Второй вопрос – куда приятнее. Будучи в гостях у соседнего короля, наш Король был приглашен на смотр диковинных людей. Ему демонстрировали счастливчиков, которые были абсолютно не похожи на всех остальных людей. Особенно запомнился Королю человек, который двигал ушами. Прямо-таки вроде человек как человек. Но ушами двигать умеет. Неужели в нашем Королевстве нет талантов? Найти!!! Кликнуть клич по Королевству: кто умеет двигать ушами, носом или еще чем-нибудь другим… отличается от обычных людей, должен явиться ко Двору через два дня, то есть в среду утром. Дабы продемонстрировать свои способности и удостоиться щедрого вознаграждения.
Как все замечательно вышло! Среда будет днем сплошных развлечений! Утром отбор диковинных людей, днем в объективном сражении осмеяние самозванца, возомнившего себя поэтом, а вечером – выступление диковинных людей. Сказано – сделано! Эй! Где мой церемониймейстер?
И пошло, пошло, завертелось, закружилось! Пойман самозванец, все дома вокруг дворца заполнены диковинными людьми, Придворный Поэт надел свой праздничный камзол, в Большом зале трон для Короля, кресла для министров, скамейки для повара, садовника, уборщика. (Вот будет потеха! Держись, самозванец!) Объявлены темы для поэтических импровизаций. Ах, среда, среда! Шумная, суетливая! Ах, Король-затейник! Начинаем, начинаем, фанфары, одеяния, украшения, блеск… и Король напудрен. Итак, конкурс диковинок, ценители готовы, все внимание! Двигайте ушами, носами, чем хотите и можете во имя процветания Короля и Королевства!
Удивительно, сколько в Королевстве оказалось талантливых людей! Не то что там шевелить ушами или носами, некоторые часами простаивали на голове, иные выворачивали головы в противоположную сторону, а один (шутка ли!) кричал по-петушиному!
У ценителей разбегались глаза: они не успевали выбирать достойных!
Вот ведь сколько в Королевстве замечательных людей, – думал Король.
Чем передавать друг другу Кое-Что Кое-Где, учились бы лучше шевелить ушами, – подумал Министр по Кое-Чему и остался настолько доволен своей мыслью, что решил при случае высказать эту мысль Королю и, получив одобрение, включить в Свод Святейших обязанностей подданных королевства. Люди будут учиться шевелить ушами, им некогда будет думать всякие думы, которые еще никогда не приводили к добру.
Но вот все отобраны. Вечером представление.
Король так пресытился впечатлениями, что и думать забыл о поэтическом диспуте. Ему напомнили, и Король, не скрывая недовольства, кивнул. В зал под гул оваций вошел Придворный Поэт в праздничном камзоле, а стражники ввели самозванца.
Вступительная речь Церемониймейстера прозвучала так: «Сегодня у нас поэтический диспут, ставящий своей целью дать оценку и разоблачить наглого самозванца, которого безо всяких на то оснований Кое-Кто Кое-Где осмеливается именовать Поэтом и… сравнивать со светилом нашего поэтического искусства – несравненным придворным поэтом, любовь и преданность которого к Королю не нуждаются в подтверждениях. Судить и оценивать этот диспут будут самые беспристрастные, самые ученые и объективные судьи на Земле – Великий Король и его министры!»
– Тема первая. Написать оду, в которой будет воспето самое мудрое, самое великое, самое совершенное во всем Королевстве. Время для сочинения – десять минут…
Через десять минут: «Слово нашему дорогому Придворному поэту».
Будь славен, наш Король родной,
Как солнце миру ты сияешь.
Мы за тебя стоим стеной,
Ты в души наши жизнь вливаешь.
Что в мире есть тебя мудрей,
И что есть в мире совершенней
Твоих прекрасных глаз, кудрей,
Твоих божественных решений!
Овации потрясли зал. Король благосклонно кивнул.
А камзол Придворного Поэта был очень богат!
Церемониймейстер: «Слово самозванцу».
Стражники вывели Поэта на середину зала.
Под вальс Равеля
В маленькой комнатке окон
Стекла затянуты стужей.
В мире небрежно-высоком
Мой непродуманный ужин:
Хлеб от чужого обеда,
Фразы каких-то прохожих
Лезут застольной беседой,
Ложка на бритву похожа.
Разум про то и про это
Речь заведет сам с собою.
Сердце – главенство банкета
Тон задает тамадою.
…(После второго бокала)
…В зале является ветер,
Тысячи листьев накалом
Он вдохновляет звенеть.
Скрипки настраивать время,
Дам разводить в полонезе,
Сколько прелестниц гарема,
Сколько мадонн Веронезе.
(После седьмого бокала)
Путь мой лежал вдоль ущелья.
Понял я вдруг, что не лгали
Лермонтов, Байрон и Шелли.
Понял, что стих – это бездна,
Где все опоры лишь призрак.
Понял, копать бесполезно
Там, где нет верха и низа…
…Кончен мой будничный ужин
В прошлом ли веке иль в среду.
Сколько секунд еще нужно,
Чтобы дожить до обеда.
В зале стояла гнетущая тишина.
– Тема вторая: предназначение поэзии. Слово Придворному Поэту.
Будь славен, наш Король родной,
Как солнце миру ты сияешь.
Мы за тебя стоим стеной,
Ты в души наши жизнь вливаешь.
Что в мире есть тебя мудрей,
И что есть в мире совершенней
Твоих прекрасных глаз, кудрей,
Твоих божественных решений!
Поэзии предназначенье
Теперь осмыслят все умы.
Живи и здравствуй, о наш Гений!
О наш Король! Ты – это мы!
Овации потрясли зал! Король благосклонно кивнул.
– Слово самозванцу!
Молитва для ливня листьев —
Органа природы.
Изгиб дирижерской кисти,
Как тело при родах.
Ласкается к небу море,
Уставши от шторма,
И радость в любимом взоре —
Поэзии форма.
В зале тишина.
– Тема третья: выразить недовольство. Но поскольку поводов для недовольства в нашем Великом государстве (Слава Королю!) нет, то соревнующимся дается три-четыре строчки.
Придворный Поэт:
Становится мне очень грустно
И гневных слов мне не хватает,
Коль некий самозванец гнусный
Свет-Короля не воспевает.
Овации потрясли зал!!!
Король скромно кивнул.
– Слово самозванцу!
Сонет
Когда я убегаю от глупцов,
Заполонивших мир со дна до краю,
Дорогами потомков и отцов
Я мысленно без устали блуждаю,
И прошлое я вижу, словно рай,
И в будущее верю, как ребенок,
Так пой же, Шуберт, Себастьян, играй,
Грядущее, готовься из пеленок.
Нелепость? Нет! Живет вовеки Бах
(Его работодатели почили),
И Шуберт, словно шепот на губах,
В отличие от королей, всесилен.
Глупцов не сосчитать в любых веках,
Но что они назавтра? Только прах.
И тут Церемониймейстер не выдержал. Подбежав к Королю, а затем к нескольким министрам, он неожиданно визгливым голосом прокричал:
– Долой гнусного самозванца! Выгнать его из Королевства!
К Поэту подбежали стражники, мигом надели наручники. Но в этот момент в зале появился один из королевских придворных, который входил в группу устроителей конкурса диковинок. Получив от Короля разрешение говорить, он произнес следующее:
– О великий Король! Во дворец явился некий старец, опоздавший к смотру диковинок. Он утверждает, что он самый удивительный человек во всем Королевстве.
В глазах Короля зажглись огоньки любопытства:
– А что он умеет делать? Быть может, он умеет двигать ушами в разные стороны одновременно – правое вперед, а левое назад? Говори же!
– О Король, он не выказывает никаких умений, но требует, чтобы его сей же час препроводили к Королю.
– Веди же его скорее! – крикнул Король и в нетерпении даже топнул ногой.
В зал ввели седого древнего старца. Поклон его Королю был не очень низок, и это заставило Короля насторожиться, а Министр по Кое-Чему записал Кое-Что в своей книжечке.
– Ты утверждаешь, старик, что ты самый диковинный человек во всем Королевстве?
– Диковинный не то слово, но все же думаю, что я вас чем-то заинтересую. Много-много лет назад я думал, читал, познавал, отрекшись от мирской суеты, от калейдоскопа времен и мнений, и наконец мне открылись Вечные истины. Я способен оценить любое явление, понятие, любой закон. Я – Хранитель беспристрастных мнений.
По мере того как старец говорил, огоньки в глазах Короля потухли. Не теряя последней надежды, он все же спросил: «Быть может, ты умеешь лучше всех двигать ушами или кричать по-козлиному? Если нет, то ступай со своими истинами туда, откуда пришел. Да по пути не забудь спросить, кто у нас в Королевстве действительно беспристрастен».
– Король! Прежде чем выгнать меня, выслушай мой рассказ. Быть может, он тебя заинтересует. Все, что расскажу тебе, – быль, но произошло это так давно, и мало кто помнит.
– Рассказывай, да покороче, – смилостивился Король.
…Много лет тому назад в одном королевстве жил ученый. Люди в том королевстве, впрочем как и во всех других, знали очень мало. Так, например, они считали, что Земля наша не вертится, а неподвижно стоит на месте. Теперь даже дети в твоем Королевстве знают о том, что Земля вращается вокруг Солнца, а тогда даже самые просвещенные люди жили в неведении. (Король самодовольно усмехнулся.)
Но ученый этот целью своей жизни поставил открытия самых важных идей. Ибо не мог жить в темноте незнания. Он создал разные приспособления, при помощи которых мог наблюдать за жизнью Вселенной. Наконец он установил среди самых важных фактов факт вращения Земли. Он написал об этом книгу и стал рассказывать людям. И тогда призвали его Король, министры и представители еще одной важной линии государственного управления – инквизиторы. Да и спросили, что за глупость он намолол и не считает ли он себя умнее Бога и Короля. «Если не откажешься от глупости, плохо тебе придется!» Ученый знал, какая система пыток может охладить его настойчивость, и стало ему страшно. Он мог годами самозабвенно работать, пренебрегая всеми радостями жизни, неделями не спать, пренебрегая здоровьем во имя познания. Но боли, боли пыток он переносить не мог.