В заключительные десятилетия ХХ в. возникли иные проблемы. Из-за нерационального использования водных ресурсов, экстенсивного развития земледелия в западных районах страны, значительного потепления климата с частыми засухами уровень воды в бассейне реки резко понизился. В ее истоках исчезло более половины озер, игравших важную роль в поддержании экологического баланса. Прекратили существование мелкие речушки, питавшие главную водную артерию, так что в 90-е гг. Хуанхэ в нижнем течении регулярно пересыхала. Только в последние два года удалось частично переломить порочную тенденцию.
Власти в центре и на местах интенсивно работают по программе «упорядочения реки». Предполагается в скором времени принятие соответствующего закона, который призван навести порядок в деятельности различных ведомств, поскольку налицо ежегодное увеличение числа конфликтов, связанных с использованием ее водных ресурсов. Важная роль отводится Хуанхэ в амбициозном проекте переброски рек с юга на север. Насыщение ее водами озер и рек бассейна Янцзы позволит, по мнению его яростных сторонников, вдохнуть новую жизнь в страдающие от постоянных засух районы Северного и Северо-Западного Китая.
Особое внимание уделено борьбе с эрозией почв в бассейне реки. Поэтому огромные средства вкладываются в создание лесозащитных полос на ее берегах, в частности в провинциях Ганьсу, Шэньси, Шаньси и Хэнань, Нин-ся-Хуэйском автономном районе. Согласно разработанному плану, крестьяне, прежде распахавшие прибрежные склоны в стремлении освоить целину, должны добровольно уступить эти земли под зеленые насаждения, получая от государства необходимое продовольствие и денежные пособия. Как полагают некоторые специалисты, восстановление лесов и растительности даст возможность со временем очистить Хуанхэ. При полномасштабной реализации этих мер они рассчитывают к 2030 г. сократить наполовину количество ила и песка, попадающего в реку. В 2050 г. уже можно будет говорить об относительной прозрачности ее воды!.
Желтая река остается структурообразующим элементом самосознания и мировоззрения китайцев, неизменно рождает широкий спектр ассоциаций и представлений. Национальная традиция отстаивает единство этнических и культурных истоков цивилизации, возникшей именно в бассейне Хуанхэ. Поэтому многие интеллектуалы, претендующие на фундаментальное осмысление прошлого и настоящего страны, а также внимание и интерес со стороны общественности, регулярно обращаются в своем творчестве к ее образу. Показательна в данном отношении судьба эпического музыкального произведения «Кантата о Хуанхэ».
Ее написал известный композитор Сянь (Си) Синхай, учившийся в консерваториях Шанхая и Парижа. Последние годы он прожил в Москве, где и умер в 1945 г. Эмоционально возвышенное и патриотическое сочинение с текстом Гуан Вэйжаня посвящено героической борьбе китайского народа против японских захватчиков во второй половине 30-х — первой половине 40-х гг. ХХ в. Оно до сих пор пользуется немыслимой популярностью и включено в программу обучения в средней школе.
В 1970 г. коллектив авторов во главе с Ин Чэнцзуном — выпускником Московской консерватории — переработал знаменитое произведение, создав концерт для фортепьяно с оркестром. Акцент на фортепьянную музыку сделан не случайно, так как во время «культурной революции», со второй половины 60-х гг. она была запрещена, а пианино и рояли уничтожали как «буржуазные инструменты». Новая талантливая версия общенациональной и любимой всеми мелодии, посвященной великой Хуанхэ, позволила снять чудовищный по своей абсурдности запрет. Официальная пропаганда в те годы быстро переориентировалась и подобрала новую формулировку — «поставить иностранное на службу китайскому».
Большой резонанс в обществе вызывают творческие поиски кинематографистов, использующих этот символ нации в попытке решить сложные философские и нравственно-этические проблемы. Так было в 1988 г., когда появился шестисерийный публицистический телефильм «Река течет», вызвавший острейшую дискуссию на политическом уровне, а в конце 90-х гг. внимание многочисленной зрительской аудитории привлек художественный фильм режиссера Фэн Сяонина «Любовь на Хуанхэ».
Последняя лента вновь поднимает тему сопротивления в годы антияпонской войны. При всех видимых огрехах сценария ее создатели смогли довольно убедительно передать сильное чувство, возникшее между американским летчиком и девушкой-бойцом освободительной армии, а также глубину гнева простых людей к ненавистным захватчикам.
Сцена зверств японских милитаристов ошеломляет. В данной связи вспоминается полемика второй половины 80-х гг. по поводу картины Чжан Имоу «Красный гаолян» — ныне классики современного мирового кино. В ряде средств массовой информации были высказаны серьезные сомнения относительно целесообразности эпизода казни некоего персонажа-китайца с сомнительной репутацией: японцы заставляют торговцев мясной лавки из числа местных жителей— отца и сына — снять кожу с живого человека; отец в итоге отказывается и его убивают, а сын выполняет приказ и сходит с ума.
На фоне динамично развивавшихся китайско-японских отношений в условиях социально-экономических реформ многие критики категорично заявляли, что столь откровенная демонстрация насилия вызывает рост антияпонских настроений и подрывает усилия по налаживанию двусторонних контактов. С этой точки зрения расправа японских вояк с жителями горной деревушки в ленте «Любовь на Хуанхэ» ничуть не уступает, а по степени изощренности совершаемых убийств значительно превосходит похожую сцену в более раннем фильме.
Мощным эмоциональным катализатором происходящего на экране выступают бурные потоки Желтой реки, способные, по замыслу режиссера, не только вскрыть всю гамму человеческих переживаний, страданий и надежд, но и придать импульс к принятию нестандартных решений и совершению героических поступков.
В апреле 2001 г. автор книги принимал участие в международном симпозиуме по проблемам генезиса китайской культуры, что состоялся в г. Чжэнчжоу (административный центр провинции Хэнань). Место было выбрано с учетом исключительно важной роли этого региона в зарождении национальной цивилизации, а сам форум проходил на берегу Хуанхэ к северу от города, в гостинице комитета КПК провинции Хэнань. Как выяснилось, ее неоднократно посещал Мао Цзэдун, сюда приезжали Дэн Сяопин и Цзян Цзэминь. Территория достаточно зеленая и благоустроенная, превосходный бассейн с подземными (глубина 1300 метров) термальными водами. Температура неизменно составляет 43 градуса. Однако назвать комплекс «роскошными апартаментами для отдыха высшего руководства» язык не поворачивается. Причина стабильных визитов государственных лидеров, вероятно, в другом — близость легендарной реки, которая возвращает к народным истокам и позволяет лучше осознать собственную роль в процессе исторических преобразований.
Город на берегах Хуанхэ именуют Ланьчжоу относительно недавно. В 1666 г. его объявили главным в провинции. Прежде он был хорошо известен в национальной истории как Цзинчэн, что в переводе с китайского языка означает «золотой город». В 81 г. до н. э. император своим указом создал в здешних местах округ, игравший важную роль на караванных маршрутах Шелкового пути. Вероятно, появление столь необычного названия непосредственно связано с драгоценным металлом, который с переменным успехом добывали тут весьма длительное время. Что же касается современного топонима, то наиболее раннее его упоминание можно отнести к 581 г., когда им обозначали административный район.
На рубеже веков и тысячелетий Ланьчжоу подобно всем городам КНР переживает строительный бум. Грандиозные и стремительные перемены в их облике обычно вызывают положительные эмоции у приезжих. Увы, в данном случае получилось скорее наоборот. Вновь отстраиваемый вокзал встретил грохотом железных конструкций, ревом двигателей используемой техники и порывами пыльного ветра с ошметками грязи. Диктор беспрерывно сообщал информацию о приобретении билетов, а на перроне и в переходах многочисленные работники железной дороги постоянно задавали вопросы только что приехавшим людям.
Возникла нештатная ситуация, требовавшая четкого прояснения. В результате оказалось, что встречавшие поезд железнодорожники должны были каким-то образом решить проблемы транзитных пассажиров, уезжавших в тот же день, а нам предложили отыскать предварительные кассы, расположенные на весьма приличном удалении от вокзала. Дорога туда тоже не принесла удовлетворения, ибо основная транспортная магистраль находилась в состоянии капитального ремонта с неминуемыми последствиями. Когда спустя два часа удалось-таки решить все текущие вопросы, мы устало перевели дух и впервые посмотрели по сторонам.
После обустройства в гостинице «Дружба» достаточно пересечь улицу, чтобы попасть в Музей провинции Ганьсу. Его создали в 1939 г., а в новое здание он переехал уже после революции, в 1956 г. Основная достопримечательность первого этажа — огромный мамонт, обнаруженный в бассейне Хуанхэ в 70-е гг. ХХ в. Поскольку в данный момент там вовсю трудились рабочие, то посетителей, естественно, не пускали. Нельзя сказать, что указанное обстоятельство вызвало чувство глубокого разочарования. Возможно, именно по этой причине главный вход в музей был закрыт, что вызвало поначалу некоторое недоумение, и билеты на второй этаж продавались по баснословно низким ценам — 15 и 5 юаней, т. е. в сумме менее 2,5 доллара.
В интересной экспозиции необходимо выделить прежде всего уникальные находки из Увэя и материалы из прославленной Дуньхуанской библиотеки. Последние представлены несколькими буддийскими рукописями и картиной на шелке, выполненной в конце Х в. Об изготовленных из бронзы увэйской «лошади, наступившей на ласточку», и статуэтках, изображающих торжественную процессию, будет подробно рассказано в следующей главе. В Китае и во всем мире о них по-настоящему узнали в 1971 г., когда провинциальный музей организовал их сенсационную выставку в императорском Запретном городе Пекина. Динамичная лошадка, едва касающаяся изящной поверхности, произвела подлинный фурор и завоевала всеобщее признание. Тщательно рассматривая оригинал, дочь со свойственным нынешним тинэйджерам скепсисом посчитала его чуть полноватым в сравнении с различными изображениями и поделками в торговых рядах, но в то же время глаза подрастающего путешественника радостно сияли от общения с древним шедевром.