— Все равно. Но я злюсь, что у меня нет другого выбора, кроме как смириться с тем фактом, что Джесси каждый день будет приходить сюда, а она будет здесь.
Уволит ли он ее, если я попрошу?
Внезапно, Кейт передо мной не оказывается, Сэм хватает ее и тащит прочь от бара. Я выпрямляюсь и, затаив дыхание, жду, дернут ли ее влево к лестнице или вправо к летней гостиной. Они идут направо. Выдыхаю с огромным облегчением. Даже думать об этом не могу.
— Ава, пошли танцевать! — кричит она, исчезая из виду. Я найду ее через минуту.
Меня отвлекает мужчина, с протянутой рукой приближающийся к Джесси. Я его знаю. Джесси принимает его руку, слегка пожимает, и повернувшись в мою сторону, бросает на меня взгляд. Замечаю, что чем больше разливается напитков, тем больше гостей подходят к Джесси, чтобы поговорить — в основном женщины. Они коротко болтают, и мужчина салютует мне бокалом. Джесси смотрит на меня, а затем вместе с ним шагает вперед. Мужчине, вероятно, за сорок, от пиджака он уже избавился, и выглядит немного навеселе.
— Ава, это Крис, — тон Джесси говорит о том, что он предпочел бы не представлять меня Крису. — Он был риэлтором «Луссо».
Конечно. Я знала, что видела его где-то. Он гнусно улыбается, и я сразу же испытываю неприязнь. Мое отвращение к риэлторам не уменьшилось даже не смотря на эксклюзивность продаваемого им жилья. Они все одинаковы, будь то продажа развалюх или пентхаусов.
— Привет. — Я неохотно протягиваю руку, и он берет ее. Ладонь влажная. Мне хочется убежать в туалет и немедленно вымыть руки. — Приятно познакомиться.
Я притворяюсь, что искренне улыбаюсь и замечаю, что Джесси нежно улыбается, глядя на мои пальцы, теребящие прядь волос.
— Абсолютное удовольствие с вами познакомиться, — протягивает он. Он не отпускает мою руку, и я бросаю нервный взгляд на Джесси, когда Крис подходит ближе, крепко держа меня за руку. — Мне нравится это платье.
Он пробегает глазами по моей груди, заставляя меня слегка отпрянуть назад. Либо он очень храбрый, либо крайне глупый. Мышцы на челюсти Джесси напрягаются в наносекунду. Он физически дергается. Честно говоря, все риэлторы такие. Вскоре Криса выдергивают из моего личного пространства коротким, резким движением. Он отступает назад, туда, куда его ставит Джесси, и смотрит, как тот подходит ко мне, поднимает меня со стула, садится на мое место и притягивает меня к себе на колени.
— Крис, лучше держи свои руки и глаза при себе. Сделай это, и я, возможно, не переломаю тебе ноги, понял? — Джесси говорит так спокойно, но нельзя отрицать резкости в его тоне.
Я смотрю, как Крис отступает с оправданно обеспокоенным выражением на лице.
— Джесси, приношу извинения. Я полагал, что она легкая добыча, — бормочет он.
— Что, простите? — я чуть не задыхаюсь. Он шутит?
Чувствую, как Джесси подо мной напрягается. Я в панике. Если не удержать его на этом стуле, Крис будет мертв ровно через две секунды. Опустив ладонь ему на ногу, слегка сжимаю. От него исходит жар, и его сердце колотится мне в спину. Я бы с удовольствием натравила его на эту дерзкую свинью, но я также хочу дожить до конца ночи, не прикладывая пакет со льдом к несущему возмездие кулаку Джесси.
Он слегка приподнимается со стула и притягивает меня к своей груди.
— Предлагаю тебе немедленно отвалить, — злобно рычит он.
Я откидываюсь спиной на Джесси и бросаю Крису «отвали-ради-своего-же-мать-твою-блага» взгляд. Он осмотрительно пятится, и я очень сомневаюсь, что он скоро вернется.
Поворачиваю голову и вопросительно смотрю на Джесси.
— Жаждешь убийства? — спрашиваю я.
Получаю хмурый взгляд, за которым следует подавленное лицо.
— Смертельно.
— Все ли женщины — легкая добыча? — Это новость.
Он пожимает плечами.
— Ты не оказываешься в «Поместье», если не любишь сексуальных приключений.
О, прекрасно. Я оглядываю бар, поредевший с тех пор, как началось выступление группы, и открыли верхний этаж. Окружающие меня гости, выглядят как обычные люди, но они здесь по одной причине, и она не имеет ничего общего с шикарными спортивными сооружениями, которыми может похвастаться «Поместье». Одно можно сказать наверняка, судя по престижным автомобилям, которые часто припаркованы снаружи, — все они очень богатые люди.
— Сколько стоит членство? — спрашиваю я. Мое любопытство берет надо мной верх.
Он утыкается лицом мне в шею.
— А что, ты хочешь вступить?
— Возможно, — легкомысленно говорю я.
Он кусает меня за шею.
— Сарказм тебе не к лицу, леди. — Он подтягивает меня к себе на колени. — Сорок пять.
— В месяц? — Неплохо.
Он смеется.
— Нет, тысяч в год.
ЧТО?
— Дерьмо!
Он стискивает зубами ухо, а затем вжимается бедрами в мою задницу.
— Язык.
Я слегка стону от его очевидного напряженного состояния. Сорок пять тысяч в год — нелепая сумма. Эти люди, должно быть, глупы или в отчаянии, но, когда я оглядываюсь вокруг, не наблюдаю особенно уродливых мужчин и женщин. Они все выглядят так, будто им могло бы перепасть, если бы они захотели.
— Эй, а Кейт платит? — Я знаю, денег у нее не так уж мало, но она очень ловко ими распоряжается.
— А ты как думаешь? — спрашивает он с легким смешком. Я не знаю. Джесси отказался брать с нее членский взнос, потому что она моя подруга? Пойдет ли он на это?
— Сэм, — говорю я, осознав. — Сэм заплатил.
— Друзьям, конечно, со скидкой.
У него есть система скидок для членства в своем сексуальном раю? Я словно на другой планете. Такого рода вещи выходят за рамки моего понимания, и вот я здесь, ужинаю и выпиваю с этими людьми и встречаюсь с владельцем. Кто бы мог подумать?
— Лучше бы ты отказал, — ворчу я. Кейт, возможно, и легко ко всему относится, но я не могу отделаться от мысли, что она катится к полной катастрофе.
— Ава, чем занимаются Сэм и Кейт, это их дело.
Я хмурюсь про себя.
— Сколько в клубе членов? — Меня на самом деле очень интересует работа «Поместья» и образ жизни, который предпочитают вести эти люди.
Он касается ладонью моего лба и толкает назад, пока я затылком не упираюсь ему в плечо.
— Кто-то очень любопытен, учитывая, что ненавидит это место. — Он целует меня в щеку.
Небрежно пожимаю плечами в жесте, который предполагает, что мне все равно, скажет он мне или нет, но мне на удивление интересно. Это место сделало его очень богатым, даже если это благодаря дяде Кармайклу.
— Мне не любопытно.
Он усмехается.
— По последним подсчетам, полагаю, Сара говорила о полутора тысячах, но в данный момент не все из них активны. Некоторых мы не видим месяцами, кто-то заводит отношения, а другие просто отдыхают от всей этого.
Срань господня!
Я быстро подсчитываю в уме и получаю целую кучу миллионов.
— Ресторан и бар включены в стоимость?
— Нет! — потрясенно восклицает он. Не знаю, почему. За сорок пять тысяч фунтов в год я хотела бы большего, чем открытое приглашение заняться сексом с кем угодно. — Бар и ресторан — отдельная структура. Некоторые члены клуба завтракают, обедают и ужинают здесь четыре или пять раз в неделю. Я бы не заработал много денег, если бы включил все блюда и напитки в сумму их членства. У них есть счета, которые они оплачивают ежемесячно. Повернись, мне нужно тебя увидеть.
Он подталкивает меня, чтобы я встала, и помещает между своих бедер. Перебрасывает мои волосы через плечо и поправляет бриллиант, прежде чем взять мои руки в свои.
— Хочешь осмотреться наверху? — спрашивает он и начинает кусать губу.
Я слегка отстраняюсь. Знаю, он имеет в виду не номера, я их видела, точнее, видела один. Он имеет в виду общую комнату, и ее я тоже видела, но она была пуста и, когда я на нее наткнулась, в ней убирались. Хочу ли я ее видеть?
Гребаный ад!
Чертовски хочу. Не знаю, то ли «Чудо Марио» придало немного мужества, то ли просто чистое любопытство, но я очень хочу знать, что там.
— Ладно, — произношу тихо, и он слегка кивает, почти задумчиво.
Джесси встает, и я позволяю ему провести меня в фойе и вниз по лестнице. Смотрю на массивную лестничную площадку галереи, слыша, как люди входят и выходят из комнат. Джесси медленно тащить меня вверх. Знаю, он не торопится, давая мне время отказаться от своего решения, и я хочу сказать ему, чтобы он поторопился, прежде чем я это сделаю. Мы достигаем верхней ступеньки и обходим площадку, пока не добираемся до витражного окна. Повсюду толпятся люди, все полностью одетые, кто-то выходит из комнат, некоторые просто болтают. Странно.
— На следующей неделе нужно заняться делом, — говорит Джесси, указывая через арку на пристройку. Теперь я понимаю, почему ему это нужно. — Готова? — спрашивает он.
Он поворачивается ко мне, и я знаю, что он наблюдает за мной, пока я смотрю на двойные двери, ведущие в общую комнату. Мои глаза притягиваются к нему, как к магниту, — так и есть, — и он пронзает меня темно-зеленым взглядом. Он знает об этом месте все, отчего я чувствую себя очень неуютно. Еще бы ему не знать? Я не давала ему никаких оснований предполагать обратное, но он, похоже, не сердится, что я явно нахожу его заведение порочным и темным. Он не обиделся. Похоже, он почти одобряет мою реакцию и неприязнь.
Джесси придвигается ближе, сохраняя зрительный контакт, пока мы не оказываемся грудь к груди.
— Тебе любопытно, — бормочет он.
— Да, — признаюсь без колебаний. — Любопытно.
— Не надо так бояться. Я буду с тобой, проведу через это. Если захочешь уйти, скажи только слово, и ты уйдешь.
Его попытка успокоить меня странно работает. Джесси сжимает мою руку, и мне становится спокойнее, комфортнее и непринужденнее, он мягко тянет меня к лестнице. Я иду на автомате и позволяю ему вести себя наверх, сердце подпрыгивает немного сильнее, когда мы приближаемся.
— По ходу ты увидишь много всего. Что-то более мягкое, что-то — не очень. Тебе важно помнить, что все происходит по обоюдному согласию, потому что все стороны договорились. Находясь в этой комнате, не обязательно показывать свое желание участвовать в каких-либо действиях. — Он смотрит вниз и ухмыляется. — Не то чтобы ты когда-нибудь захотела. Я ставлю своей целью дать понять каждому мужчине, каковы будут последствия, если они приблизятся к тебе. — Он снова смотрит вперед. — Я бы мог сделать памятку, — размышляет он.