— Ничего, — говорю я, качая головой. Я знаю, что он не признается в этом, так что прикидываюсь дурочкой, но при первой же возможности обыщу каждый квадратный дюйм этого пентхауса.
— Звонил твой брат, — небрежно говорит он, явно пытаясь отвлечь меня от моих блуждающих мыслей — подозрений, которые, как он понял, у меня возникли.
Я выпрямляюсь. Это сработало.
— Дэн?
— Да.
— Ты с ним разговаривал?
Он с сомнением смотрит на меня.
— Ну, я не мог не ответить, он звонил не переставая, он бы забеспокоился. И почему на твоем телефоне блокировка?
Я смеюсь про себя. Интересно, сколько комбинаций он испробовал, пытаясь его разблокировать?
— Но это не помешало тебе ответить, не так ли? Что ты сказал брату? — В моем голосе звучит легкая паника, и это нормально, потому что я в панике. Дэн сразу же позвонит маме, и это вдобавок ко всему прочему не то, что я хочу объяснять.
— Ну, я не сказал ему, что случилось. Не хочу, чтобы твоя семья думала, что я не могу о тебе позаботиться. Он сказал, ты должна была с ним встретиться. — Он смотрит на меня так, словно я совершила смертельный грех за то, что не рассказала ему о своих планах, хотя ничего конкретного пока нет.
— Ты сказал ему, что я живу с тобой. — Мои губы напрягаются.
— Да. — Он совершенно непримирим.
Мне хочется его убить!
— Джесси, что ты наделал? — Я в отчаянии роняю голову ему на плечо.
— Эй, посмотри на меня. — В его голосе снова звучит злость. Я отрываю голову от его плеча и смотрю на него со всем страданием, которое испытываю. Его хмурая морщинка присоединилась к спору. — Не думаешь, что он бы волновался, если бы я оставил его звонки без ответа?
Ужас — мой худший кошмар. Дэн, несомненно, позвонил родителям.
Джесси прижимает меня к груди, и я замечаю, как бешено колотится его сердце.
— Я собираюсь на пробежку. Ты прими душ. Я перекушу что-нибудь по пути.
Он собирается на пробежку? Это из-за меня.
— А ты не можешь остаться? — спрашиваю, уткнувшись ему в грудь. Не хочу, чтобы он уходил.
— Нет. — Он поднимает меня и направляет в ванную. — В душ.
Джесси включает воду и оставляет меня в ванной с чувством обиды и беспокойства. Он никогда не оставлял меня.
Глава 29
Пару часов спустя я захожу на кухню и обнаруживаю Джесси все еще в кроссовках, его палец орудует в пресловутой банке с арахисовым маслом. Морщусь от отвращения, когда он поднимает глаза и одаривает меня легкой улыбкой, которая не совсем доходит до его глаз. Он выглядит на взводе.
— Капучино, крепкий, без шоколада. — Он подает мне стакан из «Старбакса», и я с благодарностью его принимаю. — Это все, что мне удалось достать, — он пожимает плечами. — Лосося они не готовят.
— Спасибо. — Я улыбаюсь и сажусь рядом с ним.
— Надеюсь, под всем этим мешковатым дерьмом на тебе кружева. — Он кивает на меня, засовывая палец в рот.
Я оглядываю свои рваные джинсы и укороченную футболку с Джимми Хендриксом и улыбаюсь.
— Да. — Задрав футболку, показываю кремовый кружевной лифчик, и Джесси одобрительно кивает. — Я думала, ты принесешь обед?
Взяв ближайший бумажный пакет, обнаруживаю там круассан. Быстро вонзаюсь в него зубами.
— Поскольку ты проспала весь день, технически, сейчас время завтрака. — Он сует палец мне под нос, и я отшатываюсь назад на стуле, яростно мотая головой. Он слегка улыбается и спрашивает: — Чем хочешь заняться вечером?
— Я могу выбрать? — бормочу с полным ртом сдобы.
Он смотрит на меня и склоняет голову набок.
— Я же говорил, что иногда должен позволять тебе поступать по-своему. — Он тянется и снимает кусочек круассана с уголка моего рта. — Я всецело за то, чтобы отдавать и брать.
Я прыскаю от смеха, и изо всех сил стараясь удержать во рту наполовину пережеванный круассан, кашляю и прикрываю рот рукой. Отдавать и брать? Этот мужчина безумец.
— Что смешного? — спрашивает он.
Подняв глаза, вижу серьезное лицо. О боже!
— Ничего, не в то горло попало. — Я кашляю еще, и, боже, как же я его люблю, он начинает похлопывать меня по спине.
Раздается звонок интеркома, и Джесси оставляет меня, чтобы ответить, пока я восстанавливаю над собой контроль.
— Клайв, да, пропусти его. — Он вешает трубку на место. — Джей, — бормочет он, не глядя на меня.
— Джей? Кто такой Джей? — Я убираю круассан обратно в бумажный пакет.
— Вышибала. У него есть запись с камер видеонаблюдения бара. — Джесси ставит банку с арахисовым маслом обратно в холодильник и выходит из кухни.
Ох, гребаный ад!
Записи с камер видеонаблюдения?
Записи с камер видеонаблюдения, на которых будет видно, как я разговариваю с Мэттом?
Кажется, меня сейчас стошнит.
Слышу приглушенные приветствия, и через несколько мгновений Джесси возвращается на кухню с Джеем. Вышибала одаривает меня легкой ухмылкой, которая наводит на мысль, что он, вероятно, уже посмотрел запись и знает, что будет дальше. Да, меня, определенно, вырвет. Я слезаю со стула и направляюсь в выходу из кухни.
— Куда ты? — спрашивает Джесси.
Я не оглядываюсь. На моем лице, должно быть, отражается абсолютная паника.
— В туалет, — отвечаю я, оставляя Джесси и Джея на кухне.
Как только я скрываюсь из виду, бегу вверх по лестнице и закрываюсь в ванной, где чувствую себя в безопасности от урагана, который, знаю, приближается. Я должна была знать, что он этого просто так не оставит. Должна была догадаться, что он исполнит миссию, выследив преступника. О, боже, это очень плохо. Я сажусь на сиденье унитаза, встаю, хожу кругами по ванной, а потом дверная ручка дергается.
— Ава?
Я стою и смотрю на дверь.
— Да? — звучит очень пискляво и нервно. Я, правда, нервничаю.
— Детка, что случилось? Ты в порядке?
Возможно, мне следует сказать «нет», сделать вид, что я больна, и остаться в ванной.
— Да, все прекрасно. Спущусь через минутку. — Сказаться больной — глупо. Он выломает дверь, чтобы позаботиться обо мне.
— Почему дверь заперта?
— Я и не заметила, что заперлась. Я писаю. — Я съеживаюсь. Хорошо, что между нами огромная деревяшка, потому что мой палец запутался в волосах. Стоит просто выпрыгнуть из окна ванной.
— Ладно, не задерживайся надолго.
— Не буду.
Слышу, как он длинными, ровными шагами удаляется из спальни. Я в панике. На самом деле, в панике, и не знаю почему. Я не договаривалась о встрече с Мэттом. Все произошло случайно.
БЛ*ДЬ!
Будь он проклят за свою чертову настойчивость. Почему нельзя просто забыть о случившемся, вместо того чтобы просить вышибалу показать запись с камер видеонаблюдения? Надо спуститься и уничтожить эту штуку. Распахнув дверь, выхожу из ванной, пересекаю спальню и ступаю на лестничную площадку. Джесси заходит слишком далеко. Я останавливаюсь на середине пути, когда в поле зрения появляется гигантский телевизор с плоским экраном. Он, как киноэкран, подчеркивает каждую деталь, заставляет все казаться огромным. Хотя это не так. Изображение довольно размытое и прыгает, а движения прерывисты. Джей быстро перематывает отснятый материал, людей, проходящих через бар, мигающие тут и там огни, — все это превращает происходящее в еще более беспорядочную мешанину. Но потом я вижу, как сажусь за столик вместе с остальными.
— Притормози, — приказывает Джесси, и Джей переводит запись на обычную скорость. — Вот здесь, оставь.
Я опускаюсь на верхнюю ступеньку и смотрю на экран через стекло, пока передо мной проигрывается прошедший вечер. Ничего интересного не происходит, по крайней мере, в течение длительного времени. Вижу, как Том ныряет через стол и хватает меня за руку. Как Виктория покидает нас, чтобы присоединиться к своему кавалеру, а затем от стола отходит Кейт, и я слишком хорошо знаю, что будет дальше. Мысленно умоляю телевизор самовоспламениться, но нет. Том уходит, а потом появляется Мэтт. Я напрягаюсь с головы до ног и смотрю, как плечи Джесси приподнимаются, касаясь мочек ушей. Мэтт стоит спиной к камере, но нет никаких сомнений, что это он. Я никогда не смогла бы обмануть Джесси.
— Поставь на паузу, — коротко инструктирует Джесси, подходя к телевизору, чтобы хорошенько рассмотреть. Начинает задумчиво кивать. — Продолжай.
Джей включает запись, а Джесси делает несколько шагов назад. Это плохо. Я сижу, приклеившись к верхней ступеньке, прокручивая в голове последний раз, когда Джесси узнал, что я виделась с Мэттом. Я очень не хочу, чтобы это повторилось. Почему я этого не предвидела? Вижу, как спрыгиваю со стула и приседаю, чтобы вместе с Томом собрать свои упавшие вещи.
— Мне нужен другой ракурс, — говорит Джесси.
— Есть еще одна камера, — быстро отвечает Джей.
— Принеси запись. Ты видел, как она с ним разговаривала?
— Уорд, я делаю все, что могу, но если меня вызывают, чтобы разобраться с каким-нибудь пьяным придурком или парой девчонок, затеявших кошачью драку, тогда я не могу смотреть за ней.
Я качаю головой. Следующее, что он сделает — приставит ко мне телохранителей. Это просто смешно.
— Мне не нужно, чтобы за мной присматривали, — скрежещу я. Чувствую злость.
Их головы поворачиваются ко мне, Джей внезапно выглядит встревоженным, а Джесси — напряженным и взволнованным. На несколько мгновений между нами повисает тишина. Ситуация неловкая, и я бессознательно обхватываю себя руками, а Джесси внимательно следит за каждым моим движением.
— Ты хоть на секунду оставляла свой напиток без присмотра? — спрашивает Джей.
Этот вопрос шокирует меня.
— Нет,
— Когда ты почувствовала, что с тобой что-то не так? — вставляет Джесси, скрестив руки на груди.
— Я немного пошатнулась в баре, но списала это на каблуки.
— Ты разговаривала с кем-нибудь в баре?
Вот, бл*дь! Стоит ли лгать? Я видела реакцию Джесси на мужчину, пристававшего ко мне, и это было неприятно. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Я нервно смотрю на Джесси. Он знает, о чем я думаю.