По дороге домой Никки размышляла о рекомендации Адама и о том, как хорошо иметь рядом человека, с которым можно было бы посоветоваться. Ведь если она решит поговорить о предложении Арчи с Грэмом, мамой или даже с Джесс, они, естественно, выскажут свое мнение, но без учета ее интересов. Они, конечно, не станут ее к чему-то принуждать, но, возможно, окажут подспудное давление, воззвав к чувству лояльности семье и даже к сентиментальности.
– Спасибо за совет, – сказала Никки. – Я оценила.
– Всегда к вашим услугам, – ответил Адам. – Ведь со стороны виднее. В жизни невероятно трудно сохранять правильный баланс между тремя вещами. Работой. Домом. Любовью. – (Любовь. Это слово эхом разнеслось по салону автомобиля. И тяжело повисло в воздухе.) – И собаками.
– Я бы хотела завести собаку, – вздохнула Никки. – Но это действительно будет некоторым перебором. Даже если мне поможет Джуно.
– Гэтсби стал моим спасителем, – произнес Адам. – Пришлось продолжать жить ради него. В самые черные дни, когда мне этого совсем не хотелось.
На сей раз Никки рискнула взять Адама за руку и не отпускать так долго, насколько хватило смелости. Когда она все же отпустила его руку, Адам нашел ее ладонь и нежно сжал. Что он хотел этим сказать? Выразить свою признательность? Симпатию? Никки точно не знала. Но в любом случае было приятно. И ей совсем не хотелось, чтобы он разжал пальцы.
Глава 34
По четвергам Хелен часто оставалась сидеть с Эм и Эмс, чтобы дать возможность Сьюзан с Грэмом сходить в ресторан. Этим вечером они пошли в «Салацию» с Тамарой и Дьюком. Сьюзан все-таки получила контракт на оформление отеля «Причал», и теперь ее с мужем пригласили обмыть сделку.
Сьюзан была на седьмом небе от счастья. Тамара с Дьюком угощали их с Грэмом шампанским и говорили, как им понравился проект Сьюзан.
– Она сказала, что мои идеи свежие, остроумные, с шутливой ностальгической ноткой, не требующей к себе серьезного отношения. Что они более вдохновляющие, чем предложения ее лондонских дизайнеров. Что я уловила истинный дух Спидвелла, а не пыталась превратить его в нечто совсем другое.
Хелен была счастлива за невестку, хотя и слегка опасалась, как та справится со столь сложной задачей.
– Не волнуйся, мама, – сказал Грэм. – Сьюзан всегда сможет на меня опереться. Мы прошлись частым гребнем по ее проекту, и я отправил своего человека для технической инспекции объекта, чтобы потом не получить неприятных сюрпризов. Там нет ничего такого, с чем она не смогла бы справиться. Все будет хорошо. Для нас обоих.
Слова сына успокоили Хелен. Эти двое представляли собой прекрасную команду, успешно сочетавшую опыт и твердую руку Грэма с креативностью Сьюзан. Хелен вернулась домой с чувством удовлетворения и гордости. Все ее дети устроены и успешны, и она, как мать, не могла желать большего. Грэм со Сьюзан максимально использовали все имевшиеся в их городе возможности, Джесс считалась в больнице очень ценным работником, а Никки успешно развивала свой свадебный бизнес. И ничего страшного, что Джесс и Никки одиноки. Причем вовсе не потому, что не могли найти себе мужчину. Просто они обе были слишком сильными и независимыми. Со временем они наверняка подберут себе пару, а значит, стоит подождать, пока не появится достойный кандидат.
Уж кто-то, а Хелен знала это лучше других.
Она надела шелковую ночную рубашку, которую заказала онлайн. Конечно, нелепо покупать шикарное ночное белье для мужчины, с которым она еще не встречалась, который может ей не понравиться и с которым она, возможно, никогда не разделит постель. Нет, не нелепо, подумала Хелен. Потому что она сделала это вовсе не для него, а для себя. Она заслужила право носить роскошное белье, пусть даже оно предназначалось лично для нее. Хелен посмотрела на себя в зеркало и одобрительно кивнула. Темно-синий шелк с брызгами ярко-розовых цветов прекрасно гармонировал с тоном ее кожи, цветом волос и глаз; мягкий свет лампы делал кожу гладкой и сияющей. Ни малейшего намека на дряблую грудь или обвисшие мышцы рук.
Воспрянув духом, Хелен нырнула под пуховое одеяло и взяла айпад, заряжавшийся на прикроватном столике. И пусть Ральф ее не увидит – они пока не рискнули перейти к видеочатам, – но он наверняка уловит нечто новое в ее голосе. Ей нравилось то, как она себя чувствовала, общаясь с Ральфом. Она не казалась себе жалкой или потрепанной. Нет, она… чувствовала, что ее понимают. Видят. Ценят. Причем не только как мать, или бабушку, или члена организационного комитета. Как личность.
Хелен с улыбкой нажала на иконку «Вотсапа» и начала печатать:
Вы еще не легли?
Ответ пришел немедленно:
Уже лег. Вижу десятый сон.
Хелен ухмыльнулась:
Ха-ха! Я только что вернулась. Сидела в няньках.
Ральф спросил:
Поговорим?
Хелен почувствовала легкий прилив удовольствия.
Конечно.
Ей пришлось ждать звонка всего пару секунд. Она выждала три гудка, чтобы не показывать своего нетерпения, и только потом ответила.
– Я так понимаю, вы уже в постели?
Покраснев, Хелен с улыбкой ответила:
– Да.
– Похоже, мне нужно брать с вас пример. Я совершенно безнадежен. Никогда не ложусь раньше полуночи. А иногда в час или в два ночи. Меня втянули в кое-какую авантюру.
– Интересно, в какую?
– Подбираю музыкальные произведения для осеннего концерта в местном доме-усадьбе. Меня сделали ответственным за программу. Но вся загвоздка в том, чтобы соблюсти нужный баланс. Чтобы музыка была знакомая, но не заезженная. Имеющая успех у публики, но не банальная. Короче, задачка не для среднего ума. – Он театрально вздохнул. – Увы мне, увы!
Хелен снова откинулась на подушки, легкий шелк ласкал тело, и, внезапно набравшись храбрости, сказала:
– А как вы относитесь к тому, чтобы нам все-таки встретиться?
Ответом ей было секундное молчание. Может, она слишком прямолинейна? Они не обсуждали возможность встретиться с тех пор, как Ральф предложил это накануне вечером. Может, ей следовало дождаться, когда он сам заведет об этом речь? Но вот наконец он произнес:
– Я бы хотел этого больше всего на свете.
Хелен мысленно вздохнула с облегчением:
– Может, нам встретиться за ланчем? Без лишних формальностей.
– Почему бы и нет? Но где? Я хочу сказать, я с удовольствием приеду к вам, если так будет проще. А можно встретиться где-нибудь на полпути. Быть может, в окрестностях Дартмура. – Ральф рассмеялся. – Как вы догадываетесь, я уже успел все продумать.
– Вполне разумное предложение.
Идея взбудоражила Хелен. Это станет настоящим приключением. А кроме того, если Ральф приедет в Спидвелл, все будут на них пялиться. И тогда она не сможет расслабиться. А в окрестностях Дартмура она навряд ли увидит знакомых. Там она могла встречаться с кем угодно, будучи уверенной в том, что это не станет достоянием гласности.
– Как насчет следующей пятницы? Чтобы было чего с нетерпением ждать в конце недели.
– Отлично! Тогда я забронирую столик и дам вам знать.
Ее пригласили на свидание. Вот так просто. С Ральфом все было просто. Оставалось надеяться, что все будет так же, когда они действительно встретятся. Возможно, онлайн-отношения были некой иллюзией, а реальность окажется совсем другой? Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Да и вообще, что она теряет? Разве что деньги, потраченные на ланч в пабе.
– Думаю, сейчас мне пора вас отпустить, – прервав ее размышления, произнес Ральф.
– А не могли бы вы мне что-нибудь сыграть? – Хелен сама не ожидала от себя такой смелости. Сразу две инициативы за один вечер. – Что-нибудь убаюкивающее на сон грядущий.
– Хорошо. – Ральф, похоже, задумался. – Тогда я с вашего позволения перезвоню вам через секунду. Придется перейти в гостиную.
– Хорошо.
Ральф выключил телефон. Хелен лежала в кровати, задумчиво улыбаясь. Как романтично, когда тебе поют серенаду откуда-то издалека. Она представила, как Ральф проходит в гостиную, направляется к пианино в углу комнаты, отодвигает табурет, листает ноты.
Спустя несколько минут Ральф снова позвонил:
– Я не рассчитываю получить приз за оригинальность, но это дивная вещь. Дебюсси «Грезы». Гарантирую, вы уснете с улыбкой на губах. Готовы?
– Да.
И вот через пару секунд прозвучало изящное арпеджио, а потом – чарующая мелодия. Хелен представила, как Ральф, возможно закрыв глаза, возможно слегка раскачиваясь, нежно касается клавиш, и его пальцы бегают по клавиатуре. Дыхание Хелен замедлилось, она почувствовала, что уплывает. На нее опустилось ощущение покоя, умиротворения, которого она не испытывала со времени смерти Уильяма.
Эта музыка предназначалась для нее. Только для нее.
Глава 35
Когда на следующий день с утра пораньше запищал пейджер, Никки протестующе застонала. Нет, ну в самом деле, насколько велика вероятность получить вызов в шесть утра?
Никки соскочила с постели. Утро было перламутрово-туманным, полным нежного очарования, море казалось бледно-серым под стать небесам. Солнце, быть может, выглянет чуть позже, хотя не исключено, что на город опустится туман, затянув все вокруг до конца дня. Так или иначе, прямо сейчас было довольно прохладно. Никки сунула ноги в угги и, выскочив из дома в одной пижаме, бросилась к своему минивэну.
На спасательную станцию она приехала одной из первых.
– Это собака, – сообщил Эдди. – Ее выгуливали рано утром. Упала со скалы примерно в двух милях от мыса.
Как ни странно, такое случалось довольно часто. Но команда спасателей относилась к кризисным ситуациям с собаками не менее серьезно, чем к происшествиям с людьми, и без лишних вопросов бросалась на помощь. Никки быстро надела экипировку, радуясь тому, что она такая теплая, и менее чем через четверть часа после сигнала пейджера уже была на борту спасательной шлюпки. Никки нравилось чувствовать выброс адреналина, ощущать свою нужность. Как только шлюпку спустили на воду, все раздражение по поводу слишком ранней побудки моментально испарилось.