в стойбище жуюганских тунгусов за счёт отдалённости они гораздо дешевле, нежели у тех, что стоят под Олёкминском, во-вторых, завоз потребных грузов на Хомолхо потребует лошадиной и оленьей тяги. Осилить бездорожье в условиях тайги подвластно только с использованием копытных, неприхотливых и выносливых. В зиму уже необходимо построить лесные домишки будущего прииска, промывочные бутары{10}, подготовить потребный рабочий инвентарь, задействовать при этом в первую очередь народ — людей из местных жителей и рабочих, покинувших к началу зимы закрывающиеся прииски. Не было сомнений, все они пожелают наняться на предстоящие горные работы.
Глава 17
Обе группы поисковиков во главе с Трубниковым и Рачковским вернулись в Олёкминск шестого сентября. С ними прибыл и староста Жуюганского рода тунгусов Арсений Комякин.
Обратный путь, что прошли, был знаком, олёкминские олени, словно лошади, чувствовали — идут домой и потому более резво несли на себе ношу. Оленям, приобретённым у тунгусов, было без разницы, раз связали в один караван, значит, так нужно людям. И всё же дорога длинная, нелёгкая, и люди от верховой езды и неуютно проведённых нескольких ночей изрядно устали. Особо переутомление одолело иркутских господ, нежели остальных. Тунгус супротив всех выглядел бодро — сказывалась кочевая закалка, да и тайга ему что мать родная.
С каким же восторгом все увидели Олёкминск — прибыли!
Хозяин постоялого двора Штырин распорядился приготовить Трубникову с Рачковским отменную баню, после которой их ждала горячая похлёбка, жареное мясо тайменя и чай с брусникой, не обошлось и без небольшого количества алкоголя. Штырин участливо приглашал:
— После помывки и с устатку это уж непременно примите на душу, от себя угощаю, испейте уж, милейшие.
Кондрат Петрович и Кузьма Гаврилович старосту определили на постоялом дворе, решили, ни к чему ему останавливаться у каких-либо олёкминских тунгусов, так спокойней и лопотать языком преждевременно не станет, а тут будет на глазах. Арсений Комякин не отказался, коль предложили добрый ночлег и сытную еду. Услышав про баню, замахал руками, для него это в диковину — в стойбищах бани не устраивались, как-то не принято, вода из ключа или ручья — это и питьё, и помывка рук, лица, и готовка варева. Купец и советник, завершив помывку и отобедав, отошли к отдыху. Проспали вторую половину дня и ночь. Проснулись очень рано, чему удивился Штырин.
— Чего ж ни свет ни заря?
— Дела, Фома Лукич, дела. Уж позаботьтесь, голубчик, о завтраке на трёх персон, были б благодарны-с, — ответил Трубников.
— Один момент, один момент, — засуетился Штырин исполнить просьбу богатых постояльцев, понимая, третий едок — тунгус.
Как и было оговорено, утром направились в полицейское управление.
Исправник Олёкминского округа Ряженцев со своими помощниками находились в конторе. При появлении столь уважаемых посетителей Святослав Романович встал из-за стола, поздоровался, пригласил присесть к столу. Староста поклонился и, не снимая верхней одежды, присел на лавке у порога.
— Наслышан, вчера из тайги вернулись, — произнёс Ряженцев, демонстрируя свою осведомлённость. В селе любая новость, даже пустяшная, становится достоянием всех жителей.
— А ещё какую новость вам, Святослав Романович, сорока на хвосте занесла? — спросил Рачковский, и в его голосе можно было уловить ехидство, а больше любопытство. «Неужели каким боком и об открытии золота посёлок слухами полон? Староста с постоялого двора не отлучался, ни с кем не общался, Перваков и Окулов, да и остальные члены экспедиции языками молоть не будут…»
— Только и известно, что вы вернулись со своими доверенными лицами и другими охотниками, и староста с вами Жуюганского рода прибыл, а с чем вернулись, неведомо, был бы наслышан, выложил. — Исправник показал на своего помощника Постникова и произнёс: — Вечером вчерашнего дня Никодим Иванович мимоходом повстречался с Перваковым и между прочим полюбопытствовал у него: добром ли поход закончился, нашли ль чего? Так Севастьян отмолчался, так что и не знаем, каковы результаты. А тут вы и сами посетили нас, знать, и поведаете, если сочтёте надобным. Видать, похвастать нечем, а то б вчера радость выкатили. Не так ли?
— Святослав Романович, вы словно дознаватель, мы не объясняться зашли к вам, а по делам потребным.
— Что вы, что вы, одна любознательность, не более того, уж извините за вопросы, ежели они оказались с моей стороны неуместными, — поспешил оправдаться Ряженцев. — Так я весь внимание, слушаю и чем могу служить?
— Поначалу необходимо оформить купчую на приобретение земли с правом её использования в долине речки Хомолхо, коя принадлежит тунгусам Жуюганского рода. — Рачковский показал рукой в сторону Арсения Комякина. — Староста за этим с нами и прибыл. О границах земельного отвода и стоимости мы договорились, тунгусов цена устраивает.
Исправник глянул на старосту:
— Речь идёт о государственных пустопорожних землях, кои тунгусам переданы в пользование. Так вы согласны переуступить эти земли присутствующим здесь господам, не под давлением приняли решение?
Староста кивнул головой в знак подтверждения:
— Советник говорит правду, я говорю правду, толковали на месте, в цене сошлись, а земли всем хватит, тайга краёв не знает.
— Вы уж, любезный Святослав Романович, будьте добры, засвидетельствуйте сделку соответствующим актом с подписями и печатями, а деньги в сумме пятьдесят рублей серебром мы при вас передадим Комякину, — продолжал Рачковский. — Расписку, за что, и сумму средств укажем в документе, приложим к акту. Два экземпляра следует оформить.
— Да что ж так, и одного достаточно, у нас всё строго, ничего не теряется, к тому же запись в специальный журнал внесём, а он пронумерован, прошнурован, сургучной печатью скреплён, каждый листок на учёте.
— Приятно слышать о достойном ведении делопроизводства, но второй необходим.
— Надо так надо, сделаем и второй. — Исправник глянул на секретаря Малова и обратился к нему: — Николай Игнатьевич, займитесь оформлением сей договорённости, подготовьте надлежащим образом бумаги.
Секретарь листал какой-то журнал, внимательно выискивая в нём что-то в тексте, тут же отложив его в сторону, принялся исполнять только что данное ему поручение.
— В течение получаса оформим, не сомневайтесь, — заверил исправник, но от его намётанных глаз не скрылось что-то недосказанное, вроде высокопоставленные гости были в ожидании более чего-то важного, и он как бы из уважения спросил: — Что-то ещё?
— Да, Святослав Романович, кое-что ещё. Сегодня этой же датой — седьмого сентября тысяча восемьсот сорок шестого года вам выпала честь зарегистрировать и открытие золотоносного месторождения на речке Хомолхо.
Физиономия Ряженцева приобрела форму самого удивления: глаза, каждая складка лица и полуоткрытый рот показывали и на внезапность услышанного, и сам факт — на Хомолхо обнаружено золото! И он прошептал одно лишь слово:
— Открыли?..
— Открыли, — повторил Трубников.
Справившись с неким волнением, Ряженцев произнёс:
— Поздравляю, поздравляю, новость весьма громкая, я бы сказал, просто ошеломляющая. Так это ж надлежит застолбить, оформить по всем правилам.
— Предусмотрели, столбы установлены на местности в натуре. — Трубников достал карту, положил на стол, развернул и пальцем провёл по ней. — Вот речка Хомолхо, а это границы месторождения, обозначенные столбами, они на местности вкопаны и пронумерованы, вы можете перенести на свои карты. Если возникнет потребность, то более детальное межевание желательно выполнить либо сейчас по осени, либо по весне, когда начнём горно-добычные работы. В общем, как вам будет более удобно. А теперь хотелось бы знать, что же сейчас от нас требуется дополнительно?
— Признаться, вы предусмотрительно выполнили главную часть работы — сделали привязку месторождения на принадлежащей уже вам территории. Вы правы, детальные уточнения мы можем выполнить и позднее, но этим займётся непосредственно отводчик площадей россыпей. Пока такой специалист отсутствует, но в скором времени прибудет. Поверьте, я к вам отношусь с превеликим уважением, но позвольте заметить, было бы куда весомее, если бы ваши доверенные лица также подтвердили своими подписями факты свершившегося. Ведь насколько понимаю, они совместно с вами проводили межевание, и это будет иметь дополнительную убедительность. Вам же надлежит по установленной форме лично написать заявку на регистрацию месторождения. В любом случае инженер по межеванию востребует исполнение всех формальностей, а они к его приезду уже будут готовы.
— Оформим две заявки, — поправил Рачковский.
— Поясните. — Исправник вскинул брови. — Почему две?..
— Речка одна и земля одна, а месторождений два. Одно на моё имя. — Рачковский приложил руку к груди. — Второе — на уважаемого нами Кондрата Петровича.
— А как же…
— Соответственно, в каждой заявке будут указаны разные по названию прииски. Один выше по руслу, другой ниже, с соприкосаемыми между собой границами. Места построек для будущих приисковых посёлков определены. В эту зиму есть намерения завезти необходимый инструмент, возвести часть строений.
— Как же прииски решили назвать, или это пока задумка?
— Тот, что на моё имя — Спасский, — ответил Трубников. — Что на Кузьму Гавриловича — Вознесенский.
— Хм, — усмехнулся до сего молчавший помощник исправника Постников, — надо же, названия прямо святочные.
— Чего удивляться, Никодим Иванович. Достаньте форму заявок и подайте господам для собственноручного написания, — прозвучало очередное поручение Ряженцева. — Да и будьте любезны, зафиксируйте на карте Олёкминского округа границы перекупленных земель и открытого золота. — Исправник обратился к секретарю: — Николай Игнатьевич, как закончите с купчей, совместно с Никодимом Ивановичем оформи