Мы подъехали к дому, где жили Гордоны, и Бет остановила машину позади моего джипа.
– Это был долгий день, – произнесла она.
– Поехали ко мне.
– Нет. Сегодня мне надо быть дома.
– Зачем?
– Нет смысла еще один день работать двадцать четыре часа подряд, к тому же графство не собирается платить за мотель.
– Сначала поедем ко мне. Мне нужно вернуть тебе компьютерные распечатки.
– Подождут до завтра, – сказала она. – Надо будет заехать в контору. Почему бы нам не встретиться завтра в пять.
– У меня.
– Хорошо. У тебя в пять. У меня к тому времени будет кое-какая информация.
– У меня тоже.
– Я бы предпочла, чтобы ты ничего не предпринимал до встречи со мной.
– Ладно.
– Наладь нормальные отношения с начальником Максвеллом.
– Обязательно.
– И отдохни немного.
– Ты тоже.
– Вылезай из машины. – Она улыбнулась. – Пора домой.
– Иду. – Я вышел из ее машины. Она развернулась, помахала мне рукой и уехала.
Я забрался в свой джип, накинул ремень безопасности, захлопнул дверцу. Включил двигатель, автомобиль не издал ни звука.
По дороге домой я вспомнил, что забыл воспользоваться дистанционным зажиганием. Какое это имело значение? Новые бомбы, которые подкладывали в автомобили, взрывались минут через пять. К тому же никто не пытался убить меня. Точнее, кто-то пытался, но это не было связано с этим делом. Вполне возможно, в меня стреляли по чистой случайности. Даже если это не так, то нападавшие посчитали, что надолго вывели меня из строя, и я получил сполна за то, что путался у них под ногами. Таков почерк мафии – если вам посчастливилось уцелеть, вас обычно оставляли в покое. Однако джентльмены, стрелявшие в меня, явно были испанского происхождения. А эти ребята считали работу завершенной только после того, как подложат бомбу в вашу машину.
Но сейчас меня это мало беспокоило. Больше волновало происходящее вокруг. Здесь, в этом мирном уголке планеты, где я пытаюсь исцелить свое тело и душу. А вдали от наших глаз происходят неблаговидные дела. Я не мог забыть истекающую кровью свинью... Я осознал, что люди на этом маленьком острове открыли средство, способное уничтожить все живое на планете.
Биологическая война удобная штука – трудно проследить, что и откуда появляется, и все легко отрицать. Биологические исследования и разработка оружия пронизаны ложью, обманом и опровержениями. Самое забавное в этом деле – нет никакой необходимости прибегать к стереотипам. Убийство Тома и Джуди не связано с биологической войной или терроризмом.
Я остановился на подъезде к дому дяди Гарри. Под шинами джипа захрустели ракушки. В окнах дома не было света, и когда я выключил фары, весь мир погрузился во мрак. Как сельские жители живут в такой темноте?
Я заправил майку так, чтобы освободить рукоятку пистолета. Я даже не знал, приложил ли кто-то руку к моей пушке. Тот, кто залез в мои шорты, не поленится заняться моим пистолетом. Надо было раньше проверить.
На всякий случай я взял ключи в левую руку, а правую, как и следовало, держал на пистолете. Мужчины должны проявлять храбрость, даже когда они одни... Ты смел, Кори. Ты настоящий мужчина. Настоящему мужчине вдруг захотелось в туалет. Не включая свет, я проверил автоответчик и обнаружил десять сообщений. Многовато для парня, не получавшего ни одного в течение всей предыдущей недели.
Подумав, что ни одно из этих сообщений не может быть особенно приятным или полезным, я налил себе в хрустальный фужер бренди из хрустального графина дяди Гарри.
Я сел в дядино кресло с откидной спинкой, пил бренди и не знал, чем заняться – прослушать послания, отправиться спать или еще раз наполнить фужер. Я наполнял его несколько раз и оттягивал момент прослушивания, пока не услышал зуммер.
Я нажал на кнопку автоответчика.
"У вас десять посланий", – сказал голос, подтверждая правильность показаний счетчика.
Первое сообщение пришло в семь утра от дяди Гарри, который видел меня на экране телевизора предыдущим вечером, но не захотел мне звонить так поздно, хотя без труда позвонил в столь ранний час. К счастью, я тогда уже находился в пути к острову Плам.
Затем следовали еще четыре сообщения подобного содержания – одно от моих родителей из Флориды, которые не видели меня на телеэкране, но узнали об этом от другой дамы по имени Коби, с которой я иногда встречаюсь и которая, возможно, по какой-то причине хотела стать Коби Кори; затем два послания от родного брата и сестры Джима и Линн, умевших поддерживать связи. Сообщений о моем появлении на телеэкране могло бы быть гораздо больше, однако мало кто знал номер моего телефона, и не каждый узнал бы меня, поскольку я сильно потерял в весе и выглядел ужасно.
От бывшей жены сообщений не было. Несмотря на угасшие чувства, она испытывала ко мне симпатию как к человеку, что странно, ибо я не такой уж симпатичный. Приятный, но не симпатичный.
Затем шло сообщение от моего напарника Дома Фанелли, который звонил в девять утра и сказал: "Эй, дезертир, я видел твою рожу в утренних новостях. Чем, черт побери, ты там занимаешься. Два Педроса охотились за твоей задницей, а ты появляешься на экране ящика. Теперь все знают, где тебя искать. Почему бы тебе не приклеить объявление на колумбийской почте? О Боже, Джон, я стараюсь найти этих ребят до того, как они снова доберутся до тебя. Ладно, перейдем к хорошим новостям – босс не понимает, что ты делаешь на месте преступления. Что там у тебя происходит? Кто замочил этих двоих? А ведь она была сексапильная баба. Помощь нужна? Звони. Держи свой член на взводе. Чао".
Я улыбнулся. Славный старый Дом. Парень, на которого можно положиться. Я все еще помню, как он стоял надо мной, когда я, истекая кровью, валялся на улице. В одной руке у него был наполовину съеденный пончик, в другой – пушка. Он откусил еще кусок пончика и сказал: "Я достану их, Джон. Клянусь, я достану этих сволочей, которые убили тебя".
Помню, как я возразил, что еще не умер, и он ответил, что знает это, но я, вероятно, умру. В глазах у него стояли слезы, отчего мне было жутко. Он пытался разговаривать со мной, жуя пончик, но я не понимал его. Тогда в моих ушах раздался гул, и я отключился.
Следующий звонок был зафиксирован в девять тридцать утра из "Нью-Йорк таймс". Трудно понять, откуда они узнали, кто я и где нахожусь. Голос вещал: "Как новый подписчик, вы станете получать газету ежедневно, включая воскресенье на протяжении тринадцати недель, всего за три доллара шестьдесят центов в неделю. Пожалуйста, звоните нам по телефону: 1-800-631-2500, и мы немедленно начнем доставлять вам газету".
Я получаю ее на работе. Что дальше?
Послышался голос Макса: "Джон, вынужден известить, что ты больше не работаешь на полицейское управление Саутхолда. Спасибо за помощь. Должен один доллар, мне бы хотелось поставить тебе пиво. Звони".
Черт бы тебя побрал, Макс.
Следующий звонок был от самого Теда Нэша, супершпиона-невидимки ЦРУ. Он сообщил: "Я всего лишь хочу вам напомнить, что убийца или убийцы гуляют на свободе, и вы можете стать их мишенью. Мне было чрезвычайно приятно работать с вами, и я знаю, что мы снова встретимся. Берегите себя".
А пошел бы ты... Если собираешься мне угрожать, то, по крайней мере, имей смелость прийти и сказать прямо, даже если твои слова записываются на пленку.
Осталось еще одно сообщение, но я нажал стоп-кнопку, набрал номер мотеля "Саундвью" и спросил Теда Нэша. Клерк, молодой человек, ответил, что у них такого не значится. Я спросил:
– А Джордж Фостер?
– Нет, сэр.
– Бет Пенроуз?
– Она только что выписалась.
Я обрисовал клерку внешность Нэша и Фостера.
– Да, тут есть два джентльмена, внешность которых соответствует вашему описанию, – ответил клерк.
– Они все еще там?
– Да.
– Передай высокому парню, кудрявому такому, что мистер Кори получил послание и что предупреждение равным образом касается также его самого. Понятно?
– Да, сэр.
– Также передай, что я велел ему убираться к черту.
– Да, сэр.
Я повесил трубку и зевнул. Чувствовал себя дерьмово. Вероятно, за последние двое суток я спал не больше трех часов.
Я нажал кнопку, и раздался голос Бет: "Привет. Я звоню из машины... хочу поблагодарить тебя за сегодняшнюю помощь... Не знаю, говорила ли я... Мне было приятно познакомиться с тобой, и если по какой-либо причине мы завтра не встретимся... Вдруг мне не удастся найти время – подвернется много работы. Ладно, в любом случае я позвоню. Еще раз спасибо".
"Больше сообщений нет", – проинформировал автоответчик.
Я прокрутил последнее сообщение еще раз. Она звонила минут через десять после того, как мы расстались, в далеком голосе отчетливо звучали официальные нотки. Фактически она давала мне отставку. Я не мог избавиться от навязчивой мысли, что Нэш и Бет стали любовниками и в его комнате предаются бурным страстным любовным играм как раз в этот момент. Возьми себя в руки. Если боги хотят кого-то уничтожить, то сперва наставляют ему рога.
Не знаю, как такое могло стрястись. Целый день я провел в биологически опасной зоне и, вероятно, заразился бубонной чумой, наверное, меня ждут неприятности на работе, Педро и Хуан знают, где я, Макс, мой приятель, увольняет меня, затем ЦРУ без всякой причины угрожает расправиться со мной... Возможно, Нэш все это придумал. И наконец, моя любовь нюхает порошок, и я представляю, как она обхватывает ногами этого пижона. Остается еще добавить смерть Тома и Джуди. А сейчас всего девять часов вечера.
Вдруг я подумал, почему бы не уйти в монастырь. Еще лучше отправиться к Карибскому морю и гоняться за своим большим другом Питером Джонсоном от острова к острову.
Может быть скрепя сердцем остаться. Отомстить, реабилитироваться, победить и покрыть себя славой. Вот чего хотел Джон Кори. Более того, казалось, я почти полностью отдавал себе отчет в том, что происходит.
Я сидел в темноте и полной тишине, и впервые за весь день никто не мешал думать. В голове роилось множество мыслей, и я пытался выстроить из них логическую цепочку.