сами Джесс, вооружилась щипцами для завивки, утюжками для волос, накладными ресницами и целым арсеналом хитрых штучек, призванных замаскировать недостатки. Сегодня все должно быть идеальным.
Она уже поколдовала над Никки. Никки, макияж которой обычно состоял из увлажняющего крема с эффектом тонального, туши для ресниц и блеска для губ, посмотрела на свое отражение в зеркале и поклялась впредь уделять больше внимания своей внешности. Ее волосы до плеч превратились в гладкую блестящую гриву, взгляд умело подкрашенных глаз стал призывным, карамельные губы приобрели сексапильную пухлость.
– Загляни как-нибудь ко мне в салон, и я покажу, как это делается, – предложила Ниам. – Совершенно необязательно тратить на макияж много времени. Все дело в косметике.
Ниам наверняка практиковала что-то вроде черной магии, решила Никки.
Спустя полчаса, она увидела, какие чудеса эта магия сотворила с ее родной сестрой. Ниам превратила Джесс в готическую сказочную принцессу. Джесс была укутана в алый шелк – платье было скроено так, чтобы скрыть живот, – темные волосы волнами падали на плечи. Тем временем Ниам наносила завершающие штрихи, накладывая на губы некое специальное покрытие, призванное защитить щеки гостей или края бокала от следов губной помады.
К полудню Джесс станет миссис Джессикой Махони-Шамбор.
– Чертовски хорошо, что я беру его фамилию! – заявила Джесс в антифеминистском порыве. – Я хочу сказать, ради одного этого стоило выйти за него замуж.
Никки не знала, как ей пережить свадебную церемонию. Зависть снедала ее изнутри. Хотя, если повезет, после сегодняшнего дня это порочное влечение постепенно угаснет. Как только Рик свяжет себя семейными узами, он окажется для нее под запретом. Надежда, что он внезапно передумает и признается ей в вечной любви, сразу умрет. Никки напряженно ждала, когда пройдет наваждение. Оно превратило ее в бледное подобие самой себя. Она перестала тусоваться с приятелями, перестала совершать дурацкие вылазки с целью разнообразить трудовые будни: поездки на шопинг в Эксетер, посещение клубов в Такоме, походы в Эксмур, обычно заканчивавшиеся в каком-нибудь захолустном пабе за бокалом сидра. Но при всем старании она так и не смогла выбросить Рика из головы.
Все это погружало ее в пучину несчастья, как бы строго она ни приказывала себе положить конец пустым мечтаниям. Но самым плохим было то, что ей не с кем было об этом поговорить. Она категорически не желала признаваться в своей одержимости парнем сестры… ее женихом…
– Ну как я тебе? – Джесс, раскинув руки, застыла перед сестрой.
– Ты выглядишь идеально, – сказала Никки и, к своему ужасу, поняла, что у нее в глазах стоят слезы.
– Почему ты плачешь? – удивилась Джесс.
– Потому что ты такая красивая! – всхлипнула Никки. – Я, пожалуй, пойду готовиться. Автомобиль прибудет в «Маринерс» в половине одиннадцатого.
Никки, Джесс и их отец собирались поехать в церковь вместе. Рик провел эту ночь в отеле «Причал» со своей матерью, накануне прилетевшей из Бристоля.
– Не волнуйся, я там буду. – Распахнув объятия, Джесс шагнула вперед.
Никки чувствовала тепло тела сестры, в носу стоял аромат ее слишком интенсивных духов, до боли знакомый, но тревожный, опасный и эротичный. На остальных женщинах эти духи пахли совсем по-другому. Никки однажды попробовала, и на ее коже духи зазвучали слишком резко, с горькими нотками.
– Спасибо тебе за все. Когда-нибудь я отплачу тебе добром за добро. Впрочем, пока не знаю как, поскольку я, в отличие о тебя, далеко не ангел. Но торжественно обещаю это сделать.
– Не нужно меня благодарить. – Окаменев от чувства вины, Никки высвободилась из объятий сестры. В отличие от Джесс, она ненавидела излишнее внимание.
Никки мчалась домой по улицам родного города, чувствуя себя слегка нелепо в джинсах и футболке, но в макияже и с уложенными волосами. Оказавшись дома, она услышала, что родители разговаривают на кухне, и заглянула туда. Мать с отцом, при полном параде, сидели за чашкой чая, как в самый обычный день. Они были в приподнятом настроении, хотя сохраняли спокойствие. Никки постаралась освободить их от лишних хлопот, чтобы они могли получить удовольствие от свадьбы старшей дочери. После того как Уильям проведет дочь к алтарю, им больше не о чем будет волноваться.
– Ой, папа! Только посмотри на себя! – восхитилась Никки.
В новом костюме, темно-сером в белую полоску, с короткой стрижкой и аккуратно подстриженной бородой, Уильям выглядел весьма представительным.
– Ну разве он не красавчик? – спросила Хелен. – Я уже сказала ему, что нам теперь каждую неделю придется выходить в люди, чтобы он успел хоть немного поносить этот костюм.
Хелен надела обтягивающее цельнокройное платье кораллового цвета и сногсшибательные замшевые сапоги. На столе лежала заранее приготовленная широкополая шляпа. Мама, с ее хорошим вкусом, умела подбирать вещи, выгодно подчеркивавшие достоинства фигуры, и на ней все смотрелось отлично. Впрочем, жизнь в Спидвелле была простой и возможностей наряжаться выпадало не слишком много.
– Вы оба выглядите на миллион долларов, – сказала Никки. – Мам, машина за тобой и Грэмом приедет через пятнадцать минут, чтобы вы могли прибыть в церковь пораньше. А затем машина вернется за мной и папой.
Уильям одобрительно поднял большие пальцы:
– Я буду готов.
– Надеюсь, Грэм не придет в кроссовках. – Никки обычно не волновало, кто как одет, но сегодня была свадьба, а не футбольная тренировка.
– Я строго его предупредила. – Хелен ободряюще улыбнулась дочери.
– Ладно. Тогда я поднимусь к себе, чтобы одеться.
– Может, приготовить тебе сэндвич? День предстоит долгий. Ты должна хоть немного поесть.
– Мы уже поели пончиков.
Никки соврала. Пончики действительно были, но она не съела ни одного. Страх и взвинченные нервы напрочь лишили ее аппетита, не позволив проглотить даже маленького кусочка.
– Эй, Никки! – окликнул ее отец, когда она уже собиралась выйти из кухни.
– Да?
– Дорогая, мы с твоей мамой впечатлены тем, как ты все организовала. Не думай, что мы ничего не заметили.
– Ты о чем? – На какую-то ужасную секунду Никки показалось, что отец имеет в виду ее одержимость Риком. Неужели это так очевидно?
– Я об организации свадьбы.
– А-а-а… – Никки облегченно улыбнулась.
– Это могло стать для всех нас сущим кошмаром, и никто, кроме тебя, не сумел бы настолько блестяще справиться.
– Благодаря тебе у Джесс будет свадьба, о которой она мечтала, – добавила Хелен.
– Ты заслужила медаль. – Глаза отца лукаво блеснули.
Никки, не ожидавшая подобных похвал, онемела от неожиданности.
– Джесс ведь моя сестра. И я готова сделать для нее все, что в моих силах, – наконец сказала она.
Покинув кухню, Никки направилась в свою комнату. Ей осталось лишь проследить за тем, чтобы все прибыли в церковь вовремя. Оказавшись в спальне, она поспешно разделась, провела под мышками роликовым дезодорантом, брызнула на себя духами и достала из шкафа платье подружки невесты. Платье-футляр без бретелек из бледно-зеленого атласа было совершенно не в ее стиле, но Джесс остановила на нем свой выбор, и в результате Никки даже понравился этот утонченный гламур.
Никки надела платье, но, поняв, что не сможет самостоятельно застегнуть молнию на спине, открыла дверь, чтобы позвать на помощь маму, и нос к носу столкнулась с Риком.
– Господи! – смутился он. – Я вовсе не стоял у тебя под дверью. Я собирался постучать.
– Ох!
– Я лишь хотел зайти, чтобы тебя поблагодарить. За все, что ты сегодня для нас сделала. Без твоей помощи Джесс никогда не справилась бы.
– Ну что ты! Было даже прикольно, – смутилась Никки.
В белом льняном костюме, в рубашке, сшитой из того же шелка, что и платье Джесс, Рик выглядел умопомрачительно; он даже причесался как-то по-другому, и теперь его взъерошенные волосы казались еще более кудрявыми и золотистыми.
Интересно, будет ли удобно попросить Рика застегнуть молнию? Придерживая верх платья, чтобы оно не упало на пол, Никки завороженно смотрела на Рика.
– Мне казалось, ты сейчас должен быть в отеле.
– Твой папа пригласил меня пропустить по стаканчику. Чтобы я мог снять нервное напряжение.
– Только по чуть-чуть.
Никки надеялась, что после ее ухода из бунгало Джесс не стала открывать новую бутылку просекко. Никки разрешила всем выпить лишь по одному коктейлю «Бакс физз», но смутно подозревала, что, как только она закроет за собой дверь, будет открыта очередная бутылка. Джесс и ее подруги были неудержимы.
– Не волнуйся. Я собираюсь выпить потом. Полагаю, для твоего отца это единственная возможность дать мне напутствие и попросить присмотреть за его старшей дочерью. – На лице Рика появилось странное выражение.
Что-то в тоне его голоса насторожило Никки.
– Ты в порядке?
Он сделал глубокий вдох:
– Я сомневаюсь, стоит ли мне на ней жениться.
– Боже мой! Ты серьезно?
– Мне необходимо с кем-нибудь поговорить.
– Тогда тебе лучше войти, – замявшись, предложила Никки.
Она сказала себе, что это часть ее работы как свадебного организатора. Успокоить жениха и постараться, чтобы он дошел до алтаря. Впустив Рика в комнату, она закрыла за ним дверь.
И вот он уже стоял в спальне, где сейчас царил жуткий кавардак. Незастланная кровать. Одежда на полу. И при всем при том это было сугубо личное пространство. Книги, постеры, косметика, сиди-диски. Никки казалось, будто ее выставили на всеобщее обозрение и Рик узнает о ней все, что захочет.
Впрочем, сейчас речь шла совсем другом, напомнила она себе.
– Конечно, ты нервничаешь. Новобрачные вечно паникуют перед тем, как идти к алтарю. Слишком ответственный момент. Джесс тоже волнуется, хотя никогда в этом не признается. Но как только вы встанете рядом, все будет хорошо. – Никки, по-прежнему придерживавшая платье, внезапно перехватила взгляд Рика. – У тебя что-то еще?