Между Индией и Тайванем нет официальных дипломатических отношений, но Тайвань является участником ее «восточной» внешней политики, и между двумя странами осуществляется определенная экономическая и торговая деятельность. Соответственно, являясь членом организации «Четырехсторонний диалог по безопасности» (Quadrilateral Security Dialogue – QSD или Quad group of nations – QUAD) и единственной страной среди стран – участниц QUAD (США, Японии, Индии и Австралии), которая граничит с Китаем на суше, Индия, скорее всего, не будет направлять военные корабли для поддержки военных операций США в Тайваньском проливе. Но, с учетом напряженной ситуации, которая может сложиться там, Индия, имеющая территориальные проблемы с Китаем, точно попытается создать инцидент на китайско-индийской границе.
Дипломатическая изоляция и экономические санкции против Китая
В 2021 году в одном из номеров американского журнала Foreign Affairs была опубликована статья «Искушение Тайваня», в которой говорилось, что одной из контрмер вооруженному нападению материкового Китая на Тайвань является введение крупномасштабных экономических санкций. Восемь из десяти крупнейших торговых партнеров Китая – это западные страны, и почти 60 % китайского экспорта идет в США и к их союзникам. Если эти страны ответят на нападение Китая на Тайвань разрывом торговых связей, то экономические последствия войны могут поставить под угрозу разработку плана экономического возрождения Китая.
На самом деле угроза санкций является вполне возможной, и последствия их для китайской экономики могут быть разрушительными.
Если Китай начнет операцию по возвращению Тайваня, «коллективный Запад» наверняка введет всесторонние санкции. При этом внешнеторговая зависимость экономики Китая очень велика. По данным Главного таможенного управления КНР, объем внешней торговли Китая в 2023 году составил $5,93 трлн. Экспорт страны составил $3,38 трлн, а импорт – $2,55 трлн.
Более пристального внимания заслуживает вопрос заграничных капиталов Китая. Согласно данным Государственного управления иностранной валюты, в 1978 году валютные резервы Китая составляли всего $0,167 млрд, и это было 38-е место в мире. С повышением уровня открытости экономики положительное сальдо текущего счета Китая быстро накапливалось, иностранные инвестиции постоянно увеличивались, а нехватка валютных резервов стала историей. В 1990 году валютные резервы превысили $11,093 млрд, в 1996 году они составляли $105,029 млрд, а в 2006 году превысили $1066,344 млрд.
Сун Вэньчжи. Индустриализация. 1980-е
На конец 2017 года баланс валютных резервов Китая достиг $3,14 трлн, и это уже было первое место в мире. А по состоянию на конец декабря 2023 года они составили $3,238 трлн.
Риски, связанные с таким огромным активом, когда права собственности больше не рассматриваются Западом как неприкосновенные и системно нарушается договорная основа, представляются глобальными. Поэтому вопрос сохранности китайских заграничных капиталов весьма актуален.
Необходимо также рассмотреть и такой важный аспект, как сопротивление тайваньского народа. В условиях длительной декитаизации, воспитания ненависти к Китаю, противодействия воссоединению и защиты независимости Тайваня, проводившихся Демократической прогрессивной партией, у современного поколения тайваньцев сформированы новые ценности, существенно отличающиеся от китайских. Они считают Соединенные Штаты образцом демократии, Японию – родиной Тайваня, а материковый Китай – автократическим и отсталым «иностранным режимом». И отсюда следует вывод: обязанность тайваньской молодежи – это защита своей демократической страны и решительное отражение любого рода нападений с материка.
В качестве примера можно привести анкетирование, которое провел Тайваньский фонд национальностей 14 октября 2020 года, и там, в частности, исследовался вопрос: «Если Китай применит силу против Тайваня для объединения, будете ли вы готовы сражаться, чтобы защитить Тайвань?» Так вот в ответе на этот вопрос почти 80 % участников опроса выразили свою готовность.
Тайваньский вопрос – это исключительно внутреннее дело Китая, и никакое внешнее вмешательство недопустимо <…> Никакие угрозы не смогут поколебать твердую решимость, волю и мощь китайского правительства и народа защищать национальный суверенитет и территориальную целостность.
Разработка ядерного оружия на Тайване
Существуют серьезные предположения о возможности разработки Тайванем ядерного оружия, и они явно небезосновательны. Считается, что в 1964 году Китай провел первый успешный эксперимент по взрыву атомной бомбы, и это сформировало у Тайваня чувство опасности, после чего и он тоже приступил к реализации собственного плана разработки ядерного оружия. Но тайваньцы замаскировали разработку ядерного оружия под тщательно продуманную гражданскую ядерную программу.
В начале 1988 года Чжан Сяньи, заместитель директора лаборатории ядерной энергии Чжуншаньского института науки и технологии (CSIST – Chung-Shan Institute of Science and Technology), будучи в США, объявил о наличии доказательств того, что Тайвань разрабатывает ядерное оружие. Американские эксперты побывали в Тайбэе для проведения операций по денуклеаризации: плутониевая лаборатория для разработки ядерного оружия была замурована, более 20 метрических тонн тяжелой воды и 699 топливных стержней были перевезены в США.
Ядерный реактор Тайбэя, материалы которого потенциально могут быть использованы в военных целях. 2020
Чжан Сяньи заявил: «Тайвань сможет создать ядерное оружие в течение нескольких лет».
Прошло время, и теперь финансовые возможности, имеющиеся технологии и интеллектуальный ресурс Тайваня для разработки ядерного оружия существенно увеличились. Учитывая данное обстоятельство, а также имеющийся тайваньский опыт в разработке ядерного оружия, можно говорить, что при наличии политической воли в перспективе Тайвань будет им обладать.
Пока же Тайвань находится под американским «ядерным зонтиком», и эта защита имеет место с момента образования «тайваньского вопроса» в 1949 году. По сути, уже 75 лет Соединенные Штаты играют роль ключевого гаранта безопасности Тайваня.
Но в этом вопросе все обстоит не так однозначно, как может показаться на первый взгляд.
С одной стороны, в декабре 1954 года Вашингтон и Тайбэй подписали Договор о взаимной обороне, и в том же месяце в Тайваньский пролив был направлен тяжелый американский авианосец Midway с ядерным оружием, а также было размещено ядерное вооружение на Окинаве. В 1955 году администрация президента Дуайта Эйзенхауэра озвучила угрозы нанести ядерные удары по КНР в случае попыток ее армии захватить удерживаемые Гоминьданом прибрежные острова Цзиньмэнь, Мацзу, Пескадорские острова или Тайвань. В конце 1950-х – начале 1960-х годов американское ядерное оружие начало размещаться на территории самого Тайваня. В январе 1958 года были развернуты американские тактические крылатые ракеты Matador с ядерными боеголовками, находившиеся на острове по июнь 1962 года. В январе 1960 года на военный аэродром Тайнань были завезены атомные бомбы: их количество последовательно увеличивалось, достигнув примерно 200 штук в 1967 году.
С другой стороны, с приходом в 1969 году к власти в США администрации 37-го президента Ричарда Никсона в политике Вашингтона начали происходить существенные изменения. Движимый необходимостью найти пути выхода Америки из войны во Вьетнаме и целью сдерживания СССР Ричард Никсон решил пойти на «стратегическое примирение» с Пекином. После этого он в феврале 1972 года посетил Китай и вскоре после этого визита взял на себя обязательство вывезти ядерное оружие с острова, что и было сделано к июлю 1974 года.
В том же году Конгресс отменил резолюцию 1955 года, предоставлявшую президенту односторонние полномочия по использованию вооруженных сил США на Тайване. А потом объявленное 39-м президентом США Джимми Картером 15 декабря 1978 года дипломатическое признание КНР и последовавший разрыв отношений с Тайбэем привели к аннулированию Договора о взаимной обороне.
Реакцией тайваньской стороны на это стала просьба начальника Генерального штаба Китайской Республики Сун Чанчжи взять Тайвань «под ядерный зонтик США», дав Тайваню «письменные гарантии того, что, в случае если КНР будет угрожать Тайваню ядерным оружием, США встанут на защиту Тайваня». Американская сторона ответила на это отказом, заявив об отсутствии «необходимости или возможности для таких письменных гарантий».
Китай в соответствии с традициями конфуцианства, где можно, не усложняет отношения, но в вопросах принципиальных становится жестко политически ориентированной стороной. Здесь Китай не отступит, и к этому не стоит относиться как к словесной войне. Есть абсолютно четкое, ясное заявление, и Америка это понимает. Неслучайно они к войне с Китаем готовятся. Для США это главный вызов.
Принятый в 1979 году закон США «Об отношениях с Тайванем» заявил лишь о том, что попытки определить будущее Тайваня «какими бы то ни было средствами, кроме мирных» вызовут «глубокую обеспокоенность Соединенных Штатов». То есть Вашингтон оставил за собой право самостоятельного определения характера своих действий в случае кризиса в Тайваньском проливе.
Под решительным давлением США к концу 1980-х годов Тайваню пришлось окончательно свернуть собственную программу по созданию ядерного оружия. На протяжении последующих 30 лет Вашингтон балансировал между Пекином и Тайбэем, проводя политику «двойного сдерживания»: КНР – от начала военных действий против острова, а Тайвань – от провоцирования материкового Китая и официального провозглашения своей независимости.