т, хотя поезжане услаждают во время закуски то пивом, то брагой. После закуски поезжане приготовляются к невесте, причем дружко, опять-таки благословясь, говорит: «Садитесь отец на отцово, мать на материно». По его предложению родители жениха заходят за стол тоже с молитвой, и дружко начинает, благословясь, говорить:
«Отец родимый! мать родимая! у вас в дому, во светлой светлице, во новой горнице, за новым столом, за скатертью шитой-браною, князь молодой сидел с полком — с поездом, с тысяцким, с боярами, с дружкой и с подружкою; не просит у вас князь молодой ни злата ни серебра, а просит вашего благословения — к княгине-молодице ехати, княгиню-молодицу получити, с княгиней-молодицей до Божьей церкви доехати, под златым венцом стояти, закон Божий приняти. Чем его благословите? ласковым словом, или низким поклоном, или Божьим образом, или хлебом с солью?»
Отец и мать в это время выходят из-за стола; отец берет икону из переднего угла, а мать — челпан хлеба со стола, и становятся пред столом спинами к переднему углу; жених кладет пред образами три поясных поклона, да два земных, потом падает в ноги отцу и матери. Родители благословляют жениха-сына то образом, то хлебом попеременно, говоря: «Дай Господи тебе княгиню-молодицу получить — закон Божий принять!»
Такой же обряд и тот же порядок исполняют над женихом старшие в доме после отца с матерью, братья и сестры жениха, иногда старшие в семействе и тысяцкий как почетный член жениха и чаще всего родственник.
Но вот далее: Образ кладут за пазуху жениха, а челпан берет дружко. Затем все поезжане и жених, в сопровождении своих родителей, родственников и гостей выходят задним крыльцом во двор, где опять с молитвой садятся, каждый на свое место, кто на чем приехал, кроме дружек, которые всегда бывают верхами. Колдун, или вежливец, между тем ворчит про себя заговор, обходит всех лошадей, передвигает экипажи, потрясывает колокольцы и бубенчики (шаркунцы). Хоть и глупо, с одной стороны, вверяться вежливцам, но, с другой стороны, нельзя и не приглашать простым людям таких знатоков дела в предохранение могущего произойти несчастия от простых причин.
Отец жениха угощает поезжан вином, в случае состоятельности обходя «подачей» всех три раза. Вслед за отцом мать и брат жениха подносит пиво и брагу. Дружко творит молитву и говорит: «Тысяцкий воевода! Приготовился ехать или не приготовился». Тысяцкий отвечает: «да или нет», в последнем, случае значит, что он ждет подачи, которая и повторяется. В продолжение этого дружки, обращаясь к жениху, поют песни, вопрошая жениха: «Куда ты, молодец, снаряжаешься со полком, со поездом» и пр. По окончании песни дружко опять спрашивает тысяцкого: «приготовился или не приготовился?» тысяцкий отвечает на это — приготовился. Тогда дружко, как и прежде, сотворив молитву: «Господи Иисусе», говорит: «отец родимый, милые братья, милые сестры, гости званые и незваные! благословите нашего князя молодого, ясна сокола, со всем полком, с поездом и пр. к княгине-молодицы ехати и пр.». Приглашаемые все отвечают: «Бог благословит!» После благословения дружки поют: «Соколы вы, соколы, соколы перелетные!
и пр.» А потом: «Бояре, вы бояре, бояре приезжие и пр.», и поезд отправляется к невесте, причем дружко везет к невесте подарки. Некоторые подарки весьма оригинальны по назначению — вино для отпирателя ворот у невесты, и для угощения отца и прочих. Пиво — в лагуне, рыбный пирог, обвязанный поясками, для матери невесты и для сестер; ячные пироги или тоже рыбные — для вытницы с девушками, и наконец челпан хлеба, свой или чужой, китайник, фаты, коты, чулки и мыло со вдавленною в него монетою для невесты.
Свадебный поезд обыкновенно составляется из нечетного числа поезжан большею частью из 7 или 9 человек: жениха, тысяцкого, двух, трех бояр, одного или двух дружек, поддружья, свахи и вежшивца. Тронувшись с места, поют: «Как по морю, морю синему, по синему, по хвалынскому, плыл селезень и пр.». Подъезжая к дому невесты, поют: «У нашего добра молодца, черны кудри увиваются, увиваются, завиваются на три сторонушки и пр.». В доме же невесты в это время поют: «Погляжу я молодешенька, вдаль да во чистое поле и пр.».
В этой песне высказывается и похвала поезжан в отношении их богатства, и в то же время — близкая тоска о разлуке с родным домом, о жизни с чуже-чуженином и просьба невесты охранить дом от нашествия супостатов — разлучников.
В это время обыкновенно поезд уже у ворот дома. Девушки прячутся в кути. Невеста садится против печи на лачку, покрытую войлоком или подушкой. Это служит приметой или желанием жить не бедно.
Дружки жениха, подойдя к окну, читают три раза «Господи Иисусе». Невеста отвечает: «Аминь».
– Отец родимый! мать родимая! звали ли гостей? ждали ли гостей? — спрашивает дружко.
– Звали, звали! — отвечает хозяин.
– Бьем челом, — снова говорит дружко.
– Было ли сватовство? было ли любовство? было ли обручете?
– Было, — отвечает хозяин.
– Отец родимый! мать родимая! у нас князь молодой, ясный сокол со всем полком, со всем поездом, тысяцкий с боярами, дружко с поддружьем, сваха с проводничком стоят под окном, под небесным облаком, — дозволили нам, дружкам, спроситься: вовремя ли или не вовремя мы приехали?
– Вовремя, — отвечает хозяин.
– Будет ли приказано нам — к золотому вашему столбу, к серебряному кольцу — коней привязать, али во двор заехать?
– Во двор заезжать.
– Будет ли довольно у ворот воротников, у дверей придверников?
– Будет.
– Будет ли коням сна до ушей, овса до копыт?
– Будет.
– Нет ли на дворе свиньи горласты, собаки кусасты? гуся зубаста? Свиней во хлев загоните, собак на цепь привяжите, гусей в стало заприте. Нам прикажите али сами исполните?
– Сами.
– Нет ли в доме курицы летучей? заприте в шесток, чтобы она по избе не летала, сажи не спускала, цветно платье не марала.
– Нет.
– Кто будет ворота отворять? отец или мать, братья али сестры, али гости званые, али не званые, али люди прихожие, али нам, дружкам, прикажете?
– Брат отворит, — отвечает хозяин.
Это поручение падает на дядю или на других мужчин — родственников.
Когда посланный отправится отворять ворота, то в избе, пред образами зажигают одну или две свечи, и девицы в это время поют небольшой куплет, выражающий упрек отцу за то, что он, не послушавшись ее, молодой девушки, отворил ворота и впустил ее разлучников и супостатчиков.
Некоторые из веселых и богатых отцов нарочно в начале или в конце разговора с дружкой стреляют по поезду холостым зарядом, причем иногда лошади пугаются и сбрасывают седоков, к общему удовольствию и смеху.
Потом поезд заезжает во двор, к заднему крыльцу. Отпиравшему ворота дружка дает в особой посуде вино с косушку и с Иисусовой молитвой кладет нагайкой крест на воротах и на ближнем к нему углу дома. Поезжане и жених выходят из повозок или спешиваются, снимают верхнюю одежду и складывают ее в повозки или на седла.
Дружка кладет за пазуху восковую свечку, а на особое блюдо для отца невесты ставит вино. Для матери кладет пирог с рыбой, для невесты — челпан, и один, а иногда вместе с поддружием, идет в избу. Здесь он молится Богу, произносит Иисусову молитву и говорит: «Становитесь — отец на отцово место, мать на материно» — и, когда отец и мать станут рядом за стол, продолжает: «Руки с подносом, ноги с подходом, головы с поклоном, язык с приговором. Идут от нашего князя молодаго, яснаго сокола, дорогие гостиночки, честны — не малы примете, аль не примете?»
– Примем, — отвечают отец и мать.
Дружка снимает с блюда следующий им подарок, кладет его на стол, потом продолжает: «Идут к княгине-молодице от нашего князя молодаго, яснаго сокола, дорогие гостиночки, честны — не малы: как прикажете — на стол положить, али нам поднести?»
– Ты, дружка, сам поднеси, — говорит отец.
– Со светом или без свету?
– Со светом, обыкновенно, — отвечает отец.
– «Свечи воску яраго от нас, а свет летучи от отца и материной душе», — говорит дружка и вынимает из за пазухи свечку, зажигает ее от свечей пред иконами и идет в куть к невесте, говоря: «Девицы — певицы, пирожныя мастерицы, старыя старушки, молодыя молодки! подвиньтесь, отсторонитесь от княгини-молодицы, чтобы мне на праву ножку не наступить, чулок не замарать, башмак не разорвать, в белу грудь не толкнуть, безчестия не хватить».
Невеста с девушками встает на ноги; дружка, сотворив Иисусову молитву, продолжает: «Княгиня-молодица! становись-ко ты на резвы ножки, на куньи лапки; прими-ка ты от нашего князя молодаго, яснаго сокола, дорогие подарочки, добрые гостиночки».
В ответ на это девушки поют от лица невесты: «Не приму я без роднаго батюшки от чуже-чуженина дорогие подарочки, которые разлучат меня из дома родительскаго».
Дружка опять творит молитву и просит отца благословить невесту на принятие даров от жениха. Отец из-за стола дает благословение. Затем точно так же песня повторяется матери невесты и прочим ее родственникам, каждому особенно и по старшинству. Все родственники благословляют невесту на принятие подарков, и тогда уже невеста принимает подарок ей следуемый — челпан. Она поднимает челпан на голову, потом, отломив от него кусочек, дает матери, а затем помещает в близ стоящую коробку; на блюдо дружке для передачи кладет свой челпан для жениха.
Загасив свечу и положив ее на грядку с отдарками невесты, дружка возвращается во двор. Невестин челпан бывает черствый и мягкий. От черстваго жених также отламывает небольшой кусок и съедает его. Взаимное отдаривание челпанами имеет свой тайный смысл. Жених дает понять невесте, что у него будет достаточно хлеба для прокормления жены и семейства. А невеста своим подарком показывает, целомудренна ли она? Целомудренная посылает жениху самый черствый хлеб, а нарушившая девство — мягкий. С какою целью обнаруживается такой порядок — объяснить можно только тем разве, что у пермяков нарушенное девство не означает особенного проступка или падения чести девушки, как и у японцев.