, и мгновенно горячит кровь. Он просовывает ногу между моих бедер, поднимает ее вверх и трется о мою промежность, отчего я задыхаюсь.
— Ты расстроила консьержа, — выдыхает он, почти касаясь губами моих губ, и в этом небольшом пространстве наше горячее дыхание смешивается.
— Проклятье, — выдавливаю сквозь прерывистое дыхание, и он прижимается ко мне губами, целуя с убежденностью и целеустремленностью, в то время как его пульсирующая эрекция трется о меня. Боже, мне хочется сорвать с него одежду, но это определенно не занятие любовью, не то, чтобы я даже думала жаловаться.
— Почему на тебе не платье? — раздраженно спрашивает он между настойчивыми ударами языка.
Я задаю себе тот же вопрос. Сейчас оно уже было бы вокруг моей талии, а он — внутри меня.
— У меня заканчиваются платья. Я ничего не стирала с тех пор, как приехала сюда, а большая часть моей одежды все еще у Кейт.
Он стонет мне в рот.
— Завтра мы будем покупать только платья. — Он толкается бедрами вперед и вверх, ударяясь и потираясь о мою промежность.
Я охаю от чистого, ничем не сдерживаемого удовольствия.
— Завтра мы купим одно платье.
Просовываю руку между нами и расстегиваю его ремень. Он отрывается от моих губ и прижимается своим влажным лбом к моему, его глаза сияют одобрением, губы приоткрываются. Я провожу ладонью по его брюкам, чувствуя, как он бьется и пульсирует под моим прикосновением, и одновременно облизываю его нижнюю губу. Расстегнув ширинку, просовываю руку, чтобы освободить бушующий член, затем крепко хватаю его за основание, слегка сжимая.