― Она поправится?
― Мы надеемся, — ответила медсестра. — Поговорите с ней, пусть она поймет, что вы здесь и любите ее.
― Трансплантат — наша единственная надежда, — говорил главный врач.
Себастьян взглянул на мать, на Хьюго. На их лицах отражалось отчаяние.
― Вы уверены, что я не могу быть донором?
― Вы знаете ответ, мистер Кэйн. Мы делали тесты, вы видели результаты.
― А мы? — спросил Хьюго. — Ее мать и я?..
― Боюсь, что нет.
― Вы должны достать трансплантат, — потребовал Себастьян. — Где угодно — Европа, Азия, Австралия, Южная Америка, я заплачу любые деньги.
― Может, моя почка подойдет? — спросила Лили. — Проверьте.
― О, милая! — зарыдала Синти. — О, Лили, спасибо. Моя доченька, ты уже дала нам так много…
― Нет! — рявкнул Себастьян. — Ты не сделаешь этого, Лили!
― Почему? Натали — моя сестра тоже.
― Потому что…
Она с укоризной посмотрела на него.
― Есть много причин, — ответил он. Он не мог позволить Натали умереть, но мысль о том, что Лили… его Лили… — Нет! — повторил он.
― Знаете, — проговорил один из врачей, — вам нужно поспать, такое решение нелегко принимается, ничего нельзя решить сегодня. Я предлагаю вам поехать домой и отдохнуть. Если вы не перемените решения до завтра, дайте нам знать, и мы вас протестируем.
― А если я подойду?
― Вы станете донором.
― Отвези Лили домой, — сказал Хьюго, когда врачи удалились, — я с твоей матерью останусь здесь.
― Ты слышал, что сказал доктор, — запротестовал Себастьян, — нам всем нужно отдохнуть.
― Наше место здесь, с нашим ребенком. Мне будет легче, если я буду знать, что ты заботишься о другой моей дочери.
― Ладно, — выговорил он, — пойдем, Лили, я отвезу тебя домой, тебе надо отдохнуть. Мы еще раз все как следует обсудим, может, ты еще передумаешь.
― Я не передумаю, Себастьян. Ты же знаешь, я никогда не меняю своих решений, я очень упрямая.
― Поговорим об этом дома.
Глава одиннадцатая
— Ты едешь не по той дороге, — заметила Лили.
Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они уехали из больницы. Погруженные в свои мысли, они и не пытались завязать разговор.
― Я знаю, — ответил он.
― Куда мы едем?
― Ко мне.
Ей не хотелось ехать к нему, она знала: воспоминания не дадут ей покоя.
― Это не очень хорошая идея, Себастьян.
― Если позвонят из больницы среди ночи, от меня добраться будет быстрее, чем из дома.
Машина проехала сквозь небольшие ворота и покатила по узкой дороге. Себастьян остановил автомобиль у конюшни.
— Кроме того, — сказал он, заглушая мотор и поворачиваясь к ней, — нам надо поговорить.
― Разговоры ничего не изменят, лишь принесут еще больше проблем.
― Прекрасно, тогда я буду говорить, а ты будешь слушать. — Он вышел из автомобиля и помог ей. — Пойдем, Лили, сейчас мы не должны враждовать, нам надо держаться вместе.
У нее не было сил спорить. По правде говоря, она боялась остаться одна — слишком много было пережито за последние дни. Она смотрела, как Себастьян вытаскивает ее вещи из багажника, потом пошла за ним в дом.
Его квартира преобразилась. Пламя камина отбрасывало в комнату оранжевые блики, одно окно было открыто. Лили услышала журчание реки и вспомнила, как часто гуляла по берегу с Натали и Кэти. Воспоминания отозвались болью в душе.
Себастьян поставил сумки и подошел к шкафу. Она услышала звон бокалов, вспомнила, как он наливал ей коньяк.
― Вот, — произнес он, подходя, — выпей. Она подозрительно взглянула на бокал.
― Что это?
— Не бойся, это не яд, только виски. У меня не оказалось твоего любимого шерри. Выпей, Лили, тебе нужно выпить, чтобы прийти в себя.
— Сомневаюсь, что алкоголь поможет, — проговорила она.
Он ничего не ответил, вместо этого исчез за дверью, и через несколько минут Лили услышала, как он возится в кухне, откуда в комнату проник запах жареного бекона.
Ей казалось, что она хорошо знает Себастьяна Кэйна, но что этот циничный адвокат, а заодно и ее любовник умеет готовить… Это было совершенно неожиданно.
Себастьян резал помидоры и бросал их в кастрюльку.
― Я же просил тебя не выходить из комнаты, — сказал он, не поворачивая головы.
― Я только хотела посмотреть кухню. Не думала, что ты умеешь готовить.
На его лице появилась задорная улыбка.
― Ты еще многого обо мне не знаешь.
― Мы всегда удивляли друг друга… Ты не мог бы рассказать мне о трансплантации почки? С чем сталкиваются доноры?
Он убрал помидоры, порезал хлеб на ломтики и положил их в тостер.
― Извини, я не могу предложить тебе картошку по-французски, но у меня готов бекон, салат и сэндвич с помидорами. Тебе нужен майонез?
― Ты можешь положить на него хоть клубничный джем, мне все равно. Ответь на мой вопрос.
― Не буду отвечать. Я не позволю тебе стать донором, Натали поправится и так.
― А если нет, если ей нужна почка и ты не подходящий донор, а я… Что тогда?
― Не знаю, что тогда, но ты не отдашь свою почку.
― Я — член вашей семьи, и так ко мне и относись. В общей беде я хочу помочь, чем могу. Я задаю разумные вопросы и желаю получить разумный ответ.
― Ладно. — У него опустились плечи. — Ты сдашь анализы, сделаешь рентген — врачи должны убедиться, что ты подходящий донор. Если ты пройдешь этот этап, тебе предстоит пройти лабораторные тесты. Затем ты должна будешь поговорить с социологом. Тебя подготовят к этому. — Он взглянул на нее. — Если все в порядке, они вырежут у тебя почку.
Он надеялся, что его слова испугают ее.
― Натали поправится? — тихо спросила она.
― А как будешь чувствовать себя ты? — резко отозвался он. — Какой риск тебе предстоит? С какими трудностями ты столкнешься потом?
― В жизни всегда есть риск, Себастьян. Мы стараемся избегать его, но, когда кто-то, кого мы любим, в опасности, мы не останавливаемся ни перед чем и делаем то, что можем. — Лили пожала плечами. — Если Натали нужна почка, я дам ей ее.
Он всегда считал, что умеет влиять на людей, но сейчас понял, что бессилен перед этим тихим упорством. Сказалось напряжение последних дней — Себастьян заплакал. Лили подошла и обняла его.
— Мы отвечаем за выбор, который делаем, Себастьян.
Ее слова глубоко тронули его, он всхлипнул.
― Лили, я люблю тебя, пожалуйста, не делай этого. Не делай!
― Это ради Натали, моей сестры… Твоей сестры.
― Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.
Она взглянула на него, в его глазах сияло их будущее, рай, где они будут вместе. Если только смогут пережить настоящее.
— Поддержи меня, Себастьян, сейчас ты мне нужен.
Слезы текли по его щекам. Она целовала его, в ее глазах вспыхнула страсть.
Себастьян вспомнил восхитительные мгновения их близости. Он поцеловал ее волосы.
― Ты обвиняешь меня в том, что я не считаю тебя членом нашей семьи, и ты права. Потому что члены одной семьи не могут влюбляться и заниматься любовью друг с другом.
― Даже когда между ними нет кровной связи? — Она посмотрела на него. — О, Себастьян, ты слишком хороший.
― Хороший? Ведь я тебя обижал, оскорблял тебя.
― Я не сказала, что ты совершенен, — прошептала она нежно — только…
Зазвонил телефон, они вздрогнули. Себастьян взял трубку.
― Себастьян? — Голос Хьюго дрожал.
― Слушаю, Хьюго, — ответил он. — Лили тоже здесь. Есть какие-то изменения? Нам приехать в больницу?
— Нет, нет… Я… — Он замолчал.
В глазах Лили появились слезы.
― Плохие новости, да? Мы приедем сейчас же…
― Нет, — ответил Хьюго, — Натали стало лучше, она поправится.
Себастьян закрыл глаза.
― Слава богу! — выдохнул он.
― Да. Сейчас уже поздно, поговорим обо всем днем, спокойной ночи.
Себастьян повесил трубку и повернулся к Лили.
― Ты слышала?
Она плакала.
― Каждое слово.
― Ты способна сейчас заснуть?
― Нет. — Лили покачала головой.
― Я тоже. Хочешь заняться чем-нибудь еще?
― Это зависит… — Она лукаво улыбнулась.
― От чего? — Он поцеловал ее глаза. — От чего?
― От того, что у тебя на уме. — Она обняла его и впервые испытала восторг и полное доверие.
Его охватил жар, он поднял ее на руки и понес в спальню.
Прошло много времени, прежде чем Лили призналась, что очень голодна.
— Я думаю о приготовленных тобой сэндвичах.
— Хочешь их съесть с кетчупом?
Она улыбнулась.
— Я хочу съесть тебя, не важно, с кетчупом или без.
Они ели сэндвичи и запивали их шампанским и апельсиновым соком.
― Итак, куда мы пойдем? — спросил он, когда она мыла посуду.
― В больницу, потом я вернусь в Ванкувер.
― Может быть, после больницы пойдем к алтарю?
Воцарилось молчание.
— Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?
— Да.
― Нет, я не могу.
― Почему, Лили?
— Потому что ты не любишь меня. Помнишь, ты говорил, что непостоянен и тебе мало одной женщины?
― Мужчина может передумать.
― Только не ты.
― Я прошу тебя стать моей женой. — Он заглянул ей в глаза. — Я люблю тебя. Я любил тебя все это время и буду любить всю жизнь, ты нужна мне.
Она вырвалась из его объятий.
― Я не уверена.
― Лили, — тихо сказал он. — Я отдаю тебе свое сердце, чего ты еще хочешь? Я исполню все твои мечты. Тебе незачем ехать в Ванкувер. У тебя нет там ни работы, ни семьи, почему же ты не ответишь «да»? Это для меня загадка.
― О, не знаю, может быть, я старомодна.
― Ты хочешь, чтобы я встал на колени?
― Может быть! Мне нужны розы, фиалки, лунный свет, обещание счастья.
― Я обещаю тебе, что буду любить тебя всю жизнь. — Он опустился на колени.
― Да, Себастьян, я выйду за тебя замуж, — сказала она.
― Я с нетерпением жду встречи с Хьюго, чтобы сообщить ему, что он скоро станет дедушкой.
Свадебная церемония состоялась в середине ноября. Выпал первый снег, Натали поправилась и, еще бледная и немного растерянная, счастливо улыбалась.