Хелен читала послания Ральфа и смеялась над остроумными описаниями. Ей нравилась его честность.
Мне действительно хочется услышать Ваш голос. Надеюсь, это не покажется Вам ненормальным, но я не знаю, как лучше сказать. Если Вы выдержите телефонный разговор, то, полагаю, разговор мог бы стать следующим шагом. Если, конечно, Вам нужен следующий шаг. Быть может, сама мысль об этом вгоняет Вас в дрожь. Для меня все это очень трудно. Избегать разговора с Вами – самая простая вещь в мире. Но как управлять этим процессом, не оскорбляя и не оказывая давления? Чего, уверяю Вас, мне меньше всего хотелось бы. Меньше всего. Мысль, что я могу поставить Вас в неловкое положение, заставляет меня корчиться. Поэтому оставляю решение за Вами. Если Вы хотите поговорить, просто позвоните. Если нет, я пойму. Господь Всемогущий, верни те золотые дни, когда люди могли встретиться в реальной жизни, на верхнем этаже автобуса или в теннисном клубе! Хотя если хорошенько подумать, то лучше не надо, потому что тогда мы никогда бы не встретились! Итак, теперь слово за Вами.
Хелен сидела, обдумывая его предложение. Разговор по телефону был следующим шагом, но она боялась. По крайней мере, Ральф не предложил видеосвязи. Что казалось еще страшнее. Хелен потягивала совиньон и обдумывала его предложение. Должна ли она сама позвонить ему? И удобно ли позвонить прямо сейчас? Он отправил сообщение пару часов назад, и часы уже показывали девять вечера. Хотя зачем заставлять человека мучиться? Но не будет ли с ее стороны слишком самонадеянно считать, что он отчаянно ждет ответа?
Она вполне может позвонить прямо сейчас. А иначе она будет терзаться до самого утра, собираясь с духом и взвешивая все «за» и «против». Ничего страшного не случится. В худшем случае ей не понравится голоса Ральфа: его голос мог оказаться скрипучим или манера говорить – менее приятной, чем его литературный стиль. Слишком легко было попасть в ловушку создания идеального образа на основании лишь нескольких зацепок. Шансы на то, что Ральф окажется мужчиной ее мечты, были минимальными. Но если она не позвонит, то никогда этого не узнает. Да и вообще, не исключено, что ему надоест ждать и он найдет кого-то другого на сайте знакомств «Солнечный свет после дождя». Кого-то более смелого, чем она. Кого-то, кто не побоится набрать его номер.
Хелен нажала на символ телефонной трубки на айпаде, включила динамик и крепко зажмурилась, услышав гудок. Раз. Два. Три.
– Хелен… – Ральф ответил на четвертом гудке. – Я подумал, что вас отпугнул. Как мило, что вы позвонили.
В его голосе чувствовалась некая мягкость; он был полон тепла, радости и веселой готовности. Приятный голос, совсем как у диктора Би-би-си из передачи «На сон грядущий». Или того, кто зачитывает прогноз для судоходства.
– Привет, – отозвалась Хелен. – Прошу прощения, что слишком долго откладывала этот звонок.
– Боже мой! Я увидел, что вы уже давно прочли мое сообщение, и решил, что все испортил. Ужасные синие галочки!
Хелен было знакомо это чувство: две синие галочки, означавшие, что сообщение прочитано, и мучительное ожидание ответа.
– Я была на мероприятии, когда пришло сообщение. На открытии нового бара в гавани.
– Похоже, шикарное мероприятие.
– На самом деле да. Но сейчас это совсем не мой формат. Поэтому я ненадолго там появилась и сразу вернулась к себе. В последнее время я предпочитаю в пятницу вечером быть дома.
– Как мило! Значит, вы по-прежнему остаетесь в том самом доме, в котором жили с мужем? Если, конечно, это уместный вопрос.
– Да. Мои дети никогда не позволят мне продать дом.
– А вот мне пришлось наступить на горло собственной песне и немного ужаться. – Ральф едва слышно вздохнул. – Но я сумел найти чудесную квартиру с местом для пианино и приличной звукоизоляцией, чтобы соседи не возражали, если я решу в неурочное время сыграть Шопена.
– Расставаться со старым домом, должно быть, очень нелегко.
– Мучительно. Впрочем, что сделано, то сделано. Когда я покину сей мир, детям не придется разгребать слишком много хлама. Забавно, но в какой-то мере переезд оказал целебное воздействие. Хотя я ждал целых два года. Не смог сделать это сразу.
– Могу себе представить.
Хелен не хотелось признаваться, что, хотя после смерти Уильяма прошло двадцать лет, практически все вещи остались на своих местах. Она психологически не могла избавиться от того, чего касалась его рука. И так как в доме было достаточно места, ей и не пришлось. Но возможно, наконец настало время это сделать. Ее прельщала мысль заменить захламленные ящики, в которых приходилось рыться в поисках овощечистки или ситечка для чая, стройным рядом подвешенных кухонных принадлежностей.
– В любом случае, – сказал Ральф, – сегодня придется лечь пораньше. Завтра я принимаю экзамен, и мне понадобится ясная голова.
– Конечно, – поспешно согласилась Хелен, испугавшись, что утомила Ральфа или вообще не заинтересовала его и теперь ему не терпится поскорее закончить разговор и вернуться к телику.
– Доброй ночи, – жизнерадостно произнес он и отключился.
Хелен сидела, не зная, что и думать. Но буквально минуту спустя на экране появилось сообщение:
Простите, что нагнал на Вас скуку. Но я себя слишком хорошо знаю: могу с удовольствием болтать часами, но потом полностью иссякаю, что будет нечестно по отношению к детям, которые сдают экзамен. Было очень приятно пообщаться с Вами по телефону. И мне бы хотелось в скором времени поговорить с Вами снова.
Хелен улыбнулась. Теперь можно было лечь спать со спокойной душой. «Доброй ночи, Ральф Поттер», – подумала она, представив его в клетчатом домашнем халате. Она хотела встретиться с Ральфом. Она реально хотела встретиться с ним. Стоит сделать первый шаг или лучше подождать, когда он сам проявит инициативу? Может, посоветоваться с Никки или Джесс? Впрочем, просить совета – это слишком по-детски. Но с тех пор, как она впервые пошла на свидание с Уильямом, много воды утекло. Прошло больше пятидесяти лет. Боже мой, какая она старая!
И в этот самый момент пришло еще одно сообщение:
Как Вы смотрите на то, чтобы нам встретиться? Мне, конечно, безумно страшно, но встретиться, возможно, будет приятно. Я не жду ответа прямо сейчас. Но подумайте о моем предложении. Р.
А через пять секунд пришел значок поцелуя.
Глава 29
Никки проснулась в два часа ночи от громкого стука в дверь. Вскочив с кровати, Никки бросилась к окну передней спальни проверить, кто пришел, не желая предстать в пижаме перед незнакомым человеком.
Это была Джесс. Все еще в форменной одежде. На Никки накатила волна ужаса. Неужели анонимный отправитель открыток выдал ее тайну? И Джесс пришла предъявить обвинение? У Никки пересохло во рту и вспотели ладони. Бесполезно делать вид, будто ее нет дома. Она должна встретиться с Джесс и найти в себе мужество во всем признаться. Джесс снова забарабанила в дверь. Нет, все же придется ее впустить, так как иначе Адам решит, будто что-то случилось.
Никки сбежала по лестнице, сердце бешено колотилось. Она судорожно пыталась сообразить, что будет говорить, если Джесс действительно явилась выяснить отношения. Открыв дверь, Никки увидела, что сестра находится в растрепанных чувствах, по ее лицу ручьем текли слезы.
– Он умер! – Джесс тяжело переступила через порог и, повиснув на Никки, упала ей на грудь. – Ник, мы его потеряли.
– Кого?
О ком она говорит? О Рике? Об их отце? В голове тут же вспыхнули ужасные картины.
– Это несправедливо. Мне этого не вынести. Мы сделали все, что в наших силах. – Джесс рыдала так горько, что сквозь всхлипы трудно было разобрать, о чем она говорит.
– Успокойся. Расскажи, что случилось. – Никки крепко обняла сестру.
– Ему было всего семнадцать. Они приехали сюда на каникулы целой компанией. Он достал экстази в Токаме.
– Господи!
Передоз. Такое время от времени случалось. Ребята приезжали отметить окончание экзаменов и перебарщивали. Трудно устоять против искушения.
– Я всегда справлялась со своими эмоциями. Не понимаю, почему меня так пробило. Может, потому, что он напомнил мне Билла. – Джесс закрыла лицо руками. – Я не могу вернуться домой. Не хочу, чтобы Джуно видела меня в таком состоянии.
В коттедже царил полный разгром, и, кроме обеденных стульев, не на чем было нормально устроиться.
– Почему бы нам не подняться в спальню? Ты могла бы лечь на мою постель. Я принесу тебе чашку чая.
Джесс кивнула, вытирая слезы. Она, кажется, стала чуть-чуть спокойнее.
– О’кей.
Когда спустя пять минут Никки вошла в спальню, Джесс, свернувшись клубком, лежала на кровати и смотрела пустыми глазами прямо перед собой. Вручив сестре чашку чая, Никки присела на краешек кровати.
– Ник, я жутко измучена, – слабым голосом произнесла Джесс. – Я выбилась из сил и устала притворяться, будто все в порядке. Что отнюдь не так. Вовсе нет.
Никки насторожилась. Это так не похоже на Джесс. Она всегда была такой энергичной и жизнерадостной.
– Что ты имеешь в виду?
Джесс обратила на сестру потухший взгляд:
– Знаешь, сколько мне платят за то, что я делаю? Сущие гроши, учитывая, что я каждый день спасаю чью-то жизнь. Хотя иногда мне и не удается, но я чертовски стараюсь! Я не знаю, как долго сумею это выдержать. Но я не могу позволить себе вот так взять и все бросить, ведь у меня ипотека, и кредит на машину, и кредитная карта, и от этого никуда не деться. Да и вообще, это единственное, что я умею делать. Спасать жизни. – Джесс подула на слишком горячий чай. – Мне срочно нужен отпуск. И я не имею в виду неделю на Лансароте, так как, пока туда доберешься, отпуск уже почти закончится. Нет, я говорю о месяце или о шести неделях, чтобы я могла полностью расслабиться и подумать о том, как жить дальше, чтобы избежать трагедии с остановкой сердца или отказом какого-нибудь органа во время моего дежурства. Я хочу чувствовать солнце на своей коже, плавать голышом в море, пить коктейли из кокосовой скорлупы, встретить шикарного парня, с которым у меня будет сказочный, безбашенный, отвязный секс, а потом найти любовь всей моей жизни и потерять голову, окончательно и бесповоротно. Я хочу, чтобы за мной ухаживали. Не в сексуальном смысле. Нет, типа: я могу сделать тебе джин с тоником, пока ты готовишь ужин. – Джесс давилась словами. – Как наш папа ухаживал за нашей мамой.