Он оставался в кабинете до тех пор, пока часы не пробили полночь. В конце концов, беспокойство и тревога в его душе сменились смертельной усталостью, и он поднялся в свою комнату.
Несколько часов спустя Гарет рывком сел на постели. Его сердце бешенно билось, словно у стоящего в темную ночь на страже вора. Он встряхнул головой, прогоняя остатки сна и одновременно стараясь удержать сновидение, заставившее его проснуться. Именно во сне Гарет неожиданно нашел ответ на вопросы, мучившие его еще со времени первого визита Кэлвина Чапела.
Пока Гарет находился во власти Морфея, постоянно бодрствующая часть мозга извлекла из глубины памяти какие-то слабые впечатления, даже не нетронутые воспоминания, а обрывки его знания о прошлом, которые начали складываться в подобие картины.
Но самым важным оказался голос… Он принадлежал не женщине, не Элспет Ричвайн, а мужчине, тайно похитившему Гарета в детстве… Без сомнения, Гарет узнал говорившего, он имел все основания доверять этому человеку…
Окончательно проснувшись, Гарет выпутался из сбившихся простыней и одеял и босиком прошел к незакрытому ставнями окну, в створке которого при слабом свете лампы отразился его обнаженный торс. Нахмурившись, Гарет распахнул окно, прогоняя призрачное видение, чтобы взглянуть на простиравшиеся внизу угодья поместья.
Серебряный диск луны клонился к горизонту, проливая холодный свет на обширные лужайки, а на горизонте уже появилась розовая полоска. Если выехать через час, сказал он себе, то примерно в середине дня можно вернуться в Лондон.
Гарет задумчиво посмотрел на симметричные ряды кустов, расходившиеся от дома словно спицы колеса, и машинально сосчитал их, пытаясь собраться с мыслями. Теперь он знал, кто много лет назад организовал то похищение, кто последнее время стоял за покушениями на его жизнь. Правда, полученное им сейчас доказательство — всего лишь зыбкие воспоминания испуганного малыша, однако интуиция подсказывала Гарету, что оно верно, а уж она не раз спасала его все эти годы.
Сдержанно выругавшись, Гарет отвернулся от окна и начал одеваться. Возможно, он переоценивает опасность, но ему было трудно избавиться от гнетущего чувства тревоги, появившегося после странного сна. Здесь, в деревенском уединении, Джессика будет находиться в безопасности, но Марселла осталась одна. Если убийца Роберта по какой-то причине решит обратить на нее внимание…
При мысли об этом сердце Гарета пронзил острый клинок страха, но он постарался сосредоточиться на разработке подходящего плана. Уже через несколько минут Гарет спустился в кабинет. Ожидая, пока зевающий кучер приготовит карету для возвращения в Лондон, Гарет нашел время, чтобы написать матери короткую объяснительную записку.
Глава 20
— Ты все-таки пришел! — удовлетворенно воскликнула Марселла, как только Бидлз покинул гостиную и закрыл за собой дверь. — Признаюсь, я боялась, что ты передумаешь.
— Я решил разобраться в этой тайне, Жаворонок… раз и навсегда.
С этими словами Кларри сел на указанный Марселлой» стул и быстрым взглядом окинул комнату.
— Довольно приятное местечко, — неохотно признал он, переводя глаза на сестру. — Совершенно очевидно, что у этого человека денег куры не клюют… и все эти доходы от обмана таких несчастных парней, как я.
— Вернее сказать, глупых парней, — тут же последовал резкий ответ на замечание брата, судя по всему, склонного себя пожалеть. — А теперь давай подведем итог и вместе поразмыслим, — продолжала она. — Может быть, мы поймем, что же на самом деле произошло в ту ночь в «Золотом Волке».
В течение всего следующего часа они со всех сторон рассматривали события той роковой ночи. К неудовольствию Марселлы, Кларри по-прежнему настаивал на том, что человеком, убивший сера Роберта, был именно Гарет, в то время как она упорно возражала против этого, отстаивая невиновность мужа. Они были настолько поглощены разговором, что не заметили, как в комнату вошел кто-то еще.
— Хочу признаться, мадам, — заглушил взволнованные речи Кларри бархатисто-стальной голос Гарета, — я никак не ожидал, вернувшись домой, найти свою жену, занятую в мое отсутствие беседой с другим мужчиной.
— Гарет?! — вскрикнула Марселла, с улыбкой бросаясь к мужу.
Гарет какое-то мгновение колебался, потом устало улыбнулся и раскрыл жене свои объятия. Последовавший затем поцелуй оказался столь проникновенным, что Марселла буквально задохнулась от блаженства.
— Но почему ты вернулся так быстро? — тревожно спросила она, отодвигаясь от мужа.
Марселла сразу же обратила внимание, что на нем была та же самая одежда, в которой он уехал в поместье, только теперь ее покрывала дорожная пыль. Небритый, с темными от усталости тенями под глазами — судя по всему, Гарет мало спал этой ночью, — он походил на волка, который рыщет по лесу в поисках добычи.
— Что-нибудь случилось? Джессика больна? — допытывалась Марселла.
— Моя мать чувствует себя хорошо, — заверил Гарет жену, и она сразу же заметила, какой смысл вкладывает он в это слово. Погладив Марселлу по волосам, Гарет взглянул из-за ее плеча на поднявшегося со стула Кларри. — Прежде чем продолжать разговор, может быть, ты представишь мне своего… гостя?
— Ах да, это мой брат Кларри, — объяснила Марселла, одарив юношу любящим взглядом. — Кларри, это мой муж, граф Шербрук, — вновь повернувшись к Гарету, она продолжала: — Как видишь, Кларри в полном порядке, вернулся домой, и я уже заверила его, что вопрос о долгах будет улажен.
Гарет удивленно поднял бровь, но ничего не сказал, воздержавшись от замечаний по этому поводу. Он просто кивнул, пробормотав: «Ханникат», чем подтвердил факт знакомства. Марселла с нетерпением ожидала ответа брата, моля бога, чтобы Кларри не накинулся на Гарета с обвинениями, тем более после всех этих приятных слов.
Кларри какое-то мгновение молча смотрел на Гарета, потом все-таки взорвался:
— Ты вышла замуж не за того человека. Это не Вольф.
— Извините, но я с вами не согласен, — мягко возразил Гарет. — Определенно, я им являюсь, по крайней мере, так меня звали, пока я не получил титул Шербрука.
— А я утверждаю, что вы преступным образом обманули мою сестру.
Марселла обеспокоенно посмотрела на брата. Господи, неужели за несколько недель скитаний Кларри повредился в уме? Неожиданно ее осенило:
— Кларри, ты, наверно, хочешь сказать, что Гарет не тот человек, которого ты видел убивающим сэра Роберта?
— Признаюсь, сходство довольно велико, но…
— Черт побери, вы говорите, будто оказались свидетелем… — перебил его Гарет, сверля глазами.
Взгляд Гарета был тревожным, но полным надежды, а Кларри — растерянным, но решительным.
— Существует только одно возможное объяснение, — воскликнула Марселла, привлекая внимание спорщиков. — Мы уже установили, что убийца внешне похож на Гарета, и уверены, что он также должен принадлежать к высшему обществу, так как может, не привлекая внимания, появляться в свете. Раз Кларри, наконец-таки, исключил Гарета как главное действующее лицо, то единственным человеком, подходящим под это описание, является…
— Мой дядя Невилл, — мрачно закончил Гарет.
— Но Невилл Нортрап такой утонченный Джентльмен, — возразил Кларри, словно эта причина являлась достаточным основанием для исключения Нортрапа из круга подозреваемых. — Кроме того, я ясно слышал, как тот человек называл себя Вольфом.
Гарет пожал плечами.
— Возможно, и называл и, несомненно, этому есть какое-то логическое объяснение, если убийца хотел притвориться, будто он — это я.
— Но зачем Невиллу потребовалось убивать и почему его жертвой стал именно сэр Роберт? — поинтересовалась Марселла, потом вдруг выпалила: — А не мог Невилл замышлять покушение и на твою жизнь?
— Я тоже думал об этом, — холодно заметил Гарет. — Значит так, не тратя больше времени на догадки, можно предположить, что Невилл и есть тот человек, которого Кларри видел в «Золотом Волке». Значительную часть времени мой дядя проводит у Брукса, поэтому логичнее всего искать его именно там… если только он случайно не окажется дома.
Марселла отрицательно покачала головой.
— Невилл отбыл как раз перед приходом Кларри, наверное, час назад. В это время он обычно уезжает в свой клуб.
— В таком случае мы с твоим братом немедленно отправляемся туда, разумеется, если вы в игре, — Гарет вопросительно посмотрел на юношу.
Кларри энергично кивнул.
— Я охотно приму в ней участие, но скажите… вы собираетесь поговорить с Нортрапом прямо там, в клубе?
— Сейчас нам необходимо просто взглянуть на него. Если Невилл действительно тот самый человек, я разберусь с ним дома.
Марселла молча слушала этот обмен мнениями, не в силах подавить невольный трепет при звуках столь хорошо знакомых ей бархатисто-стальных интонаций в голосе мужа.
Марселла подозревала, что Гарет вполне и сам мог бы справиться со своим родственником. Кларри же — совсем иное дело. А если Невилл узнает, что ее брат является единственным свидетелем ужасного преступления и попытается убить его?
Словно прочитав по лицу жены эти опасения, Гарет снова подошел к ней и заглянул в глаза.
— Обещаю тебе, в моем обществе твой брат останется целым и невредимым, — успокоил он Марселлу. — Но ты должна остаться здесь до нашего возвращения, если Невилл не нарушит своего обычного распорядка, то не появится дома до самой полуночи. Тебе ничего не угрожает, так как у дяди пока нет повода думать, будто мы подозреваем его в каком-либо преступлении.
Доверительный тон мужа подбодрил Марселлу, и она через силу улыбнулась.
— Обещаю никуда не уходить до вашего возвращения… но будьте осторожны… и поторопитесь.
На последнем слове Марселла слегка всхлипнула. Гарет снисходительно усмехнулся в ответ, затем наклонился и еще раз коснулся губ жены. Эта мимолетная ласка вызвала у Марселлы сладострастное возбуждение, моментально разогнавшее страх. Она хотела вернуть Гарету поцелуй, но он уже обратился к ее брату: