Джесси откидывает голову назад и от души смеется, в этот момент к нам присоединяются Сэм и Дрю.
— Что такое? — спрашивает Сэм, глядя на смеющегося Джесси. Он смотрит на меня и Кейт, и мы обе пожимаем плечами, широко ухмыляясь. Кейт ласково хлопает Джесси по плечу. Я не могу не разделить веселья Джесси по поводу заявления Кейт. Когда он так смеется, вокруг его мерцающих зеленых глаз появляются легкие морщинки, веером расходящиеся к вискам. Он выглядит таким красивым.
— Простите, выпьете? — спрашивает он, сдерживая смех и подмигивая мне.
Поерзав на стуле, посылаю ему телепатическое сообщение, чтобы он отвез меня домой. Купание в лучах солнца на седьмом небе по названием Джесси возобновилось. Я в своей стихии.
Дрю и Сэм говорят Марио, чего хотят выпить, но тот уже на полпути к холодильнику за их пивом. Взяв коктейли, передаю один Кейт, ловя ее кивок через плечо. Я непонимающе хмурюсь, поэтому она повторяет движение головой, и до меня доходит — она сигнализирует, что хочет покурить. Я наклоняюсь к Джесси, и он прекращает разговор с парнями, мгновенно поворачиваясь ко мне.
— В чем дело, детка? — Он выглядит обеспокоенным.
— Ни в чем, нужно воспользоваться дамской комнатой. — Спускаюсь со стула и хватаю с барной стойки клатч. — Я ненадолго.
— Ладно. — Он целует мне руку.
Я ухожу и присоединяюсь к Кейт.
— Мне нужно покурить, — торопливо говорит она.
— Правда? А я думала, ты хочешь затащить меня наверх, — выпаливаю я, когда мы выходим из бара. Моя небрежность в отношении верхних комнат, должно быть, является эффектом «Чуда Марио». — Я быстренько забегу в туалет, встретимся снаружи.
— У входа, — отзывается она, направляясь в вестибюль, в то время как я устремляюсь в другую сторону, к туалетам.
Обнаружив дамскую комнату пустой, захожу в кабинку. Я еще не пробовала ходить в туалет в таком платье. Могу на некоторое время и задержаться. С относительной легкостью поднимаю платье до талии и, прежде чем сесть, убеждаюсь, что вся ткань зажата в руках. Не знаю, почему я волнуюсь: пол в туалете безупречно чист. Слышу, как открывается дверь и раздается радостное щебетание нескольких голосов.
— Вы ее видели? Она слишком молода для нашего Джесси.
Ох, нет!
Я замираю на полпути и задерживаю дыхание. Нашего Джесси? Что? Они его, что, делили? Опустившись на унитаз, освобождаю мочевой пузырь. Я уже начала, и не могу остановиться.
— Он весь в ней. Черт возьми, видели бриллиант у нее на шее? — раздается голос номер два.
— Такой трудно не заметить. Совершенно очевидно, чего она добивается, — раздается голос номер три.
Сколько их там? Я заканчиваю и опускаю платье, обдумывая, что мне делать. Чего мне на самом деле хочется, так это выйти и высказать все, что я думаю об их грязных предположениях, что я с Джесси только ради денег.
— Да ладно тебе, Наташа. Джесси круче гребаного бога. Деньги — всего лишь бонус, — говорит голос номер два, и теперь я знаю, что голос номер три — Наташа, неисправимая кокетка. И он мой гребаный бог!
— Ну, похоже, мы зря потратили столько усилий. Слухи ходили, но я не верила, пока не увидела все собственными глазами. Похоже, нашего Джесси заарканили, — смеется голос номер один.
Я стою в кабинке, желая, чтобы они ушли и я могла бы сбежать, но слышу причмокивание губ, когда женщины освежают помаду, и пшиканье духов.
— Какая жалость, он лучший, кто у меня был, и теперь мне уже не попробовать его снова, — размышляет голос номер три, он же Наташа.
У меня волосы встают дыбом. Он с ней спал. Я смотрю в потолок, отчаянно пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, но это невозможно, особенно с тремя шлюхами, болтающими о мастерстве в сексе моего бога.
— Ох, и у меня тоже, — добавляет голос номер один, и моя челюсть падает на пол туалетной комнаты, я ожидаю, когда вклиниться голос номер два, чтобы она у меня в конец отвалилась.
— Ну, не знаю, как вы двое, но он слишком хорош, чтобы отказываться от попыток. — И голос номер два делает свое дело, окончательно меня добивая.
Я не могу больше выслушивать подобное дерьмо. Спускаю воду, заставляя всех троих замолчать, убеждаюсь, что подол платья не застрял в лифе, и распахиваю дверь, небрежно выходя из кабинки. Вежливо улыбаюсь трем женщинам, каждая стоит с каким-то предметом косметики, зависшим на полпути к лицам, они совершенно сбиты с толку, а я направляюсь к зеркалу в другом конце комнаты. Спокойно мою руки, вытираю их, обновляю блеск на губах, и все это в тишине и под настороженными взглядами трех наглых шлюх на другом конце дамской комнаты. Проплываю мимо них и с по-прежнему непоколебимым достоинством, не сказав ни слова, выхожу в коридор.
С колотящимся сердцем, на слегка дрожащих ногах, добираюсь до вестибюля. Какой ужас, хотя я знала, что Джесси баловался, но не задумывалась о масштабах. Услышав, как эти женщины говорят о нем, я больше расстраиваюсь, чем злюсь. Повсеместные сплетни о его связях с множеством женщин — действительно правдивы. Полагаю, мне тоже нужна сигарета.
Понимаю, что издаю громкий стон, когда из двери в зону обслуживания ресторана выходит Сара. Она ждала этого момента весь вечер, и после только что пережитого, я испытываю к ней еще меньше терпения, чем обычно. За небольшое количество минут — нет, вероятно, секунд — я оказываюсь лицом к лицу с четвертой женщиной, которую трахал Джесси. Меня подташнивает и я не в настроении иметь дело с Сарой и ее змеиным язычком, к тому же я совершенно не хочу устраивать кошачью драку в своем нелепо дорогом платье.
— Сара, сегодня ты проделала потрясающую работу, — вежливо говорю я. Начну любезничать первой, чтобы не возникло никаких сомнений в моей попытке оставаться вежливой, хотя это отнимает у меня все силы.
Она складывает руку под своей и без того высокой грудью, поднимая ее еще выше, держа бокал с терновым джином у рта. Ее поза и язык тела кричат о превосходстве, и я готовлюсь к неизбежному предупреждению.
— Ты забрала со стола свой подарочный пакет? — спрашивает она с улыбкой.
Я совершенно сбита с толку. Она сменила тон. Я думала, мы перестали притворяться любезными, особенно когда Джесси нет рядом.
— Нет, не забрала, — отвечаю осторожно. Увидев лицо Кейт, мне совершенно расхотелось это делать.
Она широко улыбается.
— Ох, какая жалость. Там было кое-что, что могло тебе пригодиться.
— Что, например? — не могу сдержать любопытства в голосе. В какую игру она играет?
— Вибратор. Я заметила, твой разлетелся на миллион осколков об пол спальни Джесси.
— Что, прости? — выпаливаю я со смешком.
Она лукаво улыбается, и я боюсь слов, которые, знаю, сейчас услышу.
— Да, когда я освободила его в среду утром после того, как ты оставила его прикованным наручниками к кровати, — она качает головой. — Не самый мудрый шаг.
Желудок проваливается в пятки, я вижу, как она взвешивает мою реакцию на такую новость. Джесси звонил Саре? Лежа голым, прикованным наручниками к кровати рядом с вибратором, он выбрал Сару, чтобы та пришла и освободила его?
Что?
Я думала, его освободил Джон. Почему я так подумала? Даже не могу вспомнить. В данный момент я способна лишь смотреть на мерзкое существо, стоящее передо мной, которое самодовольно наслаждается моими страданиями. Я убью его, но сначала сотру эту коварную улыбку с ее накачанного ботоксом лица.
— Сара, ты когда-нибудь слышала о скотч-ленте для груди? — спрашиваю холодно. Она опускает глаза на грудь. Я иду вперед. Ох, как же я ее сейчас уничтожу!
— Прости? — смеется она.
— Скотч-лента для груди. Она имеет широкое применение для фиксации груди или… — Я качаю головой. — Хотя, откуда тебе знать, если ты намеренно вываливаешь свою накачанную грудь на всеобщее обозрение. — Я останавливаюсь перед ней. — Меньше значит больше, Сара. Слышала когда-нибудь о такой поговорке? Тебе не помешало бы ее запомнить, особенно в твоем возрасте.
— Ава?
Нет! Ох, нет, нет, нет!
Повернувшись, обнаруживаю нахмурившегося Джесси. Правильно, ему стоит беспокоиться. Слышу, как стук каблуков Сары исчезает в зале ресторана. Конечно, сбросила бомбу, а теперь свалила, чтобы избежать попадания шрапнели.
— Что происходит? — спрашивает он, красивое лицо переполнено замешательством и беспокойством.
Даже не знаю, что сказать. Оглядев вестибюль «Поместья», вижу, что многие члены поднимаются наверх. Должно быть, уже половина одиннадцатого.
— Ава?
Я снова смотрю на Джесси, когда он направляется ко мне. Делаю шаг назад, и он останавливается как вкопанный.
— Я ухожу, — тон абсолютно решительный.
Я не могу оставаться здесь и слушать, как женщины хвастаются своими сексуальными подвигами с Джесси, как выносят суждения о том, почему я с ним. И я не желаю смотреть, как он исчезает с другой женщиной без объяснения причин. И, безусловно, не собираюсь подвергать себя унижению со стороны Сары. Я поворачиваюсь и целенаправленно иду к огромным двойным дверям, которые выведут меня из этой адской дыры. Сердце колотится, на глаза набегают слезы разочарования.
— Ава! — слышу я его крик, а затем явные признаки тяжелых шагов, следующих за мной.
Понятия не имею, что буду делать, когда окажусь снаружи. Я знаю, что он меня поймает, и знаю, что не позволит уйти. Я угоню машину. Мне все равно, что я перейду все границы. Посещение ванной комнаты было достаточно ужасным, но Сара добила меня окончательно. Я больше не могу подвергать себя такой пытке. Это разрушает мою разумность, превращая в ревнивого, обиженного монстра. Мне не следовало приходить сюда.
— Ава, тащи сюда свою гребаную задницу!
Я подхожу к ступенькам и натыкаюсь на Кейт.
— Куда ты пропала? — коротко спрашивает она, ее глаза расширяются, когда она, очевидно, замечает преследующего меня Джесси.
— Я ухожу, — выпаливаю я, подбирая подол платья, готовясь спуститься по ступенькам. Она смотрит, как я торопливо прохожу мимо нее, и на ее бледном лице появляется выражение «какого черта?». Я несусь вниз по лестнице, глупо быстро, и сталкиваюсь с твердой, обтянутой костюмом грудью. Эта гребаная грудь! Меня поднимают вверх тормашками и без каких-либо усилий перекидывают через плечо.