Впереди появились дома. «Вот и Ватурино. Что-то знакомое название. Ватурино, Ватурино… Вспомнила! Это же поселок, где жила моя пациентка Лидия Васильевна! Она еще приглашала меня в гости и говорила, что это не так уж и далеко от Москвы. Надо же, вот я здесь и оказалась. Может быть, неспроста? Ничего в жизни не бывает просто так!»
Тася вышла на центральную улицу поселка и пошла вдоль скромных деревянных и малоэтажных каменных домов, напоминающих бараки. Остановку Таисия нашла сразу. С одной стороны от нее располагался рынок, с другой, как и говорила Клавдия, магазин. Туда-то Тася и направилась.
Кудрявая, рыжеволосая женщина неопределенно-среднего возраста грустила за прилавком, лузгая семечки.
— Анжела? — спросила Таисия.
— Я. А откуда вы знаете? Я вас вижу в первый раз, память у меня на лица отличная, — подозрительно смотрела на нее Анжела.
— Так мне про вас и про ваши вкусные пирожки Клавдия рассказала, — ответила Таисия.
— Это какая Клавдия? Что в доме Максима Юрьевича живет? — сразу же оживилась Анжела. — Так конечно, есть пирожки! Вам с чем?
— Мне бы с луком и яйцом и с ягодами, — сказала Таисия.
— Ну точно, Клавдия! Узнаю ее почерк! Свои любимые вам и порекомендовала! А вы Клавдии кем приходитесь? — тарахтела женщина.
Тася усмехнулась тому, что у этой женщины даже мысли не возникло, что она может иметь какое-то отношение к Максиму. Видимо, судя по возрасту и по внешнему виду, она тянула больше на подружку Клавдии.
— Я знакомая Максима.
— Да-а? — не скрывая удивления, протянула Анжела. — Ну, тогда понятно. С луком и яйцом нет, разобрали уже, а вот есть с черникой. Сама в лесу собирала, и есть еще ватрушки с домашним творогом.
— Давайте! — радостно кивнула Тася. — И те и другие.
— Сколько вам?
— По три! И еще вот сок с трубочкой.
— Очень хорошо, — улыбнулась Анжела.
— А можно у вас поинтересоваться об одной местной жительнице? — спросила Тася.
— Кого имеете в виду?
— Лидию Васильевну Нечаеву. Пожилая такая, невысокая, — начала описывать старушку Тася.
— Да кто же ее не знает! Тем более я! — прервала ее Анжела. — Это же тетка моя троюродная! Седьмая вода на киселе, но все-таки. Мне же и изба ее отошла, как она в больнице представилась.
Тася слушала и не верила, что в жизни могут быть такие совпадения. Эта Анжела не то что знала ее пациентку, так еще являлась старушке дальней родственницей.
— А откуда вы Лидию-то знали? С Клавдией они точно не знались. Клавдия — дама образованная и чопорная. А Лиду-то все за ненормальную принимали, вроде как не все дома у нее. — Анжела перегнулась через прилавок и прошептала: — Она даже периодически лежала в психушке!
— Так я знаю! — радостно ответила Таисия. — Она у меня лежала!
— В смысле?
— Я ее врач-психотерапевт! — представилась Тася.
Глаза Анжелы так расширились, что, казалось, штукатурка с век посыплется прямо на прилавок.
— Так это вы! Как же она говорила?.. Постойте… «Моя дорогая Таисия мне поможет». Да, Таисия!
— Совершенно верно. Меня так зовут, — кивнула Тася.
— Как же хорошо, что вы здесь оказались! Я сама думала даже поехать вас искать, но не знала куда. Все равно что «на деревню к дедушке».
— Искать? А чего меня искать? — спросила Таисия.
— Ой, как же мне с вами поговорить надо! Что же делать? Надеюсь, вы не торопитесь?
— Да нет вроде, — ответила Тася.
Женщина заметалась, словно белка в колесе, затем выскочила из-за прилавка и бросилась к двери, где лоб в лоб столкнулась с небритым мужчиной в неряшливой одежде.
— Опаньки, Анжела! — распахнул он объятия.
— Уйди, идиот! Магазин закрыт! — отпихнула она его.
У мужчины было такое лицо, словно он получил оскорбление.
— Анжелика наша… как это?.. Маркиза наша ангелов, как же закрыт? Да ты что?!
— Так вот закрыт, и все! Учет! — подбоченилась Анжела.
— Да ты же без ножа режешь! Продай водку! Не могу я! Плохо мне! Трубы горят!
— Я сказала — нет! — рявкнула Анжела и грудью вытолкнула пьяницу из магазина.
Полный отчаяния мужик прижался лицом к стеклу, но Анжела, не обращая на это никакого внимания, шлепнула по двери табличкой «Закрыто».
— Уважаю, — невольно отметила Тася.
— Да что там… Надоела пьянь! Поработаешь в винно-водочном отделе — так Сталлоне со Шварценеггером рядом с тобой делать нечего будет! А когда закон этот приняли, что после одиннадцати ни-ни, вы бы только видели, что здесь творилось! Валялись в ногах, ныли, угрожали, предлагали деньги… Ох! Театр Кабуки отдыхает! Так что мне не привыкать. Айда за мной!
Прихватив с прилавка бутылку водки, Анжела направилась в в подсобку. Тася последовала за ней. Последнее, что она слышала, были проклятия в их адрес из уст местного пьяницы.
— Пошел вон, а то полицию позову! — крикнула Анжела и пригрозила ему кулаком.
В подсобке у нее было очень уютно, хоть и тесно. Товар, который не требовал специальных условий хранения, был аккуратно сложен в коробки и расставлен по полкам. Холодильник стоял в коридоре. Две табуретки, маленький столик, буфет с покосившимися дверцами и кресло-кровать в углу.
— Отдыхаю я здесь, — перехватила взгляд Таисии Анжела. — Давай под пирожки! — И она поставила бутылку на стол.
— Ой! Я водку не пью.
— Так какие проблемы? — метнулась куда-то Анжела и вернулась с бутылкой вина и штопором. — Вот! Когда покупала, сказали, что дорогое и хорошее. Сама-то я вино не пью, только водочку. Но берегла для дорогих гостей. Вот и пригодилось! — И Анжела принялась откупоривать бутылки. Вообще, в этой женщине энергия просто била ключом.
— А это ничего, что вы берете бутылки из магазина? Вас ругать не будут? — спросила Таисия.
— Кто меня ругать будет? Я сама? — расхохоталась Анжела. — Я здесь и продавец, и бухгалтер, и охранник, и, самое главное, директор! Я здесь и есть хозяйка!
— Ну, тогда понятно.
Анжела достала пирожки, которые выглядели очень привлекательно.
— Не хватит пирожков — любой товар берите с полки! — махнула продавщица рыжими кудрями.
— Спасибо. Я заплачу.
— Э, нет! Вы — моя гостья! Тем более вы мне были так нужны. Это такая удача! Давай на «ты»?
Таисия кивнула:
— За встречу! За знакомство!
— Чин-чин!
Женщины выпили, и Анжела начала свой рассказ:
— Лидия Васильевна была очень хорошей женщиной, пытливой по жизни, эмоциональной, доброй, всегда всем помогала.
— Да я знаю, несколько лет все-таки общались. Характер у нее и правда был просто ангельский. Только вот ранимая она очень была, слишком остро реагировала на всё, что в жизни происходило, поэтому и вогнала себя в это судорожное паническое состояние. Неврозом страдают личности с определенным складом характера. Лидия Васильевна была именно таким человеком. Сумасшедшей она не была, это точно, но у нее было расстройство нервной системы.
— Вот-вот! — налила по второй порции Анжела. — Она и мне часто жаловалась на головокружение, на бессонницу, на какие-то боли в спине, в мышцах рук и ног. Я ей помогала, чем могла. А иногда Лида приходила ко мне в магазин и сидела здесь просто так. Я ее спрашивала, чего ты тут сидишь? Может, чего надо? А она так тихонечко отвечала, что просто страшно оставаться дома одной, что накатывает на нее волна какой-то паники. Вот и хочет побыть рядом с кем-то. Одиночества она боялась.
— Это да. Таким людям нужна поддержка и помощь. Вы правильно делали, что не оставляли ее одну. Это очень важно — быть рядом, сочувствовать и поддерживать, — кивнула Тася.
— А в последнее время Лида стала какая-то странная.
— Чем же? — заинтересовалась Таисия.
— Она стала совсем на себя не похожа. Замкнулась, ходила какая-то потерянная, глаза заплаканные. Стала реже обращаться ко мне, даже сторонилась. Я сначала не очень обращала на это внимание. Все-таки Лида была странной женщиной, это нельзя было сбрасывать со счетов. И я думала, что пройдет. Но вижу, что не проходит. И я стала ее спрашивать, что да чего? Просто приперла к стенке, мол, что случилось? Лида тогда расплакалась и призналась, что очень боится. Она реально боялась, что сошла с ума, поэтому и перестала общаться с людьми, чтобы они этого не заметили. Она очень боялась, что ее не положат в любимую больницу, к своему доктору, а упекут куда-то похлеще. Вот этого она боялась! — округлила глаза Анжела.
— А чего случилось-то? — допытывалась Таисия.
— Так она призналась мне, что у нее галлюцинации. Ну, видения такие!
— Какие видения? — спросила Таисия.
— Знаешь, дом у Лиды стоит несколько на отшибе, он самый первый у кладбища. Не очень хорошее соседство, но ничего уж не поделаешь. Кладбище старое, оно тут было еще до того, как поселок построили. Так вот, Лида и рассказала мне, что стало ей являться привидение. Она же спала плохо, страдала бессонницей. Вот блуждала она как-то по избе в таком состоянии и выглянула в окошко. А там, говорит, на кладбище девица с распущенными волосами и в белом балахоне. И парила она над могилами, и светилась полупрозрачная, а глаза горели огнем. Это, конечно, со слов Лиды. Я, конечно, не приняла ее историю всерьез, подумала, да мало ли что померещилось старому человеку? Но Лида была очень убедительна, она говорила, что полет над могилами повторялся не один раз. Тогда я уговорила ее обратиться к врачу. Она доверяла только тебе, вот и поехала в Москву. Ну, дальше ты все знаешь.
— Я ее видела, но не успела с ней поговорить, — ответила Таисия. — А вообще, очень странно. Я все-таки не самый плохой психотерапевт и такое резкое ухудшение состояния пациента смогла бы предвидеть. Ничего не предвещало, что Лидия Васильевна сойдет с ума! При ее заболевании не страдают галлюцинациями.
— Так я о том и говорю! — обрадовалась Анжела. — Она странная была, но не сумасшедшая! — Хозяйка магазина куда-то исчезла и вернулась с банкой шпротов и чипсами. — Угощайся!
— А можно мне чипсы с солью? Я с добавками не ем.