– Где и когда?
– Завтра.
– Сегодня вечером. Ты сам говорил, что сегодня вечером. Мы можем вернуться к тебе домой.
– Знаешь... не уверен, могу ли я сделать это...
– Эй, Джон, я не зову тебя в постель. Мне просто надо поговорить с тобой. Давай отправимся в бар или куда-нибудь еще.
– Думаю, мы не должны удаляться отсюда вдвоем.
– Ах да, у тебя же роман.
– Нет... хорошо... может быть... В любом случае это может подождать до завтра. Если я на верном пути, то наш клиент находится прямо здесь, он дает вечеринку. На твоем месте я установил бы за ним незаметное наблюдение. Только не спугни. О'кей?
– О'кей, но...
– Встретимся завтра, и я изложу тебе все, что знаю. А потом я исчезаю. В понедельник отправляюсь на Манхэттен. У меня весь вторник посвящен встречам с врачами и коллегами. О'кей? Завтра. Обещаю.
– Хорошо.
Мы чокнулись и выпили. И еще немного поболтали. В отдалении я увидел Эмму. Она была в центре группы людей. Среди них Фредрик Тобин, прежний ее любовник, человек, подозреваемый в убийстве. Не знаю почему, но меня раздражало, что они беседуют.
Бет перехватила мой взгляд:
– А она очень хорошенькая.
Я промолчал.
– Я рассказала о ней Максу.
Я не ответил и на это.
– Она была... подружкой Фредрика Тобина. Думаю, ты в курсе. Я говорю об этом только потому, что ты мог не знать. Только потому, что ты должен быть осторожен в постели. Если мы подозреваем Тобина. Или поэтому ты и подружился с ней? Чтобы побольше узнать о Тобине? Джон! Ты слышишь меня?
– Знаешь, Бет, иногда я хочу, чтобы одна из тех пуль действительно нейтрализовала меня. Тогда никакая женщина не смогла бы взять меня под свой контроль.
– В следующий раз, когда будешь в постели, будешь думать иначе.
Она отвернулась и ушла.
Я огляделся, представляя, что Том и Джуди могли бы быть сегодня здесь. Интересно, должны были они обнаружить в скалах клад на этой неделе? Объявили бы они об этом прессе? Или объявили об этом на сегодняшней вечеринке?
Но сегодня Гордоны были в морге, клад где-то упрятан, а их возможный убийца в пятидесяти футах от меня беседовал с женщиной, которая мне стала так дорога. Я заметил, что теперь Тобин и Эмма говорили наедине.
С меня было достаточно, и я пошел вокруг дома, сбросил по пути шляпу и саблю. Где-то посреди лужайки услышал свое имя, но продолжал идти.
– Джон!
Оглянулся.
Эмма торопилась через лужайку:
– Куда ты уходишь?
– Куда-нибудь, где можно получить пиво.
– Я с тобой.
– Не надо. Обойдусь без компании.
– Нет, тебе очень нужна компания, мой друг. Ты слишком долго был один. Так куда же ты направился?
– В старую таверну.
– Мое любимое местечко. Ты пробовал их мексиканское ассорти?
Она взяла меня под руку, и мы удалились.
Я сел в ее старенькую машину, и через двадцать минут мы уютно устроились в уголке старой таверны. Пиво, мексиканское ассорти и куриные крылышки.
– Я звонила тебе вчера.
– Я думал, ты была с подружками.
– Звонила тебе, когда вернулась. Около полуночи.
– Я был в казино "Фоксвуд".
– Расскажи о поездке.
Мы немного поболтали, а затем я спросил ее:
– Полагаю, ты ничего не говорила Фредрику о наших разговорах?
Она, несколько поколебавшись, ответила:
– Не говорила... Но рассказала, что мы встречаемся.
– Не хочу, чтобы ты даже упоминала при нем обо мне.
– Я счастлива и хочу, чтобы все об этом знали. Он пожелал мне самого лучшего.
– Настоящий джентльмен.
– Ты ревнуешь?
– Ни в коей мере. Я просто хочу, чтобы его зажарили на электрическом стуле. Думаю, ты не должна была говорить о нас и уж точно не обсуждать вопросов о пиратском кладе.
– О'кей.
Хорошо пообедав, мы направились к ней – в небольшой коттедж.
Она отлучилась на минуту из комнаты и вернулась с пакетом, обернутым в подарочную бумагу.
– Я взяла это в магазине подарков исторического общества. Не украла, но сделала для себя скидку в сорок процентов.
– Ты не должна была...
– Нет, ты открой, пожалуйста.
Открыл. Книга называлась "Сокровища пиратов".
– Посмотри на заложенную страницу.
Я открыл и прочитал: "Джону, моему лучшему бомбардиру. С любовью, Эмма".
– Это то, о чем я всегда мечтал.
– Нет, не всегда. Но думаю, ты захочешь почитать.
– Почитаю.
Коттедж был очень уютным, чистеньким, без кошек, матрас был жестким. О чем можно еще мечтать? О взбитых сливках. Они тоже были.
На следующее утро мы отправились позавтракать в ресторанчик. Ничего не говоря, она подвезла меня к церкви, красивой методистской церкви.
– Я не религиозная фанатка, но молитва иногда помогает. Помогает она и бизнесу.
После церкви мы забрали мою машину, оставленную вчера у усадьбы Тобина, и отправились ко мне домой.
Пока Эмма готовила себе чай, я позвонил Бет в офис. Ее там не оказалось. Я передал сотруднику, который, по его словам, работал над делом Гордонов, послание для Бет: "Меня не будет весь день. Постараюсь позвонить вечером. Если нет, то ты должна подъехать ко мне завтра утром на кофе".
Позвонил Бет домой и оставил на автоответчике такое же послание.
Предложил Эмме совершить воскресную прогулку на машине.
На своем автомобиле она отправилась домой, я – следом. Оставили ее машину, и на моем джипе переправились на пароме в Коннектикут и Нью-Джерси. Провели там целый день, осматривали старинные постройки, пообедали в ресторане. И снова на паром, обратно.
Мы стояли на палубе парома, смотрели на воду и звезды. Паром двигался мимо Плама. Пролив был неспокоен, и Эмма заметила:
– Подбирается ураган. Вначале волнуется море, а потом уже все остальное. И давление падает.
Я бросил взгляд на остров. На горизонте мелькали огни, а за деревьями, которые скрывали главную лабораторию, полыхало зарево. Остальной остров был в темноте, как и три сотни лет назад. И если прищуриться, то можно представить "Сан-Антонио" капитана Кидда, рыскающую вокруг острова июльской ночью тысяча шестьсот девяносто девятого года. Я видел, как спускали шлюпку с Киддом и одним или несколькими матросами, видел, как гребцы направлялись к берегу...
– О чем ты задумался? – прервала меня Эмма.
– Наслаждаюсь ночью.
– Ты смотрел на Плам.
– Да... думал о... Гордонах.
– Нет, ты думал о капитане Кидде.
– Должно быть, ты ведьма.
– Я последовательница учения методистов, но и ведьма. Только бываю ею раз в месяц.
– И так хорошо предсказываешь погоду.
– Ты можешь что-то еще рассказать об этом убийстве?
– Нет. Не могу.
– Теперь я поняла. Если хочешь что-то узнать от меня – спрашивай, я готова помочь.
– Спасибо.
– Хочешь остаться у меня сегодня? – спросила она, когда паром приблизился к причалу.
– Знаешь... хочу, но я должен возвращаться домой.
– Я могу остаться у тебя.
– По правде говоря, я должен сегодня переговорить или встретиться с детективом Пенроуз. Постараюсь это сделать.
Я подбросил ее к дому.
– Увидимся завтра после работы, – попрощался я с ней.
– Хорошо. На берегу есть хороший ресторан, приглашаю.
Мы поцеловались на ступеньках, и я отправился домой.
На автоответчике значилось поступление семи посланий. Прослушивать их не захотелось, и я отправился спать.
Засыпая, подумал: что же делать с Фредриком Тобином. Бывают случаи, когда тебе кажется, что преступник попался, ан нет, не хватает доказательств. В такой ситуации нужно решать, что делать дальше продолжать подкрадываться, вступать в открытую конфронтацию, преследовать, а может, сделать вид, что потерял интерес.
Подумал и о том, что, когда животное или человека загоняют в угол, они становятся опасными.
Глава 29
Когда я встал в понедельник утром, шел дождь. Первый за последние недели. Фермеры были ему рады, виноделы – наоборот. А одному виноделу угрожала неприятность гораздо более серьезная, чем сильный дождь.
Одеваясь, я слушал радио и узнал, что ураган "Джаспер" бушует у берегов Виргинии и несет ненастную погоду вплоть до Лонг-Айленда. Хорошо, что я сегодня отправляюсь к себе на Манхэттен.
Я не был у себя на 72-й улице больше месяца. И не проверял записи на рабочем автоответчике. Во-первых, не хотелось, но главное, я забыл номер кода.
Около девяти спустился на первый этаж и сварил кофе. Стал ожидать звонка или приезда Бет.
С пятницы на кухне валялся местный еженедельник, и я не удивился, что на первой полосе был материал об убийстве, которое произошло в прошлый понедельник. Захватил газету и чашку кофе на веранду, стал читать версию местного репортера. Автор был неточен, нес много отсебятины и вообще плохо владел пером.
Я обратил внимание на заметку о винзаводе мистера Фредрика Тобина. Газета цитировала его высказывание: "Скоро мы начинаем сбор урожая. Виноград обещает быть отличным, возможно, как никогда за последние десять лет. Если, конечно, не помешают дожди".
Да, Фредди, а дождь-то пошел. Интересно, разрешают ли приговоренным к смерти попросить вина к своему последнему обеду?
Я отбросил местную газету и взял в руки подарок Эммы – "Сокровища пиратов". Пролистал, посмотрел иллюстрации, увидел карту Лонг-Айленда. Затем нашел главы о капитане Кидде. Наугад стал читать показания под присягой, которые давал эсквайр Роберт Ливингстон – один из тех, кто финансировал экспедиции Кидда.
В показаниях, в частности, говорилось: "...Упомянутый Кидд говорил, что он имеет сорок фунтов золота, которые он спрятал в секретном месте в проливе, не называя точного места, которое никто не найдет, кроме него самого".
Немного посчитав в уме, я заключил, что сорок фунтов золота могут стоить около трехсот тысяч долларов. Так сказать, сами по себе. А если учитывать историческую и нумизматическую ценность этого золота, то, согласно объяснениям Эммы, его стоимость может возрасти в четыре раза.