— Ешь сколько хочешь, у меня ее много. Я всегда знала, что ангелики существуют. Габи, я часто представляла, как у меня будет друг-ангелик, — мечтательно произнесла Мила.
— Вместо домашнего животного… — ненадолго оторвавшись от халвы, заметила Габи.
— Откуда ты об этом знаешь? — изумлению девочки не было предела.
— Ангелики умеют читать мысли людей, — широко раскрыв свои зеленые, как молодая листва, глаза, Габи смотрела на Милу. За окном накрапывал моросящий дождь. Увидев его капли, бегущие вниз по стеклу мелким ручейком, Габи заметила:
— Небесные слезы…
— Да нет, Габи, это же просто дождь, самый обычный. Моросит и моросит, все никак не устанет. Я не люблю дождь, когда он идет, мне становится грустно.
— Мила, это люди думают, что капли с неба — это обычный дождь, а на самом деле это — слезы.
— Слезы?
— Да, это плачет природа. Мы, ангелики, понимаем ее лучше, чем вы.
— Ты умеешь разговаривать с цветами? — спросила девочка.
— Да, с цветами, с животными, но особенно я люблю слушать музыку ветра.
Мила не верила своим ушам. Как так может быть? Чтобы вот так запросто, именно в ее жизни, здесь, в ее комнате, появилось это сказочное существо, которое она всегда так мечтала увидеть, о которых она перечитала кучу книжек. Мало того, что его появление стало для нее настоящим шоком, так еще эта волшебная девушка-ангелик рассказывала ей такие вещи, о которых она могла раньше только догадываться.
— Да, Мила, ты права, это действительно невероятное чудо. Но ведь ты сама вызвала меня.
— Я? Тебя? Но как?
— Сначала ты нашла шкатулку, а это врата в Ангелийский мир. Затем, когда ты причесывалась перед сном, твой волос упал на шкатулку, и двери распахнулись.
— Подожди, я ничего не понимаю. Почему мой волос смог открыть ворота и оживить тебя?
— Потому что волос человека — это отражение его мыслей, а значит, и его сердца. Когда мысли добрые, то волос, упав на шкатулку, превращается в золотой прутик, которым открываются врата в наш мир. Ты — добрая девочка.
— А если бы упал волос с головы злого человека? — предчувствуя недоброе, решила уточнить Мила.
— Тогда волос бы превратился в смолу, и открылся бы другой мир…
— Какой? — Мила, казалось, уже начала понимать, о чем речь.
— Возьми в руки шкатулку и приподними полочку, на которой я танцевала.
Девочка приоткрыла полочку, сняв крошечный крючок, и увидела… двойное дно. На запыленной грязной тряпке лежала искореженная резиновая фигурка темно-коричневого цвета. Мила осторожно взяла ее в руки. Какой-то человечек с длинным горбатым носом, оттопыренными ушами, костлявыми руками и ногами, кривым ртом и злыми черными глазками, казалось, смотрел прямо на Милу.
— Фу! — вскрикнула девочка и с отвращением бросила фигуру на пол. — Габи, что это? — с ужасом спросила Мила.
— Это демоник — низшее существо, обладающее злым характером. Они приходят к тем, в чьих мыслях зависть, ненависть, коварство и подлость.
— Ты хочешь сказать, что этот демоник тоже может ожить, как и ты?
— Он живой, только ты его не можешь увидеть или разбудить, потому что ты добрая и отзывчивая.
— Надо убрать его подальше, чтобы он никогда не проснулся. — И Мила, снова закутав демоника в тряпку, сунула его на второе дно, заперев шкатулку на крючок.
— Мила, все произойдет в свое время. Никому не дано обмануть судьбу. — Габи присела к ней на плечо.
— Габи, я так рада тебе! А можно я покажу тебя Вите?
— Да, он такой же добрый, как и ты. Я буду ждать вас здесь.
Мила помчалась на балкон и, найдя небольшой камешек, кинула его прямо в окно комнаты Вити.
Мальчик выбежал, напуганный и взъерошенный спросонья.
— Милка, ты чего?! Что-нибудь случилось? — озадаченно воскликнул Витя.
— Да, случилось! Витя, пожалуйста, перелезь на мой балкон. Я не буду тебе ничего говорить, все сам увидишь. И захвати с собой Фею, ей это точно понравится.
— Погоди, только оденусь.
Через несколько минут мальчик уже стоял в комнате Милы с любимым зверьком на плече. И Мила с каким-то странным выражением лица и горящими от счастья глазами начала торжественную речь:
— Витя, я знаю, что ты всегда смеялся над моим желанием увидеть ангелика… Так вот теперь я дарю эту возможность тебе.
— Чего? Мил, ты меня вызвала посреди ночи в такой дождь, чтобы подурачиться?
— А ты не торопись, и главное — т-с-с-с! Смотри сам, в-о-о-н туда, — Мила указала пальцем на люстру.
— Зачем туда, я уже здесь, — прозвенел нежный, как звук колокольчика, голосок.
— Глазам своим не верю! Я сплю, я точно сплю… — Витя смотрел на Габи во все глаза. Ангелик подлетел к крысе Фее и ласково погладил ее по мордочке.
— Мила, как это может быть? Откуда? — растерялся мальчик.
— Из той самой шкатулки… Здорово, правда? Ее зовут Габи, и она понимает язык животных.
Витя тоже просиял изумленной улыбкой.
— И я могу узнать, о чем думает Фея? — торопливо спросил Витя у Габи.
— Да, я сейчас прикоснусь к ней — и она заговорит. — Легкий взмах маленьких ручек — ребята даже раскрыли рты от изумления!
— Я бы съела сейчас пшеничных зернышек, — пропищал зверек.
— Вот это да! Фея, тебе нравится жить у меня?
— Да, у меня красивый домик и вкусная еда, только давай мне больше орешков, я их очень люблю, — продолжала крыса, умываясь своими розовыми лапками.
Увлеченные таким чудом, дети только сейчас заметили, как за окном забрезжил рассвет.
— Мне пора, — хрупким и мягким голоском сказала Габи.
Витя, еще раз погладив Фею, посадил ее на левое плечо и отправился в свою комнату обычным путем — через балкон Милы.
В комнату влетел свежий утренний ветерок, едва колыша легкие прозрачные занавески. Мила успела всем сердцем привязаться к Габи. Ей было интересно узнать, как можно больше про волшебный мир, в котором жила ее гостья. Но девочка понимала: нужно прощаться. Поэтому она лишь грустно улыбнулась и спросила ангелика:
— Что я теперь должна сделать, чтобы ты смогла вернуться? — Глаза стали влажными, но она не хотела показать это Габи.
— Сейчас, когда первый лучик солнца коснется меня, я снова стану фарфоровой статуэткой, ты положи меня в шкатулку и закрой ее на крючок. — Габи, казалось, тоже была огорчена этим расставанием.
— Это все? — с дрожью в голосе спросила Мила.
— Да, все. — Ангелик подлетел к девочке и поцеловал ее в носик. — Ты очень добрая, Мила, я тоже всегда мечтала иметь такого друга, как ты. Прощай! — При этих словах Габи, взмахнув ручкой, подарила девочке цветок — белую лилию. — Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, просто положи волосок на шкатулку, и я появлюсь. Прощай, прекрасная Мила! — Едва Габи успела произнести эти слова, как на нее упал первый луч солнца, и она застыла. На изящную статуэтку падали теплые слезы Милы, но Габи уже не могла их чувствовать. Крепко держа шкатулку в руках, девочка укуталась в теплое мягкое одеяло и уснула.
Глава четвертаяПробуждение демоника Инке
Мила точно плыла в белом мерцающем тумане, сквозь который ничего не было видно — только какой-то свет вдалеке… И вдруг девочка услышала голос — перед ней возникла грустная Габи.
— Мила, будь внимательна, нам всем грозит беда…
— Габи, ты вернулась, пожалуйста не оставляй меня, Габи!
Но вдруг свет начал меркнуть, а туман сгущался все больше.
— Н-е-е-ет! Габи, не оставляй меня!! Не уходи! — с надрывом кричала Мила.
— Милочка, что с тобой? Все хорошо, я здесь. — Открыв глаза, Мила увидела, что над ней склонилась бабушка. Прижав к себе девочку, Анна Никифоровна поглаживала ее по длинным волосам, пытаясь успокоить.
— Ба, это ты… Мне приснился страшный сон, — часто дыша, сказала Мила и уткнулась в плечо бабушки. — Как хорошо, что ты приехала! — Мила улыбнулась.
Вдруг она услышала чьи-то шаги на кухне.
— Ба, кто там ходит? — широко раскрыв глаза, спросила Мила.
— А, я еще не успела тебе сказать: у моей подруги, которая заболела, гостила внучка Катя. Пока бабушка неважно себя чувствует, она попросила меня приглядеть за Катей до конца недели. Так что до следующей пятницы та поживет у нас. Да и тебе не скучно будет, я думаю, что вы обязательно подружитесь. Катюша, детка, пойди сюда, я познакомлю тебя с Милочкой.
В комнату вошла девочка с темными волосами, туго затянутыми в конский хвост. Блестящие темно-карие глаза изучающе смотрели на Милу. Розовый свитер и синие джинсы были украшены стразами. Катя протянула руку Миле, сказав дежурное: «Привет!»
— Привет, — все еще разглядывая гостью, настороженно ответила Мила.
— Ну вот вы и познакомились! Ладно, девочки, вы тут поговорите, а мне надо заняться приготовлением обеда. — И бабушка поспешила на кухню.
— Я присяду на кресло? — чуть вызывающе спросила Катя.
— Садись, конечно. — Мила поджала ноги, сидя на кровати.
— У тебя здесь есть друзья? Твоя бабушка рассказывала про какого-то Витю…
— Да, Витя — это мой единственный друг здесь, настоящий. — Мила сделала заметное ударение на последнем слове.
— Как интересно! Я думала, что девочкам не пристало общаться с мальчишками, ну если только они не пацанки… — язвительным тоном сказала Катя.
— Ну так считай, что я пацанка! И мне нравится ею быть. Как настоящая пацанка, я могу с легкостью повыдергать волосы, ведь нам, девочкам-бойцам, это так свойственно, — смелым голосом предупредила Мила, уже вскочив с кровати и глядя в упор на Катю.
— М-да… Ты знаешь, я забыла свое зеркальце в сумке, а она в вашей прихожей… — Попятившись к двери, Катя начала нервно дергать ручку и, распахнув наконец дверь, помчалась прочь из Милиной комнаты.
Довольная тем, что дала отпор неприятной гостье, Мила улыбнулась своему отражению в зеркале.
— Только так! — И, подмигнув себе, девочка поспешила на кухню, из которой доносились аппетитные запахи. Бабушка, как всегда, красиво накрыла стол. Непременным атрибутом были белые бумажные салфетки с нежно-голубыми васильками по краям, в плетеной хлебнице лежали ломтики ржаного ароматного хлеба с тмином. Посреди стола стояла пузатенькая супница, в которую Миле не терпелось заглянуть. Впрочем, в следующее мгновение гороховый суп-пюре на говяжьем бульоне со специями и свежей зеленью был в Милиной тарелке. Кате, сидевшей по соседству с Милой, бабушкин суп тоже пришелся по вкусу — тарелка гостьи быстро опустела.