Добравшись до полицейского участка, он позвонил мистеру Сэндсу — имя он получил от Вэнсона, — чтобы спросить, не уделит ли тот ему пару минут примерно в два часа. Сэндс согласился, и он отправился с Картером на ленч.
Сэндс был владельцем небольшого магазина радио — и электротоваров, но Френчу он сейчас понадобился потому, что в отряде самообороны отвечал за телефонную связь. Он оказался совсем маленького росточка, сморщенный, ссохшийся, востроносый и похожий на хорька. Несмотря на почтенный возраст, он был еще энергичен и увлеченно делал все, за что брался.
— Возможно, вы уже догадались, мистер Сэндс, — начал Френч, — меня интересует хищение провода. Можете сообщить какие-либо детали?
— Конечно, мистер Френч. Расскажу все, что смогу. Что именно вы хотели бы знать?
— Может, для начала расскажете мне про организацию телефонной связи в отряде самообороны, а потом уже займемся хищением?
Сэндсу явно польстила такая постановка вопроса. Он несомненно гордился своей работой и с горячностью приступил к детальному отчету.
Получалось, что в отряде использовали два вида телефонии: постоянные линии связи, проложенные заблаговременно в соответствии с рельефом местности, и временные линии, которые прокладывались для решения конкретных задач, а по выполнении их провода сматывали. Существовало две основных постоянных линии. Первая была проложена вдоль берега и отстояла от пляжа на расстояние от нескольких футов до двух-трех сотен ярдов. Их участок, объяснил Сэндс, является частью линии связи, опоясывающей все побережье Англии, и обеспечивает отрядам самообороны возможность связываться между собой. Другая постоянная линия идет вглубь острова прямо через середину их района ответственности и обеспечивает им связь с соседним отрядом на севере. Обе линии шли через вышку на вершине невысокого холма за Сент-Полсом, где располагались штаб-квартира и наблюдательный пункт их отряда. Кроме этого, было еще три тупиковых постоянных линии, обеспечивавших связь внутри их оборонительного района. Именно с одной из них и похитили провод.
— А что вы имеете в виду, когда говорите о тупиковых линиях?полюбопытствовал Френч.
— Это линии, которые не выходят за пределы нашего района. Я имею в виду, что они не связаны с внешними линиями связи.
— А как же их использовать? Там на конце стоит телефонный аппарат?
— Нет-нет, вы не поняли, — Сэндс попал в свою стихию: — по этим линиям любой может говорить откуда угодно. Чтобы позвонить, нужно иметь маленький переносной аппарат — восемь дюймов длиной и два с половиной шири ной. Там есть два провода. На конце одного маленькая острая игла, а на конце другого заточенный штырь длиной около фута. Если нужно поговорить, втыкаешь иголку в провод линии связи, так чтобы пройти через изоляцию и дойти до металла, а штырь втыкаешь в землю. Это называется заземление. Заземлив линию с помощью этого инструмента, можно говорить со штаб-квартирой, расположенной на холме с наблюдательной вышкой.
— Очень остроумно, — заметил Френч. — Значит, все провода покрыты изоляцией?
— Да, каждая линия представляет собой изолированный провод с возвратом через землю.
— Вам показали провод, найденный нами на волноломе; вы уверены, что это тот самый, что был похищен?
— Абсолютно уверен.
— И последний, надеюсь, вопрос. Каковы шансы, что пропажа провода будет замечена?
— Вы имеете в виду, через сколько времени? В течение дня крайне маловероятно. Отряды самообороны несут дневные дежурства только при исключительных обстоятельствах. А ночью две основные линии, связывающие наш отряд с северными, восточными и западными районами, используются довольно часто, так что пропажа связи будет быстро обнаружена. А относительно трех тупиковых линий я даже приблизительно сказать не могу. Иногда они бывают нужны, а могут за целую ночь ни разу не пригодиться.
— Вор снял провод с той линии, которую используют реже всего, верно? Значит, это был кто-то, кто знает устройство вашей телефонной сети?
Сэндс подумал, что это, в сущности, не его ума дело, но согласился, что, по логике, должно быть именно так. Френч был доволен, что появилась, кажется, первая зацепка в этом расследовании.
Обменявшись благодарностями и наилучшими пожеланиями, мужчины расстались.
Глава 10Старший инспектор Френч
Время близилось к трем, и Френч решил, что пора вернуться к тому, чем он занимался до разговора с Сэндсом. Самое время, подумал он, пообщаться с Крейном.
Дом Крейна был расположен примерно в двухстах ярдах от берега, как раз напротив волнолома. Это был небольшой дом, сложенный из неправильной формы камней, с высокой крутой двускатной крышей, с крыльцом, увитым вьющимися розами, и эркерами на каждой из четырех стен. Дом стоял в самой середине крошечного садика, устроенного с превосходным вкусом, хотя малость запущенного и требовавшего внимания садовника. Со стороны Сент-Полса он густо зарос кустами и березами, защищавшими его от северного и восточного ветров, но на юг и на север он был открыт к морю, и оттуда можно было обозревать превосходный вид на западную часть залива Септ-Поле и береговые утесы. Войдя в сад, Френч и Картер обнаружили там миссис Крейн, вооруженную садовыми ножницами.
— Добрый день, мадам. Мистер Крейн не занят? Мы хотели бы с ним повидаться.
Крейн, как выяснилось, сочинял. Он не любил, когда ему мешали, но миссис Крейн сочла, что дело не терпит ни малейшего отлагательства и решилась его побеспокоить. Через пару минут она вернулась и пригласила Френча войти.
Кабинет был поразительно велик для такого скромного дома. Ею устроили у южной стены, для чего потребовалась радикальная перепланировка дома. Одно плоское окно смотрело на запад, а эркер — на юг. В эркере размещался массивный письменный стол, заваленный стопками исписанной бумаги, справочниками, ластиками, скрепками и прочей мелочью, которую так обожает пишущая братия. У восточной стены рядом с пустым камином стояли два изогнутых кресла. На столе помимо рукописей, писчей бумаги и бумажных обложек были поставец для вина и сигареты. Почти вся стена была занята книжными полками. На многих кричаще ярких обложках стояло имя самого Крейна. Около камина стоял еще один стол с телефоном.
Хозяин всех этих красот, сидевший до этого за письменным столом, встал при появлении Френча и Картера. Это был невысокий плотный мужчина пятидесяти с небольшим, с кирпично-красным апоплексическим румянцем, тяжелой челюстью и кустистыми бровями, из-под которых цепко и сердито взирали на мир темно-карие глаза. Он производил впечатление человека язвительного и вспыльчивого, но в настоящий момент казался встревоженным и даже, пожалуй, чуть испуганным. Френч, хорошо знакомый с такого рода реакциями, почувствовал толчок заинтересованности.
Впрочем, держался Крейн достаточно просто и любезно.
— Входите, старший инспектор, — проговорил он, мельком заглянув в предъявленное ему служебное удостоверение, — я слышал, вас привело сюда это печальное дело. Может быть, присядете? — он сделал приглашающий жест в сторону кресла и, развернув свое крутящееся кресло, медленно в него опустился. — Сигарету?
— Нет, спасибо, сэр. Мы не курим на службе. Жаль, что приходится вас беспокоить еще раз после того, как вы дали показания местной полиции, но вы появились на месте происшествия одним из первых, и я обязан лично услышать ваш рассказ.
— Все в порядке, мистер Френч. Буду только рад, если смогу вам помочь, он склонился к своему собеседнику и тревожно спросил: — Я слышал, вы не считаете, что это была просто несчастная случайность?
— Нет, сэр, мы обнаружили, что мину привели в действие с помощью электрического тока по проводу, заложенному в волноломе.
— Так мне и говорили. Бедняга Рэдлет! Совершенно безобидный, добрейший старик. Представить не могу, что он кому-то мог так помешать!
Френч кивнул в знак согласия.
— Могу вас заверить, нас это тоже ставит в тупик.
— Я думаю! Итак, чем могу быть полезен?
— Всего несколько вопросов, пожалуйста. Прежде всего, о взрыве. Где вы были, когда это случилось?
— А вот здесь. Я имею в виду, не за этим столом, а в этой комнате. Я разговаривал по телефону и увидел взрыв. Если подойдете к аппарату, вы сами увидите место взрыва.
Френч так и поступил. От стоявшего близ камина столика через выступающее в сад окно эркера открывался восхитительный вид на берег и море от волнолома слева до первых городских домов справа. Сквозь деревья можно было рассмотреть начало уходящего в море волнолома. Место взрыва было видно как на ладони, а прямо за ним в море возникал остров Рэм — небольшая скала, испещренная зеленью травянистых лужаек, которую часто посещали любители пикников.
— Да, вид поразительный, — признал Френч. — Что вы сделали, когда увидели взрыв?
— Сначала я ошалел до неподвижности. Я просто не мог поверить собственным глазам. Но я видел, как упал несчастный Рэдлет и понял, что он в беде и ему нужна помощь. Я бросил телефонную трубку и побежал вниз, но первым там оказался мистер Сэйвори. О дальнейшем, думаю, вам уже рассказывали?
— Да, спасибо, сэр. Еще одно, прежде чем мы уйдем. Вы не могли бы назвать имя своего телефонного собеседника?
Крейн вскинул брови.
— Ну да, если желаете. Я имею в виду, в этом нет тайны. Но зачем оно вам?
— Мне нужны подтверждения, сэр. Я обязан проверять абсолютно все, и не нужно понимать мой вопрос как выражение недоверия к вашим показаниям.
— Ну, разумеется, если это ваша обязанность, если вы должны это знать. Я звонил Холли и Грейвсу на Суффолк-стрит. Это мои литературные агенты.
— Благодарю вас. Вы спросили меня, знаю ли я о том, что последовало за этой трагедией? Да, я даже внимательно прочитал показания, данные в суде под присягой. А как вы думаете, что здесь произошло?
— Сначала я вообще не думал, а хотел только помочь Рэдлету. А когда прошло первое потрясение, я начал размышлять. Я предположил, что это была мина. Но после слушаний в суде я не знаю, что и думать.