— Что происходит? — Знакомый звук голоса Кейт дает мне надежду избежать ужасной сцены. — Бл*дь! Джесси, что, ради всего святого, случилось с твоей спиной?
— Ничего! — рявкает он.
— Не смей, бл*дь, так со мной разговаривать. Где Ава? Что, мать твою, происходит? Ава? — зовет она меня, и я отчаянно хочу ей ответить, но знаю, как только открою дверь, Джесси окажется внутри. А я не могу его видеть.
— Она там. И не выходит. Ава? — зовет он. — Пожалуйста, Кейт, выведи ее.
Джесси снова бьет в дверь. В его голосе слышится ужас и отчаяние.
— Эй! Скажи, почему она заперлась там и почему ты весь в крови? — Голос Кейт звучит свирепо.
— Ава столкнулась с тем, чего не должна была видеть. Она в шоке. Мне нужно ее увидеть. — Из-за затрудненного дыхания его речь сбивчива.
Мне хочется выкрикнуть, почему именно я в шоке, но на меня вновь нападает череда рвотных позывов, лишающих способности произнести хоть слово.
— Джесси, если ты ее нае*ал! — кричит Кейт. — Ава?
Он, безусловно, меня нае*ал, но не так, как она думает. А хуже. Гораздо хуже.
— Нет! — защищается Джесси. — Все не так!
— А как? Ее тошнит. Ава? — Кейт тихо барабанит костяшками в дверь. — Ава, давай. Открой дверь.
— Ава! — отчаянно кричит Джесси.
— Джесси, уйди, — восклицает Кейт.
— Нет!
— Она явно не хочет тебя сейчас видеть. Эй, здоровяк. Уведи его отсюда.
— Джесси? — громыхает Джон, и я молюсь, чтобы Джесси его послушал и ушел. Пока он здесь, я не выйду. — Давай позаботимся о тебе, тупой ты ублюдок.
Я сижу, обхватив голову руками, и слушаю, как Джесси уговаривает меня выйти из кабинки.
В конце концов, я слышу, как дверь открывается и снова закрывается, а затем Кейт тихонько стучит в кабинку.
— Ава, он ушел, — уверяет меня через дверь Кейт.
Я поднимаюсь и отпираю замок, чтобы впустить подругу. Она протискивается в узкую щель и морщит нос при виде забрызганного рвотой унитаза.
— Что, черт возьми, происходит? — она присаживается на корточки на другой стороне кабинки, так что мы сидим, прижавшись коленями.
Я шмыгаю носом и сморкаюсь в бумажку. Привкус во рту ужасный. Сквозь рыдания делаю несколько сдерживаемых вдохов и пытаюсь говорить спокойно.
— Он приказал выпороть себя, — удается выдавить мне. От этих слов склоняюсь над унитазом, но все, что выходит, — это сухие спазмы. Чувствую, как Кейт гладит меня ладонью по спине.
— Он, что?
Я отталкиваюсь от унитаза и обнаруживаю, что у Кейт от недоверия отвисла челюсть. Кто бы в такое поверил? Но она ясно видела доказательства, спина Джесси рассечена ими.
— Я вошла к нему в кабинет и увидела, как Сара его бьет.
Ее глаза расширяются.
— Мега-сука Сара? — бормочет она.
— Да. — Киваю на случай, если слово не слетело с моих губ. — Кейт, он стоял на коленях, как покорный раб.
Я снова начинаю плакать, в сознание вторгается ужасное воспоминание о том, как моего сильного, уверенного в себе мужчину избивают с его дозволения. Зачем ему это?
— Вот, бл*дь. — Она опускает руку мне на колено. — Ава, у него спина — полнейшее месиво.
— Я знаю! — плачу я. — Я видела!
Это были не кинк-удары. Они не доставляли удовольствия. Во всяком случае, не Джесси. Хотя у Сары могло быть все иначе. Джесси жаждал, чтобы ему причинили боль. Желудок сводит судорогой.
— Кейт, мне нужно уйти. Он мне не позволит. Я знаю, он меня не отпустит.
Выражение решимости пронизывает ее красивые, бледные черты, и она поднимается на ноги.
— Жди здесь.
— Куда ты? — В моем голосе звучит паника. Он вернется сюда, как только Кейт уйдет. Я знаю.
— Джон, должно быть, увел Джесси в его кабинет. Но я проверю. — Она открывает дверь и протискивается мимо моего обмякшего тела.
Я задерживаю дыхание, ожидая шума, но ничего не происходит. Дверь открывается и закрывается, а затем наступает тишина. Я одна. Поднявшись на слабые и дрожащие ноги, отматываю туалетную бумагу и протираю сиденье унитаза. Прижимаю руку ко рту, преодолевая позывы снова проблеваться, хотя, убираю за собой же.
Дверь туалета открывается. Затаив дыхание, я замираю.
— Ава? — шепчет Кейт, осторожно постукивая в дверь. — Джесси у себя в кабинете с Джоном. Сэм откроет ворота.
Я распахиваю дверь и, прежде чем меня вытаскивают из туалетной кабинки и тянут к двери, мельком вижу себя в зеркале. Выгляжу кошмарно.
— Стой, мне нужно умыться. — Я сбрасываю с себя руку Кейт и подхожу к раковине, наклоняюсь, чтобы ополоснуть лицо и прополоскать рот.
— Вот, возьми жвачку. — Кейт засовывает мне в рот пластинку.
Сейчас я оцениваю плюсы алкоголя. Не предпочла бы я лучше застать его пьяным? Да, без сомнения, я бы скорее встретилась лицом к лицу с тем милосердным созданием, чем стала бы свидетелем его порки. Он, действительно, склонен к саморазрушению. Горе превращается в гнев, когда я вспоминаю о его реакции на несколько синяков на моей заднице после поездки в Марго-старшей, и его лицо, когда он задел мою ушибленную руку после стычки с мистером Лысым Ягуаром — как он отреагировал сверх меры.
Не успеваю я заявить о своих намерениях направиться к Джесси и потребовать кое-каких ответов, как он собственной персоной в слепой панике влетает обратно в туалет. Замечаю, что его взгляд прояснился, он смотрит на меня, грудь влажная, его темно-русые волосы потемнели от пота. Чувствую, как Кейт переводит взгляд между нами, оценивая ситуацию.
Джесси направляется ко мне, и я не делаю никаких попыток остановить его от того, что, как знаю, он собирается сделать. Наклонившись, он подхватывает меня на руки и выносит из туалета, следуя в свой кабинет. Он смотрит вперед, целеустремленно шагая через летнюю комнату под бдительными взорами членов клуба, которые все еще блуждают вокруг, упиваясь зрелищем. Слышу шепотки и глаза вновь наполняют слезы, начиная бежать по щекам. Я в абсолютной агонии, меня тошнит, а сердце словно разорвано пополам.
Он пинком захлопывает дверь кабинета и идет к дивану, опускаясь на него с мученической гримасой. У меня сводит живот. Он стискивает меня в объятиях, утыкаясь лицом мне на шею. Он молчит, прижимая меня так близко, как только может, пока я пытаюсь взять над собой контроль, перестать дрожать, но эту битву мне не выиграть. У моего прекрасного мужчины серьезные проблемы, и как раз в тот момент, когда я думала, что поняла его, меня отрезвляют наихудшим образом. Я его совсем не знаю и, конечно, не понимаю.
— Пожалуйста, не плачь. — Его приглушенный голос проникает сквозь звон в ушах. — Это убивает меня.
— Зачем? — спрашиваю я. Это единственное, о чем я могу спросить. Единственное, что хочу знать. Зачем он сделал это с собой?
— Я же обещал тебе, что не буду пить.
Что?
Он устроил себе порку, чтобы не выпить, потому что обещал мне, что не будет? А ведь я только подумала, что больше меня уже ничего не шокирует.
— Тебе хотелось выпить?
— Я хотел заблокировать это чувство.
— Посмотри на меня, — требую я, но он даже не пытается поднять голову. — Черт возьми, Джесси, посмотри на меня!
Я извиваюсь, пытаясь схватить его за голову и оторвать от себя, но он шипит от боли, и я тут же прекращаю.
— Три, — спокойно говорю я. Поверить не могу, что устраиваю ему обратный отсчет, но не знаю, что еще делать. Чувствую, как он напрягается подо мной, но все еще не смотрит. — Два.
— Что произойдет при нуле? — тихо спрашивает он.
— Я уйду, — говорю спокойно.
Его голова взлетает вверх, и при виде его лица я всхлипываю, зеленые глаза заволокли слезы, из них изливается боль, подбородок дрожит. Он смотрит мне прямо в глаза, безмолвно умоляя.
— Пожалуйста, не надо.
При взгляде на него и звуке его голоса, последняя капля силы, которая хоть немного удерживала меня целой, испаряется, разрывая меня на куски. Я разваливаюсь на части, обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь к его губам, но я недостаточно близко. Осторожно перемещаюсь так, чтобы оседлать его колени, а затем притягиваю его так близко, как только могу, не причинив боли.
— Скажи, что ты хотел заблокировать.
— Сделать тебе больно.
— Не понимаю. — Я совершенно сбита с толку. Разве, по его мнению, такое не причиняет мне боль? — Я бы предпочла, чтобы ты напился.
— Нет, не предпочла бы. — Он произносит это с легким смешком, который вызывает у меня нервную дрожь.
Я отстраняюсь и вглядываюсь в его глаза.
— Я бы предпочла встретиться лицом к лицу с тобой, накачанным половиной водочного завода, чем увидеть то, что я увидела.
Он со стыдом опускает голову.
— Ава, поверь мне, ты бы не захотела увидеть меня пьяным.
— Нет, захотела бы, — подтверждаю я. Тут и сравнивать нечего. — И хотела бы доверять тебе? Джесси, меня тошнит от предательства.
Даже не думаю о том, что сделаю с Сарой, попадись она мне в руки. Уничтожение не подойдет. Она отметила моего невротического бога, и чем больше я это осознаю, тем больше злюсь.
Поднявшись с его колен, отмахиваюсь от него, когда он пытается меня схватить.
— Я никуда не ухожу, — говорю немного резковато. Паника на его лице еще сильнее сводит меня с ума.
Я начинаю расхаживать по кабинету, постукивая ногтем по переднему зубу, под напряженным, встревоженным взором моего вызывающего мужчины, который продолжает бросать гребаные вызовы. Я борюсь изо всех сил. Это какое-то серьезное садистское дерьмо. Боже, в вечер запуска «Луссо» я щелкнула перед ним ремнем.
Опустившись на диван напротив него, обхватываю раскалывающуюся голову руками. Слышу, как он несколько раз вдыхает, словно хочет что-то сказать. Я устало выдыхаю и массирую виски.
— Есть еще что-то, что мне нужно знать?
— Например? — осторожно спрашивает он.
Мне это не нравится, и откуда, черт возьми, мне знать, что именно? Он выбил меня из колеи этим домом, своим пьянством, а теперь добровольной поркой. Что еще есть такого, что могло бы шокировать или разозлить меня больше, чем это?