– Твоя мама не любит обсуждать свои личные дела. Она всегда была такой. Короче, она всегда скажет тебе, что прямо сейчас чувствует. И у тебя не останется никаких сомнений, какое у нее настроение. Но она никогда не говорит на… интимные темы.
Никки хорошо помнила страсти, бушевавшие в их подростковые годы, когда буквально все домочадцы зависели от настроения Джесс. А если ты пытался выяснить у нее, что происходит, она моментально взрывалась. И захлопывала дверь у тебя перед носом.
– Кому ты это рассказываешь! У нее то эйфория, то депрессия. Третьего не дано.
– Ты ее уже не изменишь.
– Нет. И все же я мечтаю узнать чуть больше о человеке, кровь которого течет в моих жилах. Что он собой представлял? Мог ли он, например, налить тебе чашку чая, не дожидаясь, когда ты его об этом попросишь? Был ли он из тех, кто всегда знает, когда тебе требуется дружеское объятие? И как от него пахло?
Божественно, подумала Никки. От него пахло божественно. Солью, ирисками и прованскими травами, быть может лавандой. Если закрыть глаза и отключить все остальные чувства, она и сейчас могла ощутить этот запах.
– Что ж, – начала Никки, – когда твой папа приехал в Спидвелл, то казалось, он привез с собой солнце, прямо из Франции. Это есть и в тебе, Джуно. Ты всегда приносишь с собой солнышко.
– Ой! – улыбнулась Джуно. – Как мило!
Никки ничуть не покривила душой. Джуно действительно была словно луч солнца. Она обладала невероятной эмпатией, хорошо сходилась с людьми любого возраста. Легко шла по жизни. Но в ней таилась и некая дерзость. Она никогда не давала спуску грубияну в очереди в супермаркете. И горе тому мужчине, кто оказывал кому-нибудь непрошеные знаки внимания! Ведь Джуно не привыкла сдерживаться.
– Я знаю, что мама забеременела мной еще до свадьбы. У меня с математикой все в порядке, – продолжила Джуно. – Но что на самом деле произошло? Мне никто никогда ничего не рассказывал.
Глава 22
Если бы у Никки хватило духа в конце того лета уехать из Спидвелла, она непременно так и сделала бы. Но возможно, где-то в глубине души она надеялась, что Рик и Джесс разорвут отношения, и тогда она, Никки, будет рядом, чтобы вернуть потерю. А еще она убеждала себя, что не может оставить работу, что в «Норт пропети менеджмент» она незаменима и отец без нее не справится. Что, конечно, было неправдой. Для начала она прекрасно знала, что Уильям никогда не станет удерживать дочь или стоять у нее на пути. Свято место пусто не бывает. Она считалась хорошим работником, однако всегда найдутся другие, ничуть не хуже. Просто она искала любой предлог и в то же время ненавидела себя за эту успокоительную ложь.
Тем временем лето незаметно перешло в осень, осень – в зиму, а Джесс и Рик по-прежнему оставались неразлучны. Они были опьянены друг другом. Их будто окружал ярко-красный ореол, создававший особую ауру, которая заставляла всех остальных вздыхать от зависти и вожделения. Ах, какие отношения! Какая химия! Они не размыкали объятий даже тогда, когда разговаривали с кем-то другим. Они словно были одним существом.
Никки старалась их избегать, что было совершенно невозможно, так как они постоянно были где-то рядом: в «Нептуне» или на кухне в «Маринерсе». В основном они жили на яхте, поскольку Рик не любил оставлять лодку без присмотра, но, когда становилось слишком холодно или на гавань опускался туман, они возвращались к Джесс домой, где имелось центральное отопление, горячая вода и вкусная еда.
Рик прекрасно вписался в семью Норт, словно всегда был ее членом. Они с Уильямом могли часами болтать о лодках. Рик присоединился к экипажу спасателей и вскоре стал там своим, поскольку на море чувствовал себя лучше, чем на суше. Более того, он обладал врожденным пониманием моря, которое было очень важным, если речь шла о спасении жизни. Когда из Франции приехала его мать Сабина, всем сразу стало понятно, от кого он унаследовал свое очарование.
То была волшебная сказка, внезапно ставшая явью, и Никки жила, терзаемая душевными страданиями из-за того, что Рик был так близко и в то же время так далеко.
Впрочем, в отношениях Рика и Джесс определенно наметились трещины. Никки неоднократно слышала, как они ссорились. Звенящий от возмущения голос Джесс легко проникал сквозь толстые стены дома. Это считалось в порядке вещей. Джесс не умела поддерживать ровные отношения. Она была слишком требовательной и неумеренной. И неосмотрительной. Но Никки никогда не слышала, чтобы Рик повышал голос в ответ.
В канун Нового года она случайно увидела, как они ссорятся в прихожей. Джесс собиралась пойти на празднование в «Нептун». Однако Рик после недели предновогодних развлечений мечтал спокойно посидеть дома, да к тому же он ждал вызова на спасательную станцию. Вдобавок за окном шел проливной дождь. Горячий шоколад перед телевизором в «Маринерсе» был для Рика самым соблазнительным вариантом, хотя Джесс придерживалась иного мнения.
– Вот уж не думала, что ты такой зануда! – возмущалась она.
– Иди без меня, – вполне резонно ответил Рик. – Лично я не против.
– Ой, спасибо тебе большое! – парировала Джесс. – То есть я могу делать все, что захочу, а тебе все равно. Приятно знать.
– Ты понимаешь, что я имею в виду. – На лице Рика было написано отчаяние.
Он поднял глаза и увидел на верхней площадке лестницы Никки, которая уже собиралась уходить, но решила вернуться к себе, чтобы не присутствовать при их разборках.
– Ладно. Спи спокойно, дедуля. – Джесс насупилась, сорвала с вешалки пальто и хлопнула дверью.
Рик, совершенно убитый, остался стоять в одиночестве. Спустившись в прихожую, Никки сказала:
– Если тебе от этого легче, ты тут вообще ни при чем. Она всегда была такой. И отнюдь не это имела в виду.
– Я, пожалуй, пойду, – вздохнул Рик.
– Оставь ее. Она успокоится, когда придет в паб. Ее вспышки гнева быстро проходят.
– Знаю, – сказал Рик. – Но иногда… это тяжело.
Такова цена, которую приходилось платить за благосклонность Джесс. Она была душой компании, сильной и неординарной личностью, энергичной, веселой. Но коварной.
– Тебе нужно научиться с этим жить, – посоветовала Никки. – Нам всем пришлось. Она стоит того. Вот увидишь. Таких, как она, одна на миллион.
Почему Никки защищала сестру, если прямо сейчас у нее имелась отличная возможность заронить в сердце Рика зерно сомнения? Потому что все это было правдой. Никки любила Джесс и в глубине души сомневалась, что Рик способен променять на другую женщину кипучую, блистательную Джесс, а потому решила не разыгрывать эту карту.
Рик не ответил. Казалось, он был раздавлен разразившимся скандалом и выглядел поникшим. Свет в его глазах погас.
– Никки… – выдохнул Рик, и в его голосе прозвучали тоскливые нотки.
– Да?
– Я хотел сказать… Прости.
– За что?
– Я знаю, между нами что-то было. – Он показал на Никки, а потом на себя. – Я чувствовал. И думаю, ты тоже.
Никки покачала головой, словно не понимая, о чем речь, и беспомощно улыбнулась, избегая пристального взгляда Рика, так как боялась сломаться. Следовало ли ей согласиться? Или все отрицать? В результате она просто пожала плечами, в глубине души буквально сгорая от любви. Он был так близко. Жар его тела…
– Видишь ли, я тогда решил, что ты встречаешься с Вуди. В тот день, когда впервые пришел в «Маринерс».
– Я и Вуди? – Никки едва не рассмеялась.
– Вот потому-то я и отошел в сторону. Не хотел создавать проблемы. Или вклиниваться между вами.
– Мы с Вуди просто лучшие друзья. Вот и все.
– Теперь я, конечно, знаю. Но уже слишком поздно. И мне действительно жаль. Если, по-твоему, я вел себя недостойно… – (Никки, не удержавшись, посмотрела на Рика, который не сводил с нее глаз.) – Потому что я думаю…
– Что? – прошептала она.
– Я думаю, что совершил ошибку. – (В разговоре возникла пауза. Три секунды. Пять. Никки должна была что-то сказать. Но не могла.) – А теперь я ничего не могу сделать. Наши отношения с Джесс зашли слишком далеко.
– Ну конечно нет. – Никки похлопала его по плечу.
Ей просто хотелось успокоить Рика, но, когда она прикоснулась к нему, его глаза вспыхнули. А значит, между ними по-прежнему что-то было. Что-то мощное и непреодолимое. Рик шагнул к ней. Она подняла руки и закрыла глаза в страхе, что прямо сейчас случится непоправимое, чего она боялась и одновременно страстно желала.
– Никки… – Рик снова прошептал ее имя, и она почувствовала, что ее решимость тает.
Эту химию невозможно было игнорировать. По жилам Никки пробежало нечто восхитительно токсичное, нечто, заставляющее ее думать, будто все возможно, будто она действительно неотразима, будто…
Входная дверь распахнулась. Рик поспешно отошел от Никки и потянулся за своей курткой. На пороге стояла Джесс, промокшая до нитки.
– Ты должен пойти. Потому что мне нужно сообщить тебе нечто важное. – Она обвела глазами Рика и Никки, и та испугалась, что у нее виноватый вид. Но Джесс явно ничего не подозревала. Ну конечно же нет. Она никогда не видела в Никки соперницы. А кроме того, у Джесс имелась козырная карта, которую она с улыбкой выложила. – Я беременна. – Она истерически расхохоталась. – У меня будет ребенок.
Глава 23
Никки изложила Джуно отредактированную версию тех событий, умолчав о своем участии в этой истории. Она ограничилась тем, что рассказала о бурном романе Рика и Джесс и об ошеломляющем сообщении Джесс в канун Нового года. А также о последовавшем за этим предложении Рика. Спустя две недели, переварив новость, Рик попросил у Уильяма руки его дочери. Хелен отдала Рику помолвочное кольцо ее бабушки: сапфир квадратной огранки в обрамлении бриллиантов.
– Джесс всегда мечтала об этом кольце, – объяснила она. – И мне будет приятно думать, что оно останется в семье.
Никки не стала рассказывать племяннице, что все было отнюдь не так идиллично, поскольку меньше всего хотела, чтобы та решила, будто ее неизбежное появление на свет заставило родителей соединиться. Однако Джуно каким-то образом сумела прочесть все между строк.