Я подпрыгиваю, мгновенно злясь на себя за то, что выказала тревогу, но затем меня отвлекает вернувшийся бармен. Слава богу! Он протягивает мне сдачу, и я быстро хватаю напиток Кейт, стремясь сбежать от этой жабы. Поворачиваюсь слишком поспешно, и мои монеты катятся по полу.
Бл*дь!
Ставлю бокалы обратно на стойку, подбираю те, что оказываются на расстоянии вытянутой руки, а другие оставляю. Я не настолько отчаялась. Потянувшись за напитками, неловко цепляюсь одной ногой за другую, отчего слегка пошатываюсь.
— Дерьмо! — ругаюсь я. Теперь он подумает, что я напилась и меня легко взять в оборот.
Обернувшись, снова сталкиваюсь с этим придурком.
— Слегка охмелела, милая? — усмехается он.
— Иди на х*й! — Я старалась быть терпеливой.
— Ого, какая дерзкая, — смеется он, когда я протискиваюсь мимо него, думая, как же ему повезло, что Джесси нет рядом. Сейчас его бы уже уничтожили.
Подойдя к Кейт, я слишком неуклюже ставлю бокалы, проливая приличное количество вина на стол. Слегка качаю головой и занимаю свое место на барном стуле, снова пошатываясь. Кейт хмуро смотрит на меня.
— Каблуки, — бормочу я.
— С тобой все в порядке? — Кейт с озабоченным видом наклоняется вперед.
— Да, я в порядке, — уверяю ее. Я не пьяна. Это всего лишь мой третий бокал вина.
— Что за идиот там был? — Она кивает в сторону «жеребца» и делает глоток вина.
— Вот именно… идиот, — говорю отрывисто. — Забудь. И тебе пора мне кое-что объяснить.
— Мне? — выпаливает она.
— Да, и не смей от меня отмахиваться. Что происходит?
Она отпивает вино, отказываясь встречаться со мной взглядом.
— Ты о чем?
Чувствую, что начинаю терять терпение с моей огненноволосой подругой. Сама бы она ни за что не позволила бы мне увернуться от ее расспросов, и я ей тоже не позволю. Мы делимся друг с другом всем.
— О тебе, Сэме и «Поместье».
— Это забава! — огрызается она.
— Нет! Не смей!
— Ава, я просто развлекаюсь. А ты кто? Секс-полиция?
Я отшатываюсь:
— Значит, никаких чувств?
— Нет!
— Знаешь, на моем месте ты бы теребила свои волосы, — фыркаю я и делаю большой глоток вина. Никаких чувств? Она невозможна. — Ладно, тогда ты помоги мне. Раз отказываешься открыться, я вывалю на тебя свое дерьмо. Я ценю твое мнение. — Я мило улыбаюсь.
Она пропускает мимо ушей мой вызов, но ее брови взлетают вверх.
— Звучит серьезно.
— Так и есть. Помнишь партнера «Луссо», того, что пригласил меня на ужин?
Кейт кивает.
— Да, датчанин, красивый, по скандинавским меркам.
— Да, Микаэль. Джесси спал с его женой. В данный момент они разводятся.
— Нет! — Кейт подается вперед.
— Да, а теперь он несет возмездие с целью подгадить Джесси, и, похоже, он решил, что я — лучший способ это сделать. Он назначил мне встречу, и я понимаю, что она совершенно не связана с работой.
— Вот дерьмо!
— Знаю. Его жена тоже что-то вынюхивает.
— Что ты будешь делать?
Сделав еще глоток, качаю головой.
— Без понятия, точно также, как не знаю, что делать с женщиной, заявившейся на вечеринку в «Поместье».
— Кто она? — С каждой секундой глаза Кейт становятся все шире. Неудивительно. От такого переизбытка информации.
— Корал. Помнишь того мерзкого мужика из «Поместья» в тот день, когда мы обнаружили общую комнату?
— О, да! Джесси его просто размазал. Страшное зрелище, Ава.
Я смеюсь про себя. Могу себе представить.
— Это ее муж. Она попросила Джесси поучаствовать в тройничке. Влюбилась в него, бросила мужа и теперь осталась ни с чем. Она хочет Джесси. Приперлась в «Луссо» и звонила ему по телефону. Я не сказала Джесси ни о том, ни о другом, но ответила на звонок. Она меня предупредила.
— О, мой гребаный бог! — Кейт плюхается обратно на стул, а я делаю еще один глоток вина.
Проговорив все это вслух, я понимаю, насколько нелепо, безумно и нереально это звучит.
— Так у Джесси был секс втроем? — спрашивает она.
Я хмуро пялюсь в свой бокал.
— Да, похоже на то. — Я об этом не думала. Была слишком занята, пытаясь понять, как отношусь к тому, что Корал влюблена в моего парня… жениха… как его ни назови. — Гребаный ад! — восклицаю я, с разинутым ртом глядя на Кейт.
Кейт начинает кивать.
— Тебе только что пришла в голову та же мысль, что и мне?
Ставлю бокал на стол, бегая глазами от широко распахнутых голубых глаз Кейт до пола и обратно.
Но потом разражаюсь смехом.
— Нет! Я видела лицо Джесси, когда Том щупал его в ночь запуска «Луссо». Он никак не может быть бисексуалом. Ни единого гребаного шанса. — Я снова хватаюсь за вино. — Двое мужчин и женщина могут заниматься сексом втроем без касания мужчин друг друга.
При воспоминании сцены в общей комнате делаю огромный глоток. Никто из тех мужчин не прикасался друг к другу. В голове, словно смеясь надо мной, начинает крутиться иной сценарий: две женщины и один мужчина. Вытираю лоб тыльной стороной ладони… хм, я вспотела. И, если честно, чувствую себя не в своей тарелке. Подняв глаза, вижу сияющее лицо Кейт, она смотрит на кого-то позади меня, приближающегося к нам. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто это.
— Дамы!
Вскинув голову, вижу ухмыляющегося от уха до уха Сэма. Что он здесь делает? У нас ведь девичник, а Кейт до сих пор не вынесла свой вердикт по поводу моей нынешней нелегкой ситуации.
Язык Сэма уже блуждает по ушной раковине Кейт, и я фыркаю про себя. Кейт ни одному мужчине никогда бы не позволила вторгнуться в ее девичник. Я возвращаюсь к вину, наблюдая поверх края бокала за приветствием Сэма, и тем, как Кейт охотно его принимает. Пусть только попытается мне завтра сказать, что это просто забава, я устрою ей взбучку… жесткую!
— Я в туалет, — сообщаю им.
— Хорошо, — лениво говорит Кейт.
Спустившись на пол, поворачиваюсь к выходу, но голова так раскалывается, что я тру виски в попытке успокоить боль. Когда я пробираюсь сквозь ревущую толпу, звуки вокруг меня стихают до слабого гула, и у меня начинается легкое головокружение. Миную размытые, как в тумане, фигуры множества людей и почти впадаю в припадок, когда в нескольких метрах впереди в дверях бара засекаю Джесси.
Вот дерьмо!
Замираю на месте. Так и знала, что он не сможет оставить меня в покое даже на несколько часов, чтобы насладиться несколькими заслуженными бокалами вина. Мое видение может быть спорно, но невозможно ошибиться в откровенной ярости, которая отражается в его красивых чертах. Не знаю, почему. Я не пьяна. Я выпила несколько бокалов вина, и наслаждалась ими. Это у него проблема с выпивкой, а не у меня.
И с этой мыслью я снова слегка пошатываюсь. Может, сегодняшние напитки приземлились на вчерашние дрожжи.
Несколько мгновений мы стоим, уставившись друг на друга, затем он начинает приближаться ко мне. Почувствовав дрожь в ногах, хватаюсь за стол, и смена выражения движущегося на меня лица от ярости до чистого ужаса — последнее, что я вижу, прежде чем меня накрывает темнота, и я становлюсь невесомой.
Глава 27
— Джесси, успокойся. Она выпила три бокала вина. Она не была пьяна.
Мои глаза атакует флуоресцентное освещение и ослепительная белизна стен. Такое чувство, словно меня несколько раз огрели по голове железным прутом. Где я, черт возьми? Снова закрываю глаза и тянусь к щеке, чтобы убрать щекочущую ее прядь волос. Легкое прикосновение руки к голове пронзает мозг.
— Ава? — Его голос тихий, рука сжимает мою руку. — Ава, детка, открой глаза.
Я стараюсь изо всех сил, но это чертовски больно. Черт! Что со мной? Неужели худшее похмелье на свете? Не помню, чтобы пила так много.
— Кто-нибудь, объясните, какого, ХРЕНА, происходит! — рычит он.
Я снова открываю глаза и оглядываю незнакомое окружение. Единственное, что мне знакомо, — сердитый голос, который странно успокаивает меня, но, боже, от него голова просто раскалывается. Я обхватываю руками ноющий череп.
— Ава, детка?
Я прищуриваюсь, пытаясь сосредоточиться, и встречаюсь с убитыми горем зелеными глазами. Ощущение его теплой ладони, поглаживающей мою голову, заставляет меня застонать в знак протеста. Мне больно.
— Эй, — пищу я. У меня пересохло в горле.
— О, слава гребаному богу! — Он осыпает мое лицо поцелуями, и я отбиваюсь от него. Я не могу дышать.
— Ава, цыпочка. Ты в порядке?
Я следую на звук другого знакомого голоса и вижу склонившегося надо мной Сэма, выглядит он так серьезно, таким я его никогда не видела. Что происходит?
— А похоже, что она, бл*дь, выглядит нормально? — кричит Джесси Сэму в лицо. — Ради всего святого!
— Успокойся!
Этот голос мне тоже знаком. Окинув комнату воспаленным взглядом, нахожу Кейт, сидящую в кресле напротив.
— Где я? — спрашиваю, стараясь преодолеть сухость в горле. Мне хочется пить.
— В больнице, детка. — Джесси гладит меня по лицу и снова целует в лоб.
Что, мать вашу, я делаю в больнице? Пытаюсь сесть, но Джесси силом укладывает меня обратно.
— Мне нужно в туалет, — ворчу я, пытаясь от него отбиться.
Отбросив его настойчивые руки, принимаю сидячее положение, и тут же хватаюсь за голову, когда боль со всей силы обрушивается на мозг. Срань господня! Это действительно худшее похмелье, которое когда-либо у меня было. Я стону и скрещиваю перед собой ноги, упираясь локтями в колени и все никак не отпуская голову.
— Я ей помогу, — слышу, как Кейт вызывается добровольцем. — Давай, Ава, пойдем.
— Ни хрена подобного!
Я закатываю глаза при звуке любимого неразумного голоса и жду, что Кейт ответит, но ничего не происходит.
— Я в порядке, — огрызаюсь раздраженно. Я сама могу сходить в чертов туалет.
Я сдвигаюсь на край кровати и спускаю ноги на пол. Туфель нет.
— Я так не думаю, леди. — Он поднимает меня с кровати. — Кто знает, что случится в ванной комнате? — бормочет он, вынося меня из комнаты в коридор. Свет здесь ярче. Я прикрываю глаза.