— Ты обещал, что мы будем валяться в постели, — напоминаю я.
Он неторопливо подходит и хватает меня за лодыжку, дергая к краю кровати. Опирается на напряженные руки, упираясь кулаками в матрас по обе стороны от моей головы.
— Скажи, что мы друзья, — выдыхает он мне в лицо.
— Мы друзья, — шепчу я. Кажется, мы с этим уже разобрались.
— Скажи, что любишь меня. — Он проводит своим носом по моему.
— Я люблю тебя.
Зеленые глаза мерцают, улыбка щекочет губы.
— Скажи, что выйдешь за меня замуж.
— Я выйду за тебя замуж.
— И я не могу этого дождаться. Поцелуй меня.
От его хриплого тона у меня кружится голова. Обвиваю руками его шею и осыпаю обожающими поцелуями. Чувствую под губами его улыбку. Не размыкая моих объятий, он поднимает меня с кровати, и я обхватываю его бедра ногами. Продолжаю его целовать, пока он несет меня в ванную и свободной рукой отцепляет от себя мои ноги. Я недовольно ворчу, а он смеется.
— Почисти зубы, а я займусь завтраком. — Он тянется к шее и отводит мои руки.
— Мне нужно почистить зубы? — спрашиваю немного обиженно.
— Нет, просто подумал, что, возможно, ты захочешь. — Он разворачивает меня к зеркалу и целует в плечо, прежде чем шлепнуть по заду и выйти из ванной.
Итак, я выхожу замуж? Нужно поговорить с родителями, и как можно скорее. Но у меня совершенно нет никакого желания спешить с этим разговором. Я смотрю на свое отражение в зеркале. Темные волосы превратились в массу взъерошенных волн, глаза сияют, губы припухли, а щеки раскраснелись. Выгляжу хорошо.
Рассеянно хватаю зубную щетку и намазываю на нее немного пасты, размышляя о том, как хорошо себя чувствую. Никогда не ощущала себя такой бодрой и живой, и этому есть только одна причина, и она носит имя «Мистер Вызов». Черт возьми, у Кейт случится припадок, и я даже представить не могу, что родители подумают обо всем этом. После Мэтта мама сказала мне, чтобы я не увлекалась первым мужчиной, который проявит ко мне немного внимания. Не представляю, что она придет в восторг от того, что первый мужчина, который уделил мне немного внимания, станет моим мужем. К этому определенно нужно подходить с осторожностью.
Подношу зубную щетку ко рту и начинаю энергично ею двигать, а свободной рукой убираю с лица выбившуюся прядь. Нечто тут же привлекает мое внимание.
Что это, черт возьми, такое?
Глава 25
Потрясенно ахнув, забрызгиваю зубной пастой все зеркало, щетка со стуком падает в раковину. Смотрю на левую руку, которая внезапно наливается свинцом, и сжимаю край туалетного столика, чтобы не упасть. Несколько раз моргаю и мотаю головой, будто это может исчезнуть, словно галлюцинация или нечто подобное. Но, нет, меня ослепляет роскошный, огромный бриллиант, гордо восседающий на безымянном пальце.
— Джесси! — вскрикиваю я, а затем начинаю ощупью пробираться вдоль края туалетного столика, пока не оказываюсь достаточно близко к кушетке, чтобы, пошатнувшись, рухнуть на нее. Опустив голову между ног, пытаюсь взять под контроль дыхание и учащенное сердцебиение. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.
Слышу, как он влетает в дверь ванной, но не могу заставить отяжелевшую голову подняться.
— Ава, детка. Что случилось? — Его голос дрожит, он падает передо мной на колени, опуская руки мне на бедра.
Я не могу говорить. В горле стоит комок размером с бриллиант, который давит на левую руку.
— Боже, помоги, Ава! Что случилось?
Он осторожно приподнимает мою голову и вглядывается в меня. Его глаза переполняет отчаяние, в то время как мои наполнены слезами. Не знаю почему, я же уже ответила «да», но внезапное появление кольца на пальце обрушило на меня гигантскую реальность.
— Пожалуйста! Скажи мне, — отчаянно умоляет он.
Я сглатываю в попытке выдавить из себя хоть пару слов, но это не помогает, поэтому просто поднимаю руку. О, Боже, какое тяжелое.
Затуманенными глазами наблюдаю, как хмурая морщинка появляется на своем месте, и он переводит растерянный взгляд с меня на мою руку.
— Так ты его, наконец, обнаружила? — сухо спрашивает он. — Тебя только за смертью посылать. Господи, Ава. У меня случилась тысяча сердечных приступов. — Он берет мою руку и прижимается к ней губами, рядышком с моим новым другом. — Тебе нравится?
— О, Боже! — не веря своим ушам, восклицаю я. Даже не собираюсь спрашивать, сколько оно стоило. Слишком большая ответственность. С губ срывается «ох», и я стремительно поднимаю руку к груди в поисках своего другого друга.
— Оно в сейфе. — Джесси хватает меня за руку и тянет ее вниз, присоединяя к другой на голых коленях. Вздыхаю с облегчением, когда он проводит большими пальцами по моим рукам и улыбается. — Скажи, тебе нравится?
— Ты же знаешь, что да.
Я смотрю на кольцо. Без сомнения, платина, плоский обруч, украшенный ослепительным бриллиантом квадратной огранки. Меня кидает в жар.
— Подожди-ка. — Смотрю на него снизу вверх. Знаю, что в замешательстве морщу лоб. В конце концов, мне все же может понадобиться сертификат на ботокс. — Когда ты надел его мне на палец?
Его губы образуют прямую линию.
— Сразу после того, как надел на тебя наручники.
Я таращусь на него.
— Довольно самонадеянно с твоей стороны.
Он пожимает плечами.
— Мужчина может быть оптимистом.
Он это серьезно?
— Ты называешь это оптимизмом. Я называю это упрямством.
Он ухмыляется.
— Можешь называть это как хочешь, черт возьми. Ты сказала «да». — Он накидывается на меня и, перекатив на спину, прижимает мое обнаженное тело к холодному, твердому полу ванной, и зарывается лицом между моих сисек. Смеюсь от его атаки.
— Перестань!
— Нет! — Он кусает грудь и накрывает ее ртом. — Я тебя мечу, — бормочет он, стискивая мою плоть.
Даже если бы я могла его остановить, то не стала бы. Он единственный, кто меня увидит. Позволяю ему делать свое дело и провожу пальцами по его волосам, снова открывая рот, когда взгляд падает на кольцо. Поверить не могу, что он надел его прежде, чем спросить меня, высокомерный осел. Как же я его не заметила?
Отвлеклась… на брошенный вызов.
— Вот. — Он целомудренно целует свою метку. — Теперь мы подходим друг другу.
Смотрю вниз на идеальный круг, которым он украсил мою грудь, а затем на Джесси, с удовлетворением изучающего свою работу.
— Счастлив? — спрашиваю я.
— Еще как. А ты?
— В восторге.
— Хорошо, моя работа здесь закончена. Следующая работа: накормить мою соблазнительницу. Вставай. — Он поднимает меня на ноги. — Ты скоро?
— Минуток через пять.
— Минуток, — произносит он одними губами и наклоняется, чтобы укусить меня за ухо. — Поторопись. — Шлепнув меня по заду, снова уходит.
Огромная улыбка расплывается на моем раскрасневшемся лице. Я сказала «да». У меня нет абсолютно никаких сомнений, вообще никаких. Я принадлежу Джесси, все просто. И безумно.
Возвращаюсь к процедуре чистки зубов, быстро принимаю душ и бреюсь, прежде чем поднять с пола его рубашку и накинуть ее вместе с шортами из джерси. Пересекаю лестничную площадку и вспоминаю о письмах, которые так и не отдала Джесси. Сделав быстрый крюк в бежевую спальню, забираю почту с комода и спускаюсь по лестнице, игнорируя тот факт, что отсутствовала без него минут двадцать, а уже скучаю.
Нахожу его на кухне, палец в банке с арахисовым маслом, а глаза пристально вглядываются в экран ноутбука. Как обычно бросаю взгляд отвращения на банку с арахисовым маслом и, как обычно, мысленно падаю в обморок от красоты этого мужчины, после чего усаживаюсь на табурет напротив него.
— Вот, забыла тебе отдать. — Протягиваю ему почту и наливаю себе немного апельсинового сока.
— Открой их.
Замечаю на столе ключи от машины.
— Мою машину вернули?
— Джон пригнал, — говорит он, продолжая изучать что-то на экране компьютера. Улыбаюсь про себя, представляя Здоровяка Джона за рулем моей маленькой Мини. — Ты религиозна? — небрежно спрашивает он.
Хмуро пялюсь в свой сок.
— Нет.
— Я тоже. Есть какие-нибудь предпочтения в плане даты?
— Для чего? — вопрос звучит растерянно, и это нормально, потому что я без понятия, о чем он спрашивает.
Сильно нахмурившись, он смотрит на меня.
— Есть ли какая-то конкретная дата, когда бы ты хотела стать миссис Авой Уорд?
Что?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — В следующем году, через год.
Схватив тост, начинаю намазывать его маслом. Он сделал мне предложение всего полчаса назад. Мне нужно как следует проснуться. Для всего этого у нас еще много времени, и для начала мне требуется поговорить с родителями.
Он роняет банку с арахисовым маслом на мраморную столешницу, заставляя меня подпрыгнуть.
— В следующем году? — восклицает он с выражением чистого отвращения.
— Ладно, через год. — Полагаю, следующий год — несколько скоро. Разрезаю тост пополам и впиваюсь зубами в уголок.
— Через год? — выпаливает он.
Взглянув на него, вижу искаженное полным недоверием прекрасное лицо. Я не возражаю. Пусть будет через два года. Пожимаю плечами и продолжаю жевать тост.
Выражение его лица становится мрачным.
— Мы поженимся в следующем месяце. — Он берет банку и агрессивно сует в нее палец. — В следующем гребаном году, как бы не так, — бормочет он, качая головой.
Я чуть не давлюсь тостом, а затем принимаюсь лихорадочно жевать, чтобы освободить рот. В следующем месяце? Он что, сбрендил?
— Джесси, я не могу выйти за тебя в следующем месяце!
— Можешь и выйдешь, — огрызается он, не глядя на меня.
Слегка отшатываюсь. Я даже не сказала маме и папе, что живу с ним, не говоря уже о замужестве. Мне нужно время.
— Нет, не могу. — Я чуть не смеюсь. Он, должно быть, шутит.
На меня устремляются свирепые глаза, и он со стуком роняет банку. И я снова подпрыгиваю.
— Что, прости? — говорит он искренне потрясенным голосом.