— Теперь примешь его со мной.
— Я поднимусь через минуту. Мне нужно позвонить Кейт. — Вырываюсь из его объятий и возвращаюсь на кухню. — Где мой телефон?
— Заряжается сбоку. Не задерживайся, — кричит он мне вслед.
Отыскав телефон, набираю Кейт.
— Алло? — доносится по телефону хриплый голос. Похоже, у нее похмелье.
— Привет, плохо себя чувствуешь?
— Нет, устала. Сколько сейчас времени?
Бросаю взгляд на духовку.
— Одиннадцать.
— Черт! — вопит она, и я слышу на заднем плане шум. — Сэмюэль, ты, позорник. Я опаздываю! Ава, я должна доставить торт в Челси! Перезвоню тебе позже.
— Эй, мы все еще встречаемся сегодня вечером? — кричу я, прежде чем она успеет повесить трубку.
— Конечно. А тебе все еще можно? — поддразнивает она.
— Да! Буду у тебя в семь.
— Чудно! Тогда, до скорого.
Я вешаю трубку, а телефон тут же возвещает о входящем сообщении. Я открываю его, когда начинает пищать система мониторинга пентхауса. Подойдя к беспроводному устройству, соединяющему меня с Клайвом, бросаю взгляд на экран телефона.
Кровь стынет в жилах. Сообщение от Микаэля.
Не хочу смотреть, но, прежде чем успеваю убедить мозг удалить его, не читая, большой палец жмет «открыть».
В понедельник я не смогу прийти. На время вернулся в Данию. По возвращении свяжусь с вами, чтобы договориться о встрече.
Желудок подлетает к горлу, перекрывая доступ кислорода, телефон в руке начинает дрожать. Что, черт возьми, мне делать? Я даже не рассматриваю возможность сообщить об этом Джесси. Он, без сомнения, слетит с катушек. Немедленно удаляю сообщение, зная, что беспардонность Джесси в обращении с чужим телефоном поможет ему все выяснить. И я не отвечаю. По крайней мере, у меня есть чуть больше времени, чтобы разобраться во всем и поговорить с Патриком. Как долго Микаэля не будет? Сколько у меня времени на подготовку к встрече? Подумываю написать ему в ответ, что уже знаю о его жене и Джесси, но тут снова пищит домофон, пугая меня.
Я отвечаю Клайву.
— Ава, для тебя доставка. Поднимусь через минуту.
У меня нет возможности спросить, что за доставка или от кого. Клайв отключается. Встревоженная и нервная возвращаюсь на кухню, начиная рыться в настройках телефона в поисках ПИН-кода, чтобы помешать Джесси увидеть еще какие-либо сообщения, которые мог бы отправить Микаэль. Он станет очень подозрительным, обнаружив, что телефон на пароле, но я бы предпочла иметь дело с этим, чем с носящимся по пентхаусу торнадо в шесть футов три дюйма. Он знает, как меня раздражают его дурные манеры в отношении моего телефона, так что отмахнуться от этого не составит особого труда. Другого выбора нет.
Я направляюсь к двери. Разберусь с этим в понедельник утром, когда Джесси не будет в непосредственной близости от меня и моего телефона. А до тех пор нужно сделать невозмутимое, расслабленное лицо, и на самом деле поговорить с Патриком.
Я открываю дверь и слышу, как подъезжает лифт, а затем безошибочно узнаваемый звук ворчания Клайва. С любопытством направляюсь к лифту, где Клайв выставляет кучи коробок и пакетов.
— Ава, у тебя серьезная проблема. Полагаю, ты из тех, кого называют шопоголиком. Хочешь, чтобы я все это занес внутрь? — фыркает он.
— Э-м, ага.
Пялюсь на кучу пакетов и подарочных коробок из «Харродс». Какого черта? Разинув рот, я как привратник, держу дверь открытой, пока Клайв протаскивает все и выгружает в пентхаусе.
Поверить не могу, что Джесси это сделал. Почему я не заподозрила что-то неладное, когда он так охотно позволил мне поступить по-своему, торгуясь с ним? Более того, позволил считать, что я добилась своего. Должно быть, вчера этот мужчина потратил немыслимую сумму денег.
Клайв заносит последний пакет и начинает пробираться обратно к двери.
— Все твое. Ты хоть что-нибудь оставила?
В недоумении смотрю в спину Клайва.
— Прошу прощения?
Он поворачивается и хмурится.
— В магазине, где совершала покупки?
— Э-э, да. Спасибо, Клайв.
— О, заходила юная леди, — сообщает Клайв, но, осознав свою ошибку, тут же закрывает рот.
Это быстро выводит меня из оцепенения.
— Да? — выпаливаю я.
Пожилой мужчина стоит, широко раскрыв глаза.
— Э-м… не знаю… — Он начинает идти на попятную. — На самом деле, вероятно, приходили к другому жильцу. Не уверен. — Он нервно смеется. — Возраст сказывается.
— Ага, конечно, Клайв. Короткие черные волосы? — Блондинку с волнистыми волосами он назвал «зрелой», и теперь я знаю, что это жена Микаэля… или бывшая жена.
— Не уверен, Ава.
По правде сказать, мне его немного жаль. Бедняге не должен иметь с этим дело.
— Давай не будем об этом, хорошо?
— О? — Он выглядит успокоенным.
— Да, ты не рассказываешь Джесси о юной леди, а я никому не рассказываю о привычках наших соседей.
Он резко втягивает воздух. О, да. Я играю грязно, старина. Подойдя к двери, захлопываю ее у него перед носом. Выдержит ли мой бедный мозг еще что-то? Я не скажу Джесси. Не хочу, чтобы он связывался с Корал, помогал ей, виделся с ней. Я полна неуверенности и страха, борюсь с неистовой ревностью, а ведь только что на всю жизнь подписалась на это. Согласилась выйти за него замуж. Я что, дура?
Из кухни доносится рингтон телефона Джесси, и я ловлю себя на том, что следую на мелодию звонка, пока не оказываюсь у столешницы, глядя на экран. Я знала, кто это, еще до того, как увидела дисплей. Правильно или нет, но я отвечаю, не обращая внимания на совесть, которая в настоящее время называет меня лицемеркой.
— Корал? — спокойно и четко спрашиваю я. Наступает тишина, но она не отключается. — Корал, чего ты хочешь?
— Джесси там? — Ее голос тихий, и я немного удивлена, что она не бросила трубку. Теперь я понимаю, что ожидала этого от нее, как только она услышала мой голос. Может, просто хотела, чтобы она знала, что я начеку, но у нее определенно есть яйца.
— Он в душе. Могу я чем-то помочь? — говорю вежливо, но с оттенком раздражения.
— Нет, мне нужно поговорить с ним. — В ее голосе нет вежливости. Она кажется оскорбленной.
— Корал, ты должна перестать его беспокоить. — Мне нужно самой прояснить ситуацию, так как, похоже, у Джесси внезапно проснулась совесть.
— Ава, не так ли? — спрашивает она.
Не уверена, что мне нравится ее тон.
— Совершенно верно. — Стараюсь сохранять невозмутимость, но понятия не имею, к чему ведет этот разговор, и это заставляет меня невероятно нервничать.
— Ава, он заставит тебя нуждаться в нем, а потом бросит. Уходи, пока еще можешь. — Она вешает трубку.
Стою все еще с телефоном Джесси у уха, бегая глазами по кухне, мысли снова в полном беспорядке. Я не могу уйти. Ни сейчас, ни когда-либо. И он никогда бы мне этого не позволил, да я сама не хочу. Пытаюсь убедить мозг, что она просто завидует, все эти женщины — ревнивые и обделенные, потому что Джесси со всеми ими играл, использовал и бросал, как только ему становилось скучно или он с ними заканчивал. Причина логична. Мне знакомо чувство, когда я была без него, так что если все эти женщины испытывают то же самое, я полностью их понимаю. Мне их очень жаль, но не моя вина, что они не могут смириться с тем фактом, что он изменил свой образ жизни ради меня — не ради кого-то из них… а ради меня. Бросил пить ради меня. Перестал «баловаться» ради меня. У него неприятное прошлое, но, все же, оно — часть него. И я не могу винить его за прошлое. Расправляю плечи в собственном маленьком личном проявлении решимости. Я никогда от него не уйду. Он заставил меня нуждаться в нем, но я знаю, что он также нуждается во мне. Я никуда не уйду.
Положив его телефон на стойку, возвращаюсь в гостиную, и мгновенно вспоминаю, от чего в голове все перевернулось до звонка Корал. Стою, обхватив себя руками, разглядывая гору пакетов и коробок. Не знаю, радоваться мне или злиться. Своими невротическими, вызывающими манерами Джесси на каждом шагу игнорирует мое мнение и желания, и теперь я боюсь, что тоже становлюсь вызывающим невротиком. Он пробуждает во мне худшее, и я чертовски хорошо понимаю, что пробуждаю худшее в нем. Джон говорил много раз. Спокойный, непринужденный Джесси Уорд? Такого человека не существует. Ну, существует, когда я подчиняюсь, я видела его прошлой ночью, но в такие моменты, как сейчас, об этом человеке легко забыть.
Я опускаюсь на колени на пол и осторожно тыкаю в один из мешков, с опаской заглядывая внутрь, будто что-то может выскочить и напасть на меня. Что это? Оно не из стопки «мне нравится». Достаю темно-синее шелковое платье от Кельвина Кляйна. Оно из стопки «возможно». Открываю одну из коробок и нахожу структурированное, кремово-черное платье от Chloe. Оно из стопки «нет». Его стоимость намного выше установленного мною ценового порога.
О, нет. Они все перепутали. Подтягиваю к себе еще один пакет, там широкие джинсы Diesel. Так, их вообще не было ни в какой стопке. Роюсь по всем пакетам и коробкам, обнаруживая кружевное нижнее белье всевозможного дизайна и цвета, которое только можно себе представить.
Одному богу известно, как долго я просидела на полу в окружении кучи одежды, обуви, сумок и аксессуаров. Здесь есть все, что я примеряла, за исключением вечерних нарядов — все из стопок «нравится», «нет», «возможно» и многое другое, чего я и в глаза не видела. Должно быть, произошла ошибка, потому что здесь даже резко раскритикованное платье от Chloe, и Джесси никогда бы по доброй воле не купила его для меня. Хотя мне оно очень нравится.
О, Боже! Плюхаюсь обратно на пол и возвожу глаза к высоким потолкам пентхауса. Это уже слишком: платье, ожерелье, кольцо, а теперь все это. Я совершенно ошеломлена и чувствую, что слегка задыхаюсь. Мне не нужно всего этого. Мне нужен лишь он, без прошлого, без других женщин и без того, чтобы Микаэль совал нос не в свое дело.
— Эй, детка. — Надо мной появляется мокрое, красивое лицо Джесси. — Я так тебя и не дождался. В чем дело? — Он надувает губы.