лы и усиленно строил новые. Однако всех валов, которые сегодня носят имя Траяна, император построить не мог.
Нечто подобное произошло и при поиске строителей Змиевых валов. Правда, здесь строительство валов приписывается не одному лицу, а династии Рюриковичей, начиная от Владимира Святославича.
Обосновывая свою версию, авторы и сторонники гипотезы «киевских князей» исходят из следующих предпосылок:
1. Змиевые валы — это огромные сооружения, общая протяженность которых более 1000 километров. Для их строительства необходим был труд сотен тысяч людей в течение нескольких десятилетий, что, по мнению сторонников этой версии, было под силу только такому мощному централизованному государству, каким была Киевская Русь.
2. При археологических раскопках в теле отдельных валов найдены предметы, датируемые X—XII веками новой эры.
3. Древние летописи рассказывают, что князь Владимир Святославич — Красное Солнышко для защиты от кочевников велел строить города вдоль границ своего государства. Кроме этого, упоминание об укреплении границ Киевской Руси сохранилось в письме католического миссионера Брунона к императору Генриху II (1008 г.), в котором Брунон описывает сцену прощания с князем Владимиром на границе Киевского княжества. Прощание происходило у ворот вала, которым, по заявлению Брунона, Владимир оградил свое княжество.
Предпосылки весомые. Однако каждой из них можно противопоставить другие.
Например:
1. Русские летописи при описании событий 980, ! 1093, 1095, 1146, 1149, 1151, 1169, 1223 годов восемь раз упоминают о рвах и валах. Но как?! Валы и рвы указаны только как ориентиры местности, где происходили описываемые в летописях события. И ни слова не сказано ни о времени их строительства, ни об использовании их как оборонительных сооружений.
2. Киевский ученый А. С. Бугай многократно извлекал из валов угольки, которые попали туда во время строительства.
В геологическом институте АН СССР (Москва) и в Институте геохимии и физики минералов АН УССР (Киев) для определения возраста этих угольков были выполнены специальные радиоуглеродные анализы. Результаты параллельных анализов совпали и показали, что возраст угольков весьма солидный и определяется для различных образцов, взятых из разных валов, от 2100 до 1200 лет! (Точность анализа ±50—I 70 лет.) Другими словами, обследованные валы строились в период со II века до новой эры по VII век новой эры, то есть еще задолго до возникновения Киевской Руси.
3. Действительно, Змиевые валы — это огромные я сооружения, общая протяженность которых в несколько раз больше Трояновых валов. Змиевые валы можно встретить в любом уголке Украины от Львова до Харькова: в Поднестровье, Побужье, Волыни, Подолии, Киевщине, Полтавщине и Харьковщине. Только на Киевщине общая протяженность больших и малых валов превышает 800 километров. И если возможно предположить, что часть валов на Киевщине была построена киевскими князьями, то в других районах Украины древность Змиевых валов можно доказать документально.
Подтверждением этому могут служить Змиевые валы, расположенные в центре Харьковской области.
Здесь, между верховьями рек Коломак и Мож, сохранились древние валы.
Валы пересекали так называемый Муравский шлях — древнейший путь от Крыма в глубь русских земель, проходивший по гребню водораздела бассейнов Днепра и Дона.
Эти валы настолько стали особенностью данной местности, что при заселении земель Слободской Украины [7] в середине XVII столетия населенные пункты, построенные вблизи валов, получили названия: Валки, Старые Валки, Валковый и Перекоп.
Сохранилась челобитная белгородского воеводы Афанасия Тургенева, который в 1636 году писал царю Михаилу Федоровичу, что на Муравском шляху есть татарский перелаз в урочище Валки: «...A те де Валки, ученены изстари, в крепких местах веден насыпной вал чрез Шлях от лесу до лесу, а леса де пришли ровни, большие, и меж-де тех лесов насыпной вал 3 версты, а веден-де те Валки меж вершин польских рек Мжа и Коломака.
А едучи-де от Белгорода Муравским шляхом по сакме к тем Валкам, по правую сторону вершины речки Коломак тянет в реку в Ворскол, а по реке Ворсколу и на той реке усть речки Коломака поставлен литовский город Плотавой ниже Валок верст с 50, а по левую сторону речки Мож тянет в Северский Донец. Опричь-де того урочища мимо Валок татарского проходу Муравским шляхом иного места нет, и белгородские-де станичники ездят к урочищу мимо-де тех Валок, а иной-де дороги Муравским шляхом мимо тех Валок нет» [8].
Приведенные строки убедительно доказывают, что строительство валов могло быть только до монгольского нашествия, так как татаро-монголы в этих краях только грабили и разрушали, ничего не строя. Не могло быть такого строительства и во времена Киевской Руси. Святослав Игоревич (942—972 гг.) и Владимир Святославич (950—1015 гг.) на рубеже первого тысячелетия новой эры сражались, с печенегами буквально на околицах Киева. Походы Владимира Мономаха (1053—1125 гг.) [9] и его сына Ярополка (1082— 1139 гг.), а затем Игоря Святославича (1151—1202 гг.) к Северскому Донцу были походами в глубь половецких земель.
После смерти Владимира Мономаха междоусобицы удельных князей усилились, и в столетний период, накануне Батыева нашествия (1240 г.), на киевском престоле побывало более 40 князей! Безусловно, что в те тяжелые для Киевской Руси времена Змиевые валы, расположенные вдали от основных княжеских центров (Переяслав-Русский, Киев, Чернигов, Новгород-Северский, Путивль, Курск), не могли строиться, так как ослабленная бесконечными междоусобицами и половецкими набегами Русь не располагала достаточными ресурсами для такого огромного строительства.
Первостроителей Змиевых валов необходимо искать в более глубоких пластах древнерусской истории. Даже само название «Змиевые валы» призывает нас к этому. И хотя тема «змееборства» — одна из самых древних и распространенных тем мирового фольклора (вспомним индийские Веды, египетский миф о борьбе Гора с Сэтом, Зигфрида в древнегерманском эпосе и др.), на юге России она обретает очертания конкретных событий, некогда здесь происходивших.
Многовековая борьба наших предков с царскими скифами, кочевым ираноязычным народом, отпечаталась в полусказочном сюжете, приведенном Геродотом в четвертой книге его «Истории». Царские скифы, вернувшись в Мидию из многолетнего похода, воюют со «своими рабами» («своими рабами» они считали все окружающие их племена и только делили их на уже завоеванных и еще не завоеванных), которые «оградили свою землю, выкопав широкий ров от Таврийских гор до самой широкой части Меотийского озера».
И неспроста для наших предков во все последующие времена образ страшного Змия олицетворял собой не менее страшного завоевателя.
Изображение змеи отражало древнейший культ предков — родоначальников скифов. Змееногая богиня, «полуженщина-полузмея» — мать Скифа, родоначальника скифского племени, часто изображалась на щитах, колчанах и доспехах скифских воинов и их коней. Арриан, выдающийся греческий писатель, историк и географ, живший в начале II века н. э., писал, что военные эмблемы скифов представляли собой чучела змей и драконов, изготовленных из различных цветных лоскутов и насаженных на высокие шесты. При движении эти чучела надувались ветром и извивались как живые существа, издавая при этом резкий свист.
Для земледельческих племен народ со «звериным стилем» украшений (драконами, грифонами, змеями и змеевидными богинями) был змеиным народом и образно изображался Змием, требующим дани и жертв.
Для защиты от агрессивных соседей пришлось сооружать огромные многокилометровые валы. При этом валы были не только оборонительными сооружениями, но и условной границей своих земель и земель народа-Змия, что, очевидно, и послужило причиной их названия — Змиевые валы.
Помнил о тех временах и город Змиев [10], более тысячи лет сохранявший свое название.
Дьяки Разрядного приказа Лихачев и Данилов, составлявшие описание карты Большого Чертежа, первого географического справочника России, увидевшего свет в 1627 году, упоминали город Змиев.
Еще раньше Змиев упоминался в царском указе 1571 года, где намечался путь сторожевых разъездов от Путивля до Можа и вниз до Змиева кургана и городища.
В начале VIII века н. э. на месте Змиева была белокаменная крепость, входившая в систему белокаменных крепостей верховьев Северского Донца (Салтовская крепость, Чугуевская, Мохначская и др.).
Все эти крепости были построены создателями салтовской культуры на месте древних городищ, обнесенных валами и рвами. С. А. Плетнева называет эти городища скифскими [11]. Но были ли эти городища и валы скифскими или защищали от скифов, смогут ответить только будущие тщательные исследования, в том числе и всесторонние исследования пока еще сохранившихся валов.
«от злодеяний демидовских»В. Дебердеев
Два часа езды на поезде из Свердловска на север, и мы в Невьянске, в прошлом вотчине известных заводчиков Демидовых. С перрона вам хорошо будет видна высокая стройная башня — оригинальными архитектурными уступами-ярусами поднимается она к небу. И сразу же бросается в глаза, что сооружение заметно наклонено. Это Невьянская башня.
Неумолимое время породнило ее со знаменитой Пизанской башней. Однако «биография» уральской «падающей» намного богаче и интереснее. История этой башни необычна и загадочна.
Прежде всего и сегодня не затихает дискуссия о точной дате постройки Невьянской башни. Так, доктор исторических наук А. Г. Козлов полагает, что она была сооружена в течение 1741 года. Большинство же уральских историков и краеведов, основываясь на документах Пермского государственного архива и других письменных источниках, считают датой окончания ее строительства 1725 год.