— Ты уверен, что именно это тебе нужно?
— Нет, — честно ответил Леопольд. — Я не знаю, что мне нужно, я даже не знаю, из чего могу выбирать… Но я много читал. Я читал про нищих мальчишек, которые одной улыбкой могут выманить целый кошелек из сумы, про рыцарей, погибающих на турнирах, про мастеров, загибающихся от работы, про женщин, живущих в дворцах, только и думающих, что о любви, деньгах и титуле, про крестьян, которые пашут наравне с лошадьми… Я не знаю, что из этого мне ближе всего, но хочу, мечтаю узнать.
— Лекои…
— Называй меня «Леопольд»! Так назвал меня отец и так меня зовут, а не «Лекои»! — вновь разозлился оборотень. Кажется, его характер начал потихоньку выползать наружу.
— Сын… Я люблю тебя. Это звучит странно после того, что я сделала, но я правда тебя люблю и желаю тебе счастья, как и всякая мать своему ребенку. Я отпущу тебя с этими прохвостами, только ты пообещаешь мне, что вернешься, когда нагуляешься, ладно? И еще ты познакомишься с отцом таким, какой ты есть, до отъезда!
— А он точно переживет это знакомство? — с сомнением спросил Леопольд.
— Пусть только попробует хотя бы поморщится! — пообещала Тома.
— Но мне девятнадцать. Если бы ты показала ему маленького мальчика, он бы еще понял, но так… Он просто не поверит.
— За все те годы, которые я прожила с ним, я ни разу ему не солгала… почти ни разу. Он всегда верил мне, поверит и сейчас. Завтра же ты ему покажешься, на балу, когда народа будет много и на вас никто не обратит внимания. А когда рыцарь соберется уезжать… что ж, ты отправишься с ним, если не передумаешь и если он все же согласится.
— Согласится. Он без моего вина со специями уже жить не сможет!
— То есть?
— Я… подготовил его к согласию.
— Подожди, ты ведь не травил его намеренно?…
— Нет, конечно! Я все прекрасно приготовил и давал ему напиток строго отмеренными порциями, чтобы вызвать привыкание…
— Лекои…
— Что? Я и не про такое читал…
Хах, а этот оборотень совсем не так прост, как о нем можно подумать! Бесстрашно спорит с матерью, которая сама кого угодно съест, накачивает каким-то вином Дейка, чтобы тот согласился взять его с собой… да и меня-то он тогда похитил вовсе не для того, чтобы помочь с расследованием, а чтобы стребовать желание за то, что отпустит. Теперь понятно, что он собирался попросить. У него с самого начала, возможно, с первого дня нашего приезда был готов этот план.
Разговор родственников и мои мысли заодно прервал звук захлопывающейся двери. Я услышала шаги кого-то, кто спускался по лестнице, легкие и пружинистые… Дейк так не ходит, значит, Арланд. Больше некому.
— Держи, — сказал инквизитор, положив на стол что-то мягкое, но увесистое. — Приготовь что-нибудь, я голодный, как волк.
— Иди вымойся сначала, а потом к столу подходи, — велела Тома тоном бывалой экономки. — От тебя за версту несет кровью и потом! Мерзко, графский сын!
— Где мне здесь мыться прикажешь? В кастрюле?
— Я купаюсь в колодце, — вмешался Леопольд. — Выйди в коридор, пройди направо, потом поверни опять направо, там будет разветвление, иди в самый правый ход, там будет пещера с озером. Все время на право, в общем.
— Озеро?
— Да, оттуда вода в реку попадает, а берется не знаю откуда. И поосторожнее, там иногда всплывают рыбки, которые больно кусаются! Налови немного, если несложно.
— Хм… Ладно, — согласился неведомо где побывавший инквизитор и вышел в дверь, которая вела в подземелья.
Так, Арланд вернулся с улицы весь в поту и крови, Леопольд и Тома здесь… а где же Дейк?
Поразмышляв над этим вопросом, я решила, что лучше всего будет спросить об этом у тех, кто его видел. Но для начала нужно проснуться.
Картинно потянувшись и повздыхав немного, я сделала сонное лицо и села на кровати лицом к соратникам.
— Доброе утро! — улыбаюсь Томе, сидящей на стуле в перевязках, и Леопольду, размахивающему окровавленным ножом. Эта картина подействовала на меня лучше всякого кофе…
— Что такое? — непонимающе спросил оборотень, когда я замолчала на полуслове, вытаращившись на него.
— Откуда кровь?…
— Арланд только что с охоты пришел, кажется, это был глухарь, — оборотень продемонстрировал мне окровавленную тушку. От вида ощипанной и уже кое-где порубленной птицы меня затошнило, но я все-таки сдержалась. — Что, не любишь глухарей?
— Н-нет… просто… я никогда не видела такого, — честно отвечаю, уперев взгляд в пол, чтобы даже случайно не увидеть вновь труп несчастной птички. — А где Дейк?
— Он проснулся, как только мы пришли, спросил, где мы были, а потом пошел обратно в поместье. Ему нужно было поговорить с Меви и с Лореном. По-моему, он хочет покончить со всем этим делом и все рассказать, — рассказал Леопольд.
— Донан велел, чтобы мы все время были с тобой и ушел, — добавила Тома. — Это было не так уж давно.
— А сколько сейчас времени?
— Часов семь-восемь вечера, — пожал плечами Леопольд. — Какая разница?
— Весь день ушел на борьбу с этим Хранителем, — раздосадовано вздыхаю. — Теперь мне придется работать всю ночь, чтобы закончить фонтан до приезда гостей.
— Похвальное трудолюбие, — заметила Тома. — Что ж, сейчас поужинаем и вернемся в поместье, поговорим с Лореном, а потом делай, что хочешь. Хотя… лучше бы тебе сейчас не напрягаться, ты так много пережила… — неожиданно печально сказала Тома, отведя взгляд в сторону и прижав уши к голове.
— Да со мной все в порядке, — пожимаю плечами, но на всякий случай себя осматриваю.
С руками было все в порядке, ноги совсем не болели… а вот грудь и живот осматривать на людях не так прилично.
— Ты пострадала больше всех нас, — почему-то очень тихо сказал Леопольд. Они с Томой как-то странно переглянулись. — Мама пока тебя перевязывала, перевел все бинты, которые я хранил.
Ощупав сквозь длинную рубаху торс, я наткнулась на твердый слой бинтов. Так вот, где собака зарыта…
— Спасибо, — благодарю Тому. — Сама бы я не додумалась.
— Не за что, — сухо ответила нелюдь, отвернувшись.
— А где вы были все это время? Мы с Дейком проснулись, а вас нет.
— Как только Лекои убил Хранителя, часть мозаики со стен осыпалась. Это оказались драгоценные камни, — начала объяснять Тома. — Те самые утерянные сокровища Сеймуров. Мы собирали эти камни в мешки и корзины, вот и все.
— Вот оно что, — удивляюсь. — Теперь Сеймуры самый богатый род, мозаика-то была огромной.
— Да, так и есть, — улыбнулась Тома. — Мы все посовещались и решили, что мешок камней заберем я и Лорен, столько же получите вы с рыцарем, Арланду на жизнь тоже выделим. Это немного по сравнению с общим количеством драгоценностей.
— А неплохой подарок для Меви на день рождения, — замечаю. — Несколько десятков килограммов драгоценных камней, подумать только! А не известно, откуда они взялись?
— Нет, — покачала головой Тома. — Неизвестно. Но, думаю, нам и не нужно этого знать.
— Наверное, так, — соглашаюсь.
В комнату вошел Арланд, вернувшийся с купания в неком колодце. На инквизиторе уже была рубашка с высоким воротом и перчатки, так что я так и не смогла разглядеть, что он прячет. Из-за того, что костюм остался у призраков, инквизитор выглядел сейчас так, как он выглядел в последние дни нашего совместного путешествия.
— Ты рыбок наловил? — тут же подбежал к нему Леопольд, уже вымывший руки от крови в специальном умывальнике.
— Не было рыбок, — ответил Арланд. — Что там с глухарем?
— Уже варится похлебка, — улыбнулся оборотень. — Скоро приготовится.
— Да, я чувствую запах, — кивнул инквизитор, принюхавшись. — Бэйр, как ты себя чувствуешь? — повернулся ко мне.
— Все со мной хорошо, — в который раз отвечаю. — Только вот одежда… — рассеяно смотрю на рубаху.
— От твоего платья остались одни ошметки, — объяснила Тома. — Но к счастью Лекои хранит в своих шкафах кучу хлама, так что одежды нашлось на всех.
— Эх, жалко, — вздыхаю. — Это было мое единственное платье…
— Ты рисковала жизнью за наш род, мы сможем подарить тебе хоть десять платьев, — улыбнулся Арланд, устроившись на одном из стульев у стола.
— Нет, спасибо, не надо десять, — улыбаюсь в ответ. — Вообще лучше не надо, я больше ни на ногой в те места, где женщина должна выглядеть прилично!
— Почему? Жизнь ведь не закончилась… — начала было Тома, но увидев мой непонимающий взгляд, тут же замолчала.
— Просто не приведите меня боги еще раз оказаться в таком же поместье, — объясняю. — Без обид, но это самое ужасное место из тех, где я когда-либо бывала. Сплошные тайны, заговоры и кошмары… Да как тут вообще можно жить!?
— Каждый древний род имеет свои причуды, — пожал плечами Арланд.
— У вас эти причуды дошли до крайности… Хотя все уже кончилось, зачем вспоминать? Хранителя больше нет, и слава всем богам…
— Он есть, я видел его, — возразил Арланд. — Но он больше не имеет материальной оболочки. Это значит, что он не сможет нападать и убивать, но, тем не менее, будет жить и питаться духом, охранять Сеймуров и их земли.
— То есть, будет питаться духом? — переспрашиваю.
— Он будет выпивать немного сил из Сеймуров, — объяснил инквизитор. — Максимум последствий — однодневная слабость у жертвы. По моим расчетам, ему нужно будет так питаться примерно раз в год. В этом нет ничего страшного.
— А похлебка уже готова! — заметил Леопольд, попробовав варево из котелка. Оборотень во время нашей болтовни трудолюбиво суетился у котелка и творил свой шедевр кулинарии.
Когда большая миска с аппетитно пахнущем варевом оранжевого цвета оказалась переде мной, я забыла обо всем. Поскольку последний раз я ела с утра, то была очень голодная и сейчас накинулась на еду с поистине зверским голодом, почти не обращая внимания на вкус. Такими, как я, оказались и все остальные. За пятнадцать минут мы умяли все, что было в котелке.
Поужинав, мы вчетвером двинулись обратно в поместье, обсуждая, что и как будем делать. Планов было немало, нужно было тайком пробраться в комнаты и привести себя в порядок, потом предоставить Меви камни, показать Арланда, пока не поздно, и объяснить, что произошло в подвалах. Если Дейк этого еще сделал, то это займет весь оставшийся вечер, так как Меви доверчивостью не отличается, и будет большой удачей, если она не потребует нести ее в логово Хранителя и объяснять все на примерах. Кроме того мне нужно поговорить с Лореном, чтобы он отдал мне перчатку Маггорт