— Выбора ведь у меня никакого нет, так? Хорошо, раз уж приходится рассказывать, нужно говорить все. С чего начать? Что вы уже знаете?
— Довольно много, сэр, но вы исходите из того, что я ничего не знаю. Всегда рад возможности перепроверить свою информацию.
Сэйвори недовольно нахмурился, но приступил к даче показаний.
— Все началось с того, что Крейн оклеветал меня в одной из своих книг. Самым гнусным образом оклеветал, оскорбительно, обидно и незаслуженно, а я ведь никогда ничем Крейна не обидел. Я, натурально, потребовал объяснений, объяснений не получил и пригрозил судом. Вы, наверное, уже слышали все это?
— Конечно, но я рад, что все сходится.
— Такого рода вещи могут нанести немалый ущерб, и эта перспектива явно испугала Крейна. Но следовало думать об этом до того, как он решил повеселиться за мой счет.
Сэйвори посмотрел на Френча, но тот только молча кивнул ему.
— Ему ведь всегда приходилось придумывать интриги для своих книг, вот и здесь он придумал ход, чтобы спасти свои денежки. Два дня назад я получил от него записку — да она у меня должна быть с собой, вот, держите.
Сэйвори достал из кармана и протянул Френчу оригинал записки, копию которой тот накануне обнаружил в сейфе Крейна. Френч задумчиво перечитал ее.
— Он здесь утверждает, что видел, как вы нагнулись к песку и что-то там делали, это правда?
Сэйвори пренебрежительно фыркнул.
— Правда? — возмущенно повторил он. — Конечно же нет! Это ложь и ничего кроме лжи! Я не наклонялся и ничего не налаживал на песке, а значит, он не мог этого видеть. Это облыжное обвинение.
— С какой целью? — с невинным видом поинтересовался Френч.
— Да этого не поймет только слабоумный! Он собирался сказать: «Слушай, отзови иск, либо я запущу сплетню, из-за которой тебя повесят!»
— В этом он не мог быть уверен.
— Не мог, но он знал, что я не пойду на риск.
— Что же вы собирались сделать?
Сэйвори непроизвольно вздрогнул и произнес со смешанными чувствами обреченности и возмущения.
— А что я мог сделать? Он поимел меня. Я решил встретиться с ним и согласиться на отзыв иска при условии, что он в местной газете опубликует извинение.
— Думаете, он пошел бы на это?
— Да, он думал только о том, как спасти деньги.
— Очень хорошо, вы решили встретиться с ним. Продолжайте, пожалуйста.
— А нечего больше продолжать. Я пришел к церкви в назначенное им время и смотрел на тропинку через разлом в степе. Я пришел вовремя, а он запаздывал. Потом я увидел, как он идет по тропинке, все как вы рассказали.
— И потом?
— Когда он был ярдах в тридцати от меня, раздался взрыв. Я видел это своими глазами. Довольно жуткое зрелище, — теперь Сэйвори уже не таясь стирал пот со лба.
— Могу представить. Как вы поступили, сэр?
— Поступил? Я чуть было не побежал ему на помощь, но тут увидел, что к телу бежит какой-то мужчина. Тогда я не узнал его, а теперь знаю, что это был Треглоун. И тут мне стало дурно. Я понял, в какое положение я попал.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Что я имею в виду? Боже всемогущий! У вас совсем нет воображения? Смотрите, у меня были плохие отношения с Крейном, и нам предстояло разбираться в суде. Я тайно пришел в эту церковь, я скрытно стоял за стеной, наблюдая, как приближается Крейн. Когда он подошел достаточно близко, его разорвало в куски, точно как если бы в него бросили гранату. В прошлую войну мне пришлось иметь дело с ручными гранатами. Скажите, старший инспектор, ну кто бы поверил, что это не я ее бросил?
— А зачем вам? У Крейна, пожалуй, был мотив вас убить, но вам-то что за польза его убивать?
— Еще какая польза, вернее, так стали бы говорить. Во-первых, не дать ему распустить этот мерзкий слух, а во-вторых, избежать его шантажа. Я совершенно уверен, что он оставил у себя копию этого письма.
— Но ведь мистер Крейн не рассказал об увиденном на допросе в полиции или в суде. Как он смог бы это сделать потом, понимая, что его обвинят в соучастии?
— Я думал об этом. Но Крейн был умен, и он бы нашел какой-то выход. В крайнем случае, он отделался бы довольно легко.
— В том, что вы говорите, сэр, много истинного. Что вы сделали потом?
— А что бы вы сделали на моем месте? Я выждал, пока Треглоун не начал осматривать тело, и улизнул домой. Он не видел меня.
Френч мрачно улыбнулся.
— Поскольку вы спросили меня, не стану утверждать, что я не поступил бы так же. Но в любом случае, это было неразумно.
Сэйвори пожал плечами.
— Умно или глупо, но что сделано, то сделано.
Френч доверительно наклонился в его сторону.
— А теперь, мистер Сэйвори, вот что. Думаю, вы много думали об этом происшествии. Что там, по-вашему, случилось?
Сэйвори сделал жест отчаяния.
— Не знаю! Верьте или нет, мистер Френч, представить себе не могу. Но я убежден в двух вещах. Во-первых, Крейн был убит тем же способом, что и Рэдлет, не знаю, как это было осуществлено, а может, и теми же людьми. Во-вторых, из меня сделали козла отпущения, чтобы отвести подозрения от настоящего убийцы. Иными словами, меня подставили.
— Но ведь это сам Крейн пригласил вас туда.
— Знаю. Но ничего не могу понять.
Френч задумался.
— Если сказанное вами правда, значит, у Крейна были другие враги. У вас нет предположений, кто бы это мог быть?
— Нет, не представляю себе. Ни малейшей идеи, — он сделал короткую паузу, а потом продолжил: — Смотрите, старший инспектор, я был с вами очень откровенен, хотя, конечно, выбора у меня не было. Теперь будьте вы откровенны со мной. Что вы думаете об этом?
Френч криво улыбнулся.
— К сожалению, исчерпывающий ответ таков: не знаю, пока. Ладно, сэр, с этим у нас все. Но раз уж вы здесь, может быть, вы ответите еще на один вопрос? Мне для досье нужны биографические данные всех, кто связан с этими убийствами. Некоторые у меня уже есть. Можете дать мне свои?
Сэйвори коротко задумался.
— Ну, да, конечно, никаких возражений.
— Спасибо. Тогда, пожалуйста, время и место рождения, где учились и так далее.
Оказалось, что Сэйвори родился в Глостершире 7 июня 1878 года, окончил там местную школу, а потом поступил в Оксфорд.
— Что дальше, сэр?
— Потом, если вам это нужно знать, я уехал за границу. Меня тянуло к перемене мест, и я не смог бы усидеть в какой-либо конторе в этой сонной стране, а тогда она была сонной. Я отправился в Канаду, и там нахлебался всякого, брался за любую работу. Я объездил чуть не всю страну, занимался пшеницей, скотом, был железнодорожным рабочим — десяток разных работ. Потом я вошел в партнерство с одним человеком из Штатов. У него был рецепт одного лекарственного снадобья, и мы купили фабрику и сбывали это дело. Мы заработали на этом, не разбогатели, но заработали неплохо. Тогда я вернулся домой, женился, жил какое-то время в Лондоне, а потом переехал сюда. Этого достаточно?
— Вполне достаточно, сэр, только нужно добавить список имен и адресов.
Сэйвори в недоумении уставился на него.
— Да зачем вам все это понадобилось? — в вопросе впервые с начала допроса прозвучала обычная для него высокомерная грубость.
— Просто для полноты сведений, — спокойно ответил Френч.
Сэйвори на глазах наливался гневом. Сначала казалось, что он вот-вот откажется, но потом пожал плечами и с крайней неохотой дал нужную информацию. Френч кивнул.
— Не думаю, что вас вызовут на судебное расследование смерти мистера Крейна, — продолжил он. — Но я буду признателен, если вы там будете на случай, если коронер узнает, что во время происшествия вы были неподалеку.
— Это все, чего вы от меня хотите?
— Это все, сэр, и большое вам спасибо.
Сэйвори казался изумленным, а Френч преисполнился уверенности, что тот ожидал ареста. Он уже более любезным тоном пожелал Френчу доброго утра и покинул здание.
Глава 17Старший инспектор Френч
Когда Сэйвори ушел, Френч уселся поудобнее и попытался разобраться в этом человеке и в его показаниях.
Что касается человека, Френч ни разу еще не видел его таким вежливым, рассудительным, безо всякой фанаберии и агрессивности. С таким типом, как Сэйвори, подобная перемена говорит об одном — он напугался. Но почему? Из-за чувства вины или из-за того сомнительного положения, в котором оказался? Хороший вопрос, но ответить на него Френч не мог, хотя склонен был поверить услышанному. Это, разумеется, всего лишь впечатление, а его к делу не подошьешь.
На основании его показаний можно было выдвинуть две версии. Либо Сэйвори наклонялся на берегу над миной, активировал ее и убил Рэдлета, либо все это выдумал Крейн, чтобы с помощью шантажа заставить его отозвать судебный иск. Френч рассмотрел оба варианта.
Сразу видно, что очень многое говорит против того, что содержится в записке Крейна. И прежде всего, если Крейн действительно все это видел, почему он не упомянул об этом на допросе ни в полиции, ни в суде? Чем больше Френч думал об этом, тем сомнительней ему все это казалось. И была еще одна дополнительная трудность: как можно, утаив сначала информацию, потом довести ее до сведения властей, не рискуя попасть в очень серьезные неприятности? Чисто внешне это выглядело как выдумка Крейна.
Потом, мог бы Сэйвори принять план, в котором нужно наклониться и что-то сделать на месте будущего взрыва? Там совершенно открытый берег, и его могли увидеть десятки человек. Далее, активируя мину, он бы неизбежно оставил характерные следы на песке. Его мог увидеть Рэдлет и заинтересоваться, что это он там делает. Он бы пристально осмотрел следы на песке и очень вероятно, что не попался бы в ловушку.
Все это были сильные аргументы, но был еще один, и уж самый убедительный. Если Сэйвори активировал мину на месте, чего ради через волнолом провели провод? Представляется несомненным, что подрыв был осуществлен с помощью электрического сигнала, а раз так, никакие ловушки на песке были не нужны.