Чан Кайши и военные. 1956
Как известно, СССР не признал Китайскую Республику на Тайване, провозглашенную Гоминьданом. С другой стороны, США и их союзники не признали Китайскую Народную Республику. В этих условиях режим Чан Кайши оказался, по сути, в полной зависимости от Соединенных Штатов. И следует заметить, что поначалу призывы о помощи Чан Кайши к властям США не получали ответной положительной реакции Вашингтона. 5 января 1950 года президент США Гарри Трумэн заявил: «Правительство Соединенных Штатов не предоставит военную помощь войскам, дислоцирующимся на Тайване. На наш взгляд, ресурсы острова вполне достаточны для организации на нем обороны собственными силами».
Однако в 1950 году 7-й флот США вошел в Тайваньский пролив, получив возможность по своему усмотрению использовать любой тайваньский порт. С декабря 1954 года, после заключения между США и правительством Чан Кайши Договора о взаимной безопасности, военное присутствие США на острове Тайвань еще более усилилось.
Только в 1955 году, судя по газетным сообщениям, на Тайване побывало более 45 американских генералов в ранге от генерал-майора и выше. С начала 1956 года офицеры США высших рангов, в том числе председатель Объединенного комитета начальников штабов США адмирал Артур Уильям Рэдфорд и министр военно-воздушных сил Дональд Куорлз, посетили Тайвань, где открыто пропагандировали войну с Китайской Народной Республикой.
В результате американские монополии взяли под контроль различные отрасли народного хозяйства. Десятки тайваньских электростанций перешли в руки американской компании Westinhaus Electric», которая делала огромные капиталовложения в электропромышленность острова. По оценке печати Тайваня, на сахароварных и солеварных предприятиях – важнейших отраслях пищевой промышленности Тайваня – американские капиталовложения в тот период составляли 60 % всего капитала этих предприятий.
Чан Кайши мечтал вторгнуться на континент, но эта мечта так и осталась для него невыполнимой, хотя до недавнего времени единственным видом вооружения, по числу которого Тайвань превосходил Китай, были именно десантные корабли. Впрочем, Москве тоже приходилось сдерживать товарища Мао, который был готов посадить свою армию на лодки и отправить ее на парусах и веслах завоевывать Тайвань.
При этом Чан Кайши не сдался, не бежал за границу, не бросил тех китайцев, которые не желали мириться с властью Мао Цзэдуна. Он сохранил для них альтернативу развития «другого Китая» на острове Тайвань. По сути, он поставил Мао Цзэдуну следующие условия: каждая из противоборствовавших сторон должна, обладая собственными вооруженными силами, а также имея мощного союзника на мировой арене (в одном случае – СССР, в другом – США), помериться силами в решении политических, экономических и социальных проблем на двух отдельных территориях. И тем самым обе стороны должны были опытным путем нащупать для китайской нации альтернативные пути развития.
Президент Чан Кайши и Нгуен Ван Сина, глава вьетнамской делегации в Китае и Южной Корее. 1954
Несмотря на военное поражение, Чан Кайши сумел поставить себя на один уровень с Мао Цзэдуном. То есть они оказались в положении двух равных участников соревнования двух частей китайской нации, только теперь уже не военного, а вполне мирного. Теперь китайцам и всему миру следовало показать, кто является лучшим строителем – Чан Кайши или Мао Цзэдун. Да, Мао Цзэдун смог вытеснить Чан Кайши из континентального Китая, но тот сумел перевести развитие острова на такие рельсы, что китайцы на Тайване по уровню жизни далеко обогнали китайцев на континенте.
В итоге можно сделать вывод о том, что Мао Цзэдун победил Чан Кайши в вооруженной борьбе, а Чан Кайши победил Мао Цзэдуна в области мирного строительства.
Историки отмечают, что Чан Кайши за годы пребывания на Тайване изрядно изменил свой имидж. Если раньше он играл роль несгибаемого боевого вождя, то перед жителями своей новой страны он предстал в образе классического китайского мудреца, рассуждавшего о морали и традициях. В значительной мере изменилась и идеология Гоминьдана. Если в 1943 году из-под пера генералиссимуса вышла книга «Судьба Китая», где утверждалось, что «каждый молодой человек в Китае должен стать либо солдатом, либо летчиком», то теперь упор делался на конфуцианские нормы человечности и чинопочитания. По сути, бывший революционер и милитарист успешно вжился в образ сторонника традиционных ценностей и ненасильственной модернизации.
Глава четырнадцатаяКнига Чан Кайши «Судьба Китая»
Что же касается книги «Судьба Китая», то ее целью было указание китайскому народу дороги в будущее с учетом уроков и опыта минувшего столетия.
Чан Кайши писал эту книгу четыре месяца (с ноября 1942 года), воспользовавшись отсутствием своей жены Сун Мэйлин, которая вместе с сестрой и племянницей находилась в США. Первое издание книги относится к марту 1943 года, второе – к 1944 году. Первый тираж книги, несмотря на жесткую экономию бумаги, составил 200 000 экземпляров, а к концу 1943 года было выпущено 2 млн копий. По одной из версий, настоящим автором книги был глава основного печатного органа партии Гоминьдан газеты «Чжунъян жибао» и спичрайтер Чан Кайши Тао Сишэн. Но, скорее всего, он лишь правил черновик, переданный ему Чан Кайши.
Книга полна цитат из китайских мудрецов и философов, и они явно были отобраны человеком с очень хорошим классическим образованием.
К моменту выхода в свет книги Китай вел кровопролитную войну за свое существование как государства и даже как нации. И Чан Кайши посчитал, что до того, как будут проводиться восстановление и модернизация страны, необходимо проанализировать сложившуюся историческую ситуацию. Он совершенно справедливо отметил, что китайская нация на протяжении своей истории неоднократно переживала периоды взлетов и падений, но при этом никогда не было столь опасного положения, как в последнем столетии. И главной причиной тут, согласно Чан Кайши, был гнет неравноправных договоров, наложенных на Китай.
Конференц-зал штаб-квартиры партии Гоминьдан
Некоторые историки считают подобное объяснение причин упадка страны крайне односторонним. Но, как бы то ни было, Чан Кайши в своей книге призвал к отмене неравноправных договоров и к заключению новых. И он добился этого, что стало его внешнеполитическим успехом и подняло его личный престиж как вождя Китая. А людям в своей книге он внушал, что дальше, без неравноправных договоров, все пойдет хорошо, стоит лишь сокрушить японцев. А когда будет устранено иностранное порабощение, будут восстановлены порядки старого времени, и это станет залогом успеха в деле возрождения и дальнейшего расцвета страны.
Чан Кайши писал, что под властью чужеземцев народ Китая «не видел ни одного дня света».
Экономика достигла такого положения, при котором государство не могло защитить само себя, а народ едва мог существовать.
Одновременно он описывал идеальное, по его представлению, китайское общество, лишенное внутренних противоречий. И подчеркивал, что из-за вторжения иностранцев «благополучие сельскохозяйственных поселений сменилось упадком, в то время как жизнь в городах стала расточительной и разнузданной. Добродетель взаимопомощи была вытеснена конкуренцией и завистью». По его мнению, «общественное регулирование было забыто, и никто не стал интересоваться общими делами. Китайское общество лишилось стимула к поощрению доброго и искоренению дурного, страна в целом утратила почву для строгой и единообразной политики в области управления и экономического развития. Красивые и процветающие города превратились в ад нищеты и хаоса. Насчитывающая пять тысяч лет китайская традиция прилежания, бережливости и скромности, употребления простых одежд и пищи, когда женщины пряли, а мужчины возделывали землю, была полностью подорвана опиумом, азартными играми и бандитами из [иностранных] концессий». Как следствие, поменялись и сами люди: в них появилось стремление поживиться за чужой счет, и личные интересы стали важнее общего дела. Люди оказались неспособными понимать природу государства и нации, забыли о своей истории и о своих традициях, перестали воспринимать исконные национальные добродетели.
Развращенные и безнравственные личности пробрались к власти в деревнях, а интриганы в городах шли незаконными путями, принося в жертву своим эгоистическим целям общественное благополучие и счастье других людей. В результате нация превратилась в блюдо ничем не связанных собою песчинок.
По мнению Чан Кайши, только отмена неравноправных договоров, только успехи гоминьдановского правительства могли привести к росту национального самосознания. И будущее политическое устройство Китая Чан Кайши видел в осуществлении трех народных принципов Сунь Ятсена – национализме, народовластии и народном благосостоянии.
Чан Кайши призывал китайцев развивать дух старания и опоры на свои силы, и, по его мнению, демократический строй в Китае не должен был копироваться «с демократических теорий индивидуализма и классового сознания XIX века Европы и США».
Мы, в первую очередь, должны добиться единства обучения, военного дела и экономики, прежде чем мы будем в состоянии решить общую задачу национальной реконструкции.
Что же касается коммунистов и либералов, то Чан Кайши предостерегал, что чем искуснее их доводы в пользу разного рода теорий и предложений, тем они вреднее и опаснее для государства. И тут он обращался к Конфуцию, выделявшему пять «смертных грехов»: мятежные наклонности, аморальное поведение, лживые речи, глубокие познания в нежелательной области и потворство ложному поведению. И Чан Кайши говорил, что «нельзя допустить, чтобы человек, повинный хоть в одном из перечисленных грехов, избежал наказания».