Проблема в том, что расчет всех этих дат и прав осужденного на различные поблажки, как уже говорилось выше, зачастую настолько трудоемкий, что выносящий приговор судья попросту не может объявить их на месте. Как правило, расчет проводится уже в тюрьме после поступления туда осужденного (и, как правило, ближе к дате освобождения проводится дополнительная оценка рисков). Таким образом, суд оставляет дату освобождения намеренно расплывчатой. Публика слышит: «Три года в тюрьме, из которых вы отбудете не больше половины за вычетом дней, проведенных под стражей, либо с соблюдением строгого комендантского часа», и потом ошарашенно узнает, что осужденного освободили всего через пару месяцев, проведенных в тюрьме. Она совершенно справедливо замечает, что ей обещали совсем другое. Никто не предупреждает общественность – да и потерпевших тоже, – что попадающие в заголовки цифры, прогремевшие в суде, имеют мало общего с тем, сколько на самом деле проведет в тюрьме осужденный.
Вина за эту путаницу целиком лежит на законодателях, давших нам эту систему. В отсутствии обоснования приговора, однако, стоит винить уже работников юстиции. Большинство судей добросовестно выполняют свою работу, однако есть распространенные ловушки. Так, «простой язык» для судьи или барристера далеко не всегда соответствует «простому языку» обычных людей. Мы слишком быстро переходим на жаргон уголовных судов, в котором содержится мало смысла для обывателя. Одним из примеров является понятие «совокупности». Этот принцип выбора меры пресечения подразумевает, что если человеку выносится приговор за несколько преступлений, то мы, в отличие от США, не суммируем сроки за все преступления, – приговоры на сотни лет заключения, характерные для Америки, для нас просто немыслимы. Вместо этого суд должен рассмотреть все преступления в совокупности и вынести соответствующий справедливый приговор. Так, например, если Джон продал небольшой пакет с марихуаной четырем людям и признан судом виновным по четырем эпизодам продажи запрещенного наркотического вещества класса B, то судья не станет умножать на четыре срок, который полагается за каждое такое преступление по отдельности (приблизительно год тюремного заключения). Вместо этого он приговорит его к увеличенному тюремному сроку, – скажем, к полутора годам, – по всем пунктам обвинения сразу. Иногда последовательно отбываемые наказания действительно уместны – например, когда человека судят за два никак не связанных между собой преступления либо когда имеют место отдельные преступления с разными потерпевшими; однако, опять-таки, судья все равно будет рассматривать все преступления в совокупности и редко когда назначит наказание для каждого преступления, которые будут отбываться отдельно.
Опять-таки такой подход может быть вам не по душе: возможно, вы считаете, что нам следует назначать последовательно отбываемые наказания, как у американцев. Вы можете заявить, что четыре эпизода продажи марихуаны в четыре раза серьезнее одного, и четыре с половиной месяца за каждое такое преступление вам могут показаться недостаточными. Тем не менее закон требует от судей применения принципа совокупности, и обычно именно по этой причине люди, осужденные за несколько преступлений, получают приговор, который может показаться неожиданно мягким. Чаще всего, однако, судья не станет ничего из этого объяснять и просто скажет:
– Исходя из совокупности.
Адвокат сразу же поймет такую короткую формулировку, однако обыватель в ней вряд ли увидит какой-то смысл. Человек, услышавший бы это и решивший посмотреть, что означает «совокупность», попросту не понял бы, с какой из 1300 страниц обрывочных законодательных актов начать (20).
Если Джон продал небольшой пакет с марихуаной четырем людям, судья не станет умножать на четыре срок, который полагается за каждое такое преступление (около года тюрьмы). Вместо этого он приговорит его к полутора годам по всем пунктам обвинения сразу.
В настоящий момент Комиссия по законодательству разрабатывает новый полный Кодекс мер наказания на 2018 год с запоздалой целью собрать все существующие законодательные акты и процессуальные нормы, касающиеся применения меры наказания, в единый четко структурированный документ. Каким бы благородным и жизненно важным ни было данное начинание, однако было бы наивно предполагать, что только этого будет достаточно, чтобы залатать дыру непонимания общественностью права. Потому что, даже если оставить в стороне все запутанные детали, саму логику системы применения мер наказания понять крайне непросто.
Нормативы и максимальные сроки
Так, например, объяснению плохо поддаются продолжительность сроков тюремного заключения за то или иное преступление, а также точки их отсчета, описанные в руководстве по выбору мер наказания, публикуемые Советом Англии и Уэльса по определению меры наказания (независимый вневедомственный орган министерства юстиции), придерживаться которых судьи обязаны по закону (21).
Это руководство существует для широкого спектра наказаний и представлено в виде витиеватых блок-схем и таблиц, призванных помочь оценить степень тяжести преступления, ссылаясь на такие понятия, как «причиненный вред» и «степень вины». Предполагается, что, используя установленные по делу факты, судья с помощью этих руководств должен прийти к некой «категории», дающей «точку отсчета» для приговора и его возможный диапазон. После этого судья, приняв во внимание имеющиеся отягчающие или смягчающие обстоятельства, может увеличить или уменьшить срок наказания в пределах установленного в категории, получив в результате приговор (который потом может быть уменьшен за счет признания подсудимым вины).
Сами руководства составляются Советом Англии и Уэльса по определению меры наказания по результатам открытых обсуждений, однако в каком-то плане они противоречат общественной интуиции. Начнем с того, что ни один из диапазонов наказаний недотягивает до установленного законом максимального срока наказания. Причем в некоторых случаях очень сильно. Так, например, в руководстве для причиненных умышленно тяжких телесных повреждений, – самого серьезного связанного с насилием преступления, по тяжести уступающего лишь убийству, максимальным наказанием за которое является пожизненное лишение свободы, – указано возможное наказание от трех до шестнадцати лет лишения свободы. Хотя суд и может вынести приговор, превышающий максимальное наказание, по руководству подобное считается «противоречащим интересам правосудия», и на практике максимальные наказания для большинства преступлений искусственно занижены, значительно недотягивая до установленного Парламентом максимального срока приговора.
Как-то раз я защищал мужчину по имени Майкл, который, изрядно надравшись в клубе, повздорил с одной девушкой и в ходе словесной перепалки вцепился зубами ей в щеку и вырвал из нее кусок мяса, оставив навсегда изменивший ее жизнь шрам. Хотя на бумаге ему и было предъявлено обвинение в преступлении, максимальным наказанием за которое является пожизненное заключение, он, я и суд прекрасно понимали, что ему вряд ли светит больше шестнадцати лет за решеткой.
Жертвам зачастую непросто это понять. Полиция может сказать потерпевшей, что ее жестокому бывшему было предъявлено обвинение в нападении с причинением телесных повреждений, – преступлении с максимальным наказанием в пять лет лишения свободы, только вот мне, если я буду назначен на это дело, придется ей сообщить, что, в соответствии с руководствами, наказание за такое преступление составляет всего лишь от полутора до трех лет. Когда она начинает от отчаяния кричать и плакать, я никак не могу помочь. Я не могу объяснить, почему так происходит. Я просто сижу и молча киваю, – еще один гонец с плохими, иррациональными вестями.
На практике максимальные наказания для большинства преступлений искусственно занижены.
Отсутствие сколько-нибудь единого или последовательного подхода к применению мер наказания становится очевидным, если сравнить между собой следующие нормативы для различных правонарушений:
– Дебби, тридцативосьмилетняя проститутка, продала пакет кокаина, чтобы раздобыть денег на свою зависимость. Минимальный приговор для нее составляет четыре с половиной года.
– Чарли изнасиловал девятнадцатилетнюю девушку в ее квартире, когда та пригласила его домой. Минимальный приговор по нормативам для него равняется пяти годам тюремного заключения.
– Харрис проворачивает крупную аферу со своим бизнесом по продаже подержанных автомобилей и обманывает государство на два миллиона фунтов стерлингов, не выплаченных им в виде НДС. Ему грозит минимум восемь лет лишения свободы (22).
Учитывая разрушительное влияние от продажи наркотиков класса «А» как на общество в целом, так и на жизни отдельных людей, – и даже если закрыть глаза на то, что главная проблема заключается в невозможности их запрета, – крайне бесцеремонный и наглый активист станет утверждать, что продажа пакетика кокаина по причиненному вреду или степени вины равноценна изнасилованию. И я сомневаюсь, что хоть кто-то согласится, что лишение казны 0,0006 % ее дохода можно назвать более тяжким преступлением.
Проблема причем не только в руководствах, – приведенные в них точки отсчета и диапазоны привязаны к решениям Апелляционного суда (порой вековой давности), а также ограничены максимальным сроком наказания, утверждаемым Парламентом. И некоторые из этих максимальных сроков совершенно бессмысленны. Классическим примером является нападение. Если я ударю вас по лицу и выбью вам зуб – а это нападение с причинением телесных повреждений, – то за это мне грозит максимум пять лет за решеткой. Если я вас ударю и вы упадете, стукнетесь головой о бордюр и вас навечно парализует – неумышленное причинение тяжелых телесных повреждений, – то максимальный срок наказания остается тем же.
Если я ударю вас по лицу и выбью зуб – а это нападение с причинением телесных повреждений, – то мне грозит максимум пять лет за решеткой.