– Продолжай, мама. Выкладывай!
Хелен крепко зажмурилась:
– Если я найду себе мужчину.
Никки с шутливым облегчением вытерла лоб.
– Уф! А я уж, грешным делом, подумала, что ты хочешь продать «Маринерс».
– Нет! Никогда. Мы это уже обсуждали. Ты ведь знаешь, что я никогда не расстанусь со своим домом.
– Отлично! Что ж, найди себе мужчину. А почему бы и нет? Если это именно то, чего ты действительно хочешь.
– Тогда мне понадобится помощь. Честно говоря, я понятия не имею, с чего начать.
Никки посмотрела на маму. Заглянула в ее теплые, мудрые карие глаза. У Хелен была кремовая веснушчатая кожа, почти без морщин, несмотря на все испытания, и рассыпанные по плечам блестящие золотисто-каштановые волосы. Мать несла свое горе с редким достоинством, словно накинув на себя едва заметную кружевную шаль из призрачной паутинки, которую никогда не снимала. До настоящего времени Хелен не выражала никакого желания найти себе мужчину, но, если она почувствовала необходимость впустить нового человека в свою жизнь, Никки была готова ее поддержать.
– Конечно помогу. Это будет весело.
– Разве? Выглядит устрашающе.
В коридоре внезапно раздались голоса Грэма и его семейства, пришедших на ланч.
– Только ничего им пока не говори, – запаниковала Хелен. – Не хочу, чтобы все знали.
Дверь открылась, и в кухню ввалились Грэм, его жена Сьюзан и три их дочери – Миа, Мег и Молли, известные как Эм и Эмс. Никки не могла с уверенностью сказать, хорошо ли, что у девочек одинаковые инициалы, однако это было типично для Сьюзан: все в ее жизни должно было идеально сочетаться. Хотя кто ее за это осудит? Добрая и веселая, она проявляла ангельское терпение по отношению к Грэму, неуемному и ужасно шебутному. Он просыпался, уже имея в голове какой-нибудь план: касалось то организации барбекю в яхт-клубе или поездки к черту на рога исключительно для того, чтобы взглянуть на автомобиль, выгодно продававшийся на маркетплейсе «Автотрейдер».
– Ник! Мне нужен твой совет. – Сьюзан надвигалась на Никки, держа перед собой большую папку, перевязанную ленточкой. – Можешь взглянуть? Я постоянно все переделываю. Это сводит меня с ума.
– Я уже посоветовал ей стиснуть зубы и отправить проект заказчику, но она меня не слушает. Что я могу в этом понимать? – Грэм наклонился обнять мать. – Привет, мам.
– Это моя заявка на реновацию отеля «Причал». – Сьюзан положила папку на обеденный стол. – Тамара говорит, они хотят использовать для всех работ местных жителей. Вот я и подумала, что у меня есть шанс. А теперь никак не могу решить, какой стиль выбрать: традиционный, индустриальный, гламурный или нечто совсем радикальное.
Сьюзан занималась дизайном интерьеров, и хотя в последние несколько лет дела у нее постоянно шли в гору благодаря буму в сфере продаж местной недвижимости, этот контракт стал бы для нее приличным кушем. Тамара Летбридж и ее муж Дьюк, приехавшие пару лет назад в Спидвелл из Западного Лондона, инвестировали крупные средства в развитие города. Они открыли на набережной кафе, где подавали морепродукты, со дня на день собирались открыть новый бар и к тому же приобрели захудалый отель «Причал».
– Давай посмотрим.
Никки перелистала портфолио Сьюзан. В эскизах чувствовалась ностальгия по британским традициям отдыха на морском побережье. Яркие полоски, броские винтажные открытки на стенах, винтажная атрибутика: передвижная кукольная будка Панча и Джуди на ресепшен и огромный пластиковый рожок мороженого «99» снаружи у входа.
– Мне нравится. – Никки подумала, что у Сьюзан на редкость верный глаз. – Весело и остроумно. Думаю, это именно то, что нужно людям. У нас и так слишком затянулся мрачный период.
– Я знаю. Но достаточно ли это утонченно? Ведь Тамара собирается пригласить сюда толпу лондонцев. Своих приятелей по клубу «Сохо-Хаус». – Сьюзан скорчила забавную рожицу.
– Полагаю, если выбрать мебель высокого качества, все будет отлично. Люди приезжают на морское побережье, чтобы развлекаться.
– Если ты считаешь, что это нормально…
– Сюзи, просто отправь свой проект! – Грэм уже начал терять терпение; похоже, он слышал все это тысячу раз. – Ты вложила в него всю душу и сердце, но пришло время передать его заказчикам.
– Я ужасно хочу получить контракт. – Сьюзан мечтательно закатила глаза. – Теперь, когда Эм и Эмс стали старше, мне пора выходить на другой уровень.
– Ты вообще ничего не получишь, если не успеешь к крайнему сроку подачи заявки.
Никки видела, что Сьюзан сама не своя от волнения.
– Сьюзан, это просто потрясающе! Честное слово! Ты ведь знаешь, я никогда не позволила бы тебе представить проект, если бы не считала его достойным.
Сьюзан посмотрела на эскизы:
– Я чертовски много работала. И запросила разумную цену. Решила не жадничать.
– Послушай, ты идешь к своей цели. Замечательно! Но даже если ты не получишь заказ, это еще не конец света. Ты в любом случае не будешь сидеть сложа руки.
– Именно это я постоянно ей твержу! – взорвался Грэм.
– Знаю. Но заказ поднимет меня совсем на другой уровень. Я наконец-то получу нормальную работу. Мне надоело раскладывать диванные подушки и выбирать абажуры.
Никки закрыла папку:
– Сьюзан, это прекрасно! Ты действительно потрудилась на славу. Отдай проект Тамаре и забудь.
– Легко сказать! – Сьюзан тяжело вздохнула.
– Ланч скоро будет готов! – крикнула Хелен. – Вы можете попросить девочек накрыть на стол?
У Никки болела душа за невестку. Очень нелегко решиться подставить себя под такой удар. Сьюзан, очарованная вновь прибывшими и их окружением, действительно переживала из-за того, что скажет Тамара. Блестящие новые люди. Для города это, конечно, было неплохо, но они так или иначе нарушали сложившийся баланс, поскольку имели деньги, власть и влияние.
– Ребята! Простите за опоздание. Прошлой ночью на отделении был самый настоящий кошмар… И я только что встала!
В кухню в сопровождении Джуно ворвалась Джесс. Воздев руки к небу и трагически закатив глаза, она поставила на стол бутылку вина «Шираз» и отстегнула поводок Эдит, своего французского бульдога. Собачка, похожая на маленький серый бархатный куль, обежала вокруг стола, чтобы получить от собравшихся свою долю приветствий.
Джесс и Джуно были весьма приметной парой. Джесс, с заколотыми на макушке темными волосами, в ярко-розовом кардигане и облегающих капри, напоминала гламурную голливудскую кинозвезду 1950-х годов; Джуно эпатировала окружающих голубыми волосами и пирсингом в самых разных местах, однако за столь вызывающей внешностью скрывался мягкий характер. Девочки тут же повисли на своей кузине. Они обожали Джуно и отчаянно пытались копировать ее панковский стиль.
После пяти минут объятий и восклицаний Джесс, завладев всеобщим вниманием, подробно рассказала о медицинских драмах прошлой ночи и поделилась последней сплетней о нешуточной потасовке в Токаме. Соотношение женской части семьи и мужской в лице Грэма составляло восемь к одному, что, впрочем, его вполне устраивало. Он поспешил обеспечить всех старших дам напитками, которые достал из шкафа, переоборудованного под бар, а Сьюзан торопливо спрятала портфолио. Похоже, от Джесс, которая не отличалась особой тактичностью и при этом не обладала достаточной квалификацией, чтобы судить. В связи с чем Сьюзан решила не рисковать.
Стандартный ланч в «Маринерсе», подумала Никки, когда уровень шума резко повысился, чему способствовало и восторженное тявканье Эдит. Взгляд Никки, как обычно, остановился на стоявшей на полке кружке из корнуоллской керамики в синюю с белым полоску с надписью «Папа». Если бы папа был жив, то сидел бы вместе со всеми, потягивая домашнее вино, которое хранил в гараже. Отец наверняка обожал бы Джуно, и Эм и Эмс, и Билла – своих внуков, которых ему не довелось увидеть. И, подобно Хелен, с радостью принял бы Сьюзан в лоно семьи. Ну а сейчас в отцовском деревянном кресле со спинкой в виде колеса во главе стола сидел Грэм, по праву занявший место погибшего отца. Впрочем, Грэм, несмотря на свою неуемную энергию, в глубине души всегда сомневался в этом праве: он слишком рано потерял отца и был крайне не уверен в себе.
– А как там твоя новая ошибка?
Никки подпрыгнула от неожиданности, когда к ней подошла Джесс.
– Прямо сейчас? Жуткий бардак.
– Я приготовила тебе подарок на новоселье. – Запустив руку в сумку, Джесс вынула блестящий золотой ананас. – Ведерко для льда. Прости, не успела завернуть.
– Спасибо огромное! – Никки с восторгом посмотрела на подарок, настоящий китч, ужасно забавный и поэтому абсолютно идеальный.
– Извини, что до сих пор не заглянула к тебе. На работе был самый настоящий дурдом.
– На твоем месте я бы подождала, пока не наведу порядок.
– Я обязательно приду тебе помочь. Если получится. Хотя всю следующую неделю у меня ночные дежурства.
Никки любила, когда сестра выражала желание помочь. Здесь слово «когда» являлось ключевым, поскольку такое случалось крайне редко. Джесс отличалась крайней изменчивостью, и никому не дано было предугадать, какую позицию она займет. Поэтому делиться с ней любой информацией следовало с величайшей осторожностью. Она могла быть обидчивой, могла быть мстительной, а могла быть настоящей лапочкой. Никки уже привыкла к выкрутасам сестры, и тем не менее они безумно утомляли, вынуждая постоянно вырабатывать определенную стратегию поведения. Интересно, как бы отреагировала Джесс на недавние откровения их матери? У Джесс определенно имелось бы свое мнение.
– Расслабься. У тебя и без меня работы хватает.
– Но так будет справедливо. Ты ведь помогла мне обустроить мой дом.
– Что было, то было.
Десять лет назад Никки организовала ремонт одноэтажного коттеджа Джесс на другом конце города. Как ни странно, сестра, которая практически в одиночку, исключительно за счет силы характера, управляла отделением неотложной помощи в больнице Токама, не могла открыть банку с краской. Хотя, конечно, могла – просто Джесс никогда не делала того, чего не хотела, и отлично умела заставлять других работать за нее.