Мужской голос также показался ей смутно знакомым, хотя Энн не сразу смогла вспомнить имя. Теперь она сообразила, кто это был: мистер Бертрам Форрестер, ведущий адвокат Сент-Полса. Он представлял ее дядю, и она часто обменивалась с ним письмами, хотя только раз виделась с ним лично. Он очень понравился ей. Высокий, с удлиненным сухощавым лицом, внимательный взгляд, очень естественный, любезный и отзывчивый. Он и тетя Дорис! Вот была бы отличная пара! Они могли бы быть так счастливы, если бы этот несносный грубиян дал ей развод.
Она не видела для них выхода из положения, но зато без малейших колебаний выбрала линию поведения. Она должны забыть все, что услышала в саду. Ни словом, ни взглядом она не выдаст, что посвящена в их тайну.
Вскоре после этого потрясения случилось еще одно событие, столь же глубоко изменившее жизнь Энн. Началось с того, что Чарльз Сэйвори получил вежливо написанное письмо с пометкой «конфиденциально». Оно было написано на бланке биржи труда и подписано «Р. Вейн», и в нем молодой человек сообщал, что пишет частным образом, чтобы предуведомить мистера Сэйвори, что в силу последнего увеличения призывного возраста его шофер, Келлоу, теперь подлежит призыву на службу и что случится это довольно скоро. Официальная повестка вскоре будет послана, но он надеется, что это заблаговременное оповещение поможет мистеру Сэйвори уменьшить неизбежные неудобства.
Увидев письмо, Энн подумала — как это мило и великодушно со стороны Вейна! Но ее дядя отнесся к этому совершенно иначе. Он увидел в этой записке личное, причем двоякое оскорбление: во-первых, оказывается, его шофер на своем месте не занимается важным для страны делом, а во-вторых, этот Вейн взял на себя смелость написать ему об этом. По мере того как он размышлял о причиненной ему несправедливости и о неподобающей дерзости Вейна, он буквально багровел от ярости.
— Вообразил себя моим другом! — бушевал он. — Решил, что я сильно из-за этого пострадаю, и теперь злорадствует! Ах ты щенок! Вообразил о себе из-за того, что его сделали начальничком! Я ему покажу его место! Да он у меня через неделю пробкой вылетит из Сент-Полса!
Энн еще не видела дядюшку в такой ярости. Она даже испугалась, что он и в самом деле лопнет. Он продолжал бушевать, и хотя Вейн позднее не посвятил ее в эту историю, она была уверена, что он ходил на биржу труда и там поскандалил.
Впрочем, весь этот гнев никак не повлиял на ход событий. В должный срок Келлоу получил официальную повестку о призыве на службу, и Сэйвори пришлось смириться с этим.
Впрочем, Сэйвори получил неожиданное удовлетворение. Незадолго до отбытия, у Келлоу что-то случилось с легкими, и хотя он по-прежнему возил своего хозяина, но доктор дал ему на несколько месяцев отсрочку от призыва.
Эта отсрочка не смягчила ненависти к Вейну. Именно эту бешеную злобу почувствовала в нем Энн, когда впервые испытала к дяде чувство недоброжелательности. Каким-то образом до него дошло, что она встречается с молодым человеком, и он устроил ей головомойку.
— Послушай-ка, — орал он, — что это такое мне рассказывают, что ты таскаешься с этим прощелыгой? Немедленно порви с ним! Хочешь шляться, найди себе кого-нибудь своего круга!
Энн была задета даже не крайней грубостью дяди. Намного больше ее разъярила его явная несправедливость: не только инсинуации в адрес Вейна, но и грязные намеки на ее собственное поведение. Да, действительно, у Вейна низкое положение и он беден, но у него хорошее образование и отличные манеры, он честен и благожелателен. Энн считала, что он не хуже любого из тех, кто появлялся в доме ее дяди.
— Он мне нравится, и я буду дружить с ним, — с непривычной для себя прямотой отрезала она. — У него есть по крайней мере одно преимущество, он джентльмен.
Дядя только фыркнул в ответ и ушел. Она решила, что повела себя правильно, потому что за обедом он был с ней намного вежливее.
Их следующая стычка оказалась более серьезной. Вейн жил с матерью на окраине Сент-Полса, и он чуть ли не с самого начала их знакомства зазывал Энн к себе домой чтобы их познакомить. Энн пообещала, что в ближайшую субботу придет к ним на чай.
Она не делала тайны из своих планов, хотя и не особо распространялась о них. Дядя каким-то образом узнал о ее намерениях, и когда она уже собралась выходить, он зазвал ее к себе и вручил пачку бумаг с карандашными пометками.
— Просмотри, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты привела все в порядок и аккуратно отпечатала. Когда я получу это?
— Я надеюсь, сегодня вечером тебе эти бумаги не понадобятся? — изумилась она.
— Именно сегодня, — сердито возразил он. — Они мне нужны немедленно. Ну, не позднее шести.
Энн почувствовала, что дошла до предела. Она знала эти бумаги и была уверена, что в ближайшие несколько дней они ему не нужны. Она также понимала, что если не сумеет сейчас себя утвердить, ее будущая жизнь здесь превратится в сплошную цепь унижений. Она собрала всю свою решительность.
— Извини меня, дядя. Я обещала сегодня прийти к чаю. Если бы ты сказал заранее, я бы что-то придумала, но сейчас уже поздно что-то менять.
Его, казалось, удивила ее безрассудная смелость.
— Ты имеешь в виду, — угрожающе спросил он, — что если ты собралась куда-то шляться, моя работа может подождать?
— Конечно нет, дядя. Я хочу сказать, что я уже договорилась с другими людьми и сегодня мой свободный вечер, и я не хочу их подводить без крайней нужды.
— Ты полагаешь, что моя просьба это не достаточно уважительная причина?
Она знала, что сильно рискует, но чувствовала, что он блефует и не пойдет до конца.
— Ты ведь знаешь, что эти бумаги не понадобятся до среды, до возвращения мистера Спендера, — она рискнула воспротивиться. — Но если они так срочно тебе понадобились, я все сделаю, когда вернусь. Ты сможешь получить их часов в девять.
Он как-то угрожающе гмыкнул, но было видно, что его поколебала проявленная ею стойкость, и он дал ей спокойно уйти. Вернувшись, она тут же перепечатала бумаги, но хотя он получил их еще до девяти, она была уверена, что в этот вечер он на них и не взглянет.
Прошло несколько месяцев и легкие Келлоу окрепли настолько, что доктор признал его годным, и он получил вторую повестку. Сэйвори опять впал в ярость, и на этот раз вел себя настолько злобно и угрожающе, что Энн не на шутку перепугалась. И на этот раз интуиция ее не подвела.
Спустя два дня дядя заглянул в комнату, где она печатала, и, не переступая порог, отрывисто бросил: «Я нашел себе новую секретаршу. К концу месяца освободи комнату».
В первый миг она не поверила собственным ушам, но дядя с мстительным удовольствием подробно объяснил ей ситуацию.
— Ты, возможно, слышала, что я остался без шофера, — сказал он с недоброй ухмылкой. — А раз война, и рабочих рук не хватает, и то и ее, я не могу найти другого мужчину. Так я нашел женщину, будь она неладна! А поскольку у нее есть подходящее образование, она будет заодно выполнять и твою работу. Она появится, когда Келлоу призовут. Так что к тому времени собирайся и съезжай.
Энн поняла, что таким образом он поквитался с Вейном, которого считал причиной всех неприятностей. Как ей хотелось иметь возможность швырнуть ему в ответ, что уезжает немедленно, но это было совершенно нереально. На карманные расходы выдавали так мало, что она сумела скопить лишь несколько фунтов, и ей не к кому было идти и не было других источников существования. Приходилось оставаться здесь и подыскивать другую работу.
Она собрала все силы, чтобы не разнюниться, и сухо ответила, что ее это вполне устраивает, что она устала от жизни здесь и сама собиралась ему сказать об этом в ближайшее время. Он удивленно взглянул на нее и исчез, и вот тут силы покинули ее, и она разрыдалась.
Ее сердечно тронуло и обрадовало то, как близко к сердцу приняла эту историю тетя Дорис. Дорис очень привязалась к Энн и проводила с ней уйму времени. В перспективе близкого расставания ее страшило не только будущее Энн, но и собственное одиночество.
— Чем же ты займешься, девочка? — спросила она. — У тебе есть хоть какие-то планы?
— Я могла бы опять попробовать записаться в армию или еще куда-нибудь, ответила Энн. — Потом я могу попросить Реджи Вейна подыскать мне что-нибудь. Я ведь стала намного крепче, чем была, вы знаете.
— Но ты не тревожься уж слишком, с деньгами я тебе помогу. Пусть это тебя не заботит. У меня их немного, но достаточно, чтобы поделиться с тобой, а когда встанешь на ноги, сможешь расплатиться.
Тут они обнялись, поплакали, и Энн почувствовала себя намного увереннее.
Она позвонила Вейну и в тот же вечер, гуляя вдоль берега, рассказала ему свои новости и попросила о помощи. В ту же самую минуту она получила пылкое предложение выходить за него замуж.
— Если бы не это, — возбужденно говорил он, — я бы никогда не отважился попросить твоей руки. Во-первых, твое положение, ты настолько выше меня. Потом…
— Настолько выше! — передразнила она с ласковой улыбкой. — Без работы и без гроша в кармане.
— Это все временно, — отмел он ее насмешку, — и я все равно не позволил бы себе воспользоваться этой ситуацией. Но здесь есть вещи поважнее — я не могу дать тебе то, к чему ты привыкла.
— Милый мой, — попыталась перебить его она, но он настойчиво продолжил.
— Понимаешь, у мамы есть какие-то деньги, но на них не прожить, и я должен помогать ей. В принципе, и так бы можно выкрутиться, но придется туго. Ты сможешь так жить?
Для Энн это прозвучало как райская музыка. Она винила себя в том, что поступает нечестно, что она будет для него ярмом, что женитьба сломает ему карьеру, и тут он подхватил ее на руки и она разрыдалась.
Потом они отправились к нему и сообщили о своем решении миссис Вейн, и ее реакция заставила Энн еще раз разрыдаться.
— Я просто в восторге, — объявила будущая свекровь, нежно целуя Энн. — Я знала, что он об этом мечтает, но не могла и надеяться, что у него что-то выйдет.