Мария ахнула, открыла дверцу и выбежала в открытом концертном платье на тридцатиградусный мороз. Высоченные каблуки скользили по обледенелой дороге, но это ее не остановило.
— Куда ты, сумасшедшая?! — раздалось ей вслед.
Впереди дорогу осветили фары приближающейся машины. Мария с криком «Помогите!» буквально упала ей на капот.
Из машины выскочил разъяренный водитель, готовый прибить сумасшедшую, кидающуюся под колеса.
— Что произошло? Почему вы в таком виде? — спросил он, помогая девушке сесть в машину.
— Отвезите меня в центральный отель… Пожалуйста…
Мария сидела в своем гостиничном номере с чашкой горячего чая, крепко сжимая ее в ладонях, и клацала зубами.
— Ну, мы и попали в переделку! — суетилась вокруг нее Лиза.
— И ты еще веселишься?! — удивилась Маша.
— Ты смешная. Да, а чего теперь-то? Ну, выпили ребята, захотели с нами потанцевать. Что такого? — удивилась Лиза. — Мужики богатые.
— Да? А ты откуда знаешь? По виду — чистые уголовники.
— Да какие они уголовники! Братва!
— Лиза, ты в своем уме? Братва — это и есть уголовники.
— Это наша благодарная публика! Надо уметь общаться с людьми!
— А если бы эта публика, как ты говоришь, захотела с нами переспать, ты и на это была бы согласна? — ужаснулась Мария.
— С одним из них — да! А почему нет? Это у тебя Никита есть, а я в поиске. Но ты так испугалась, бедная, что потеряла сознание! А тут еще этот толстяк… Ты повисла на нем, словно галстук. Уморительно! Я навела справки. Когда появилась полиция и угомонила ребят, я сразу же дала показания, рассказала кто тебя увел, вернее, утащил, как Квазимодо свою цыганку. Я же переживала за тебя! Подробно дала описание похитителя, а полицейские меня успокоили, что с такими приметами у них один человек в городе. Юрий Александрович Морозов. Очень внушительный человек не только размером, но и положением. Проработав несколько лет помощником прокурора, он ушел в бизнес и теперь очень богат. К нему мэр города на цыпочках входит в кабинет.
— По мне так он маньяк! — отмахнулась Мария. — Он предложил мне остаться у него!
— Что? Ну, ты и даешь, тихоня! — засмеялась Елизавета. — По мне, так он тебя спас, вытащив из этого вертепа, и, по всей видимости, ждал награду!
Они поболтали еще немного и легли спать. Мария провела рукой по пустой подушке. Ей очень не хватало Никиты, но даже если бы она его увидела сейчас, то все равно не рассказала бы, что с ней произошло, чтобы не тревожить и не расстраивать любимого.
А утром, как только Мария открыла глаза, она увидела восхитительный букет нежно-розовых роз.
— Какая прелесть! — ахнула она, вдыхая божественный аромат.
Мария приняла душ, оделась и собиралась уже спуститься в бар выпить кофе, но тут в дверь постучали.
— Обслуживание номеров.
Мария открыла дверь, и в номер въехала тележка с едой: бутерброды с ветчиной, тарталетки с икрой черной и красной, нарезка колбасы и сыровяленого мяса, фрукты, пирожные, фарфоровые чашки, кофейник, сливки, сахар.
Мария даже дар речи потеряла. Сколько дней она жила в этой гостинице, но такое случилось в первый раз. Вслед за тележкой вошел, нет, появился как великан из сказки человек-гора, метра два ростом. Мария удивилась:
— Вы? Зачем…
— Я вчера… Вернее, вчера я что-то не так сказал, а ты так быстро упорхнула, что у меня не было возможности что-либо изменить. Я пришел принести извинения.
— Не стоило… ничего страшного, — смутилась Мария.
— Могу ли я предложить тебе позавтракать со мной? — предложил неизвестный.
— Это все лишнее, не надо.
— Судя по тому, какая ты худенькая, может, тебе и не надо, а вот мне в самый раз. — Неизвестный подвинул тележку с едой и плюхнулся на диван, который жалобно пискнул по ним. — Бедновата обстановочка. Так себе номерок.
— Меня полностью устраивает, — сухо отрезала Мария.
— Я лучше на кроватку, мой размер. — Неизвестный тяжело сел на кровать и лукаво посмотрел на Марию.
— Ну, хозяйка, ухаживай!
Мария молча налила в две чашки кофе и спросила у незваного гостя:
— Сахар, сливки?
— И то, и другое. — Он рассматривал ее довольно бесцеремонно, даже чуть нагловато.
— Ты выглядишь совсем молоденькой, без макияжа так просто девочкой. Сколько тебе лет?
— Двадцать один, — ответила Маруся.
— Молодая совсем! Давай познакомимся, а то как-то неудобно, не находишь? Хотя, не буду врать, я знаю, что тебя зовут Мария, Маша.
Мария отвела глаза, она не стала признаваться, что тоже догадывается, как его зовут.
— Юрий Александрович. Можно, даже нужно, просто Юрий, Юра. Не смотри на меня так испуганно. Мне тридцать два года, не сто, на которые я выгляжу, — кокетливо ухмыльнулся он.
Мария молча хлопала ресницами. Сейчас в спокойной обстановке и при свете дня она смогла его рассмотреть. Юрий Александрович действительно был очень толстым, но лицо у него было приятным. Темные густые волосы и темные глаза. А еще он обладал бархатистым тембром обволакивающего голоса. Одет Юрий Александрович был демократично: черные брюки и черный джемпер. Парфюм у него был дорогой, французский. Насколько Маша могла помнить, вчера он тоже был во всем черном. Как многие полные люди, Юра предпочитал темный цвет в одежде.
— Угощайся! — предложил Юра.
— Всё очень мило, — деликатно улыбнулась Мария. — Я, пожалуй, попробую икру. Сто лет не ела…
Она взяла бутерброд с красной икрой и жадно впилась в него зубами.
— У нас икорный край, икра всегда свежая и вкусная! — пояснил Юрий Александрович, доставая носовой платок и вытирая выступивший на лбу пот.
— Не стоило так тратиться.
— Мы закрыли этот вопрос! Вчера я вел себя не по-джентльменски. Хотя с таким существом с большими наивными глазами я даже и не знаю как себя правильно вести. Ты прости меня, если что.
— Хорошо, — улыбнулась Мария. — Если не возражаете, я еще бутербродик съем?
— Конечно, всё тебе! Бери! Я зашел для того, чтобы сообщить: и с полицией и с братвой всё улажено — на концертах теперь будет полный порядок. Я обещаю.
— Спасибо.
— Ну вот и договорились. Ты откуда родом? Я знаю, что оркестр из Москвы, ты там училась? — спросил Юрий.
— Я и родилась в Москве, окончила консерваторию и вот теперь работаю по специальности.
— Ты очень хорошо играешь, — отметил Юрий Александрович.
— Вы заметили? — улыбнулась она.
— Я видел твое одухотворенное и вдохновленное музыкой лицо, — улыбнулся Юрий в ответ. И, кстати, улыбка у него тоже была очень даже симпатичная.
— Спасибо.
— Не надо благодарить. Ты как себя чувствуешь? Мне вчера показалось, что ты чуть ли не потеряла сознание, — внимательно посмотрел на нее Юрий Александрович.
— У меня бывает такое. На нервной почве или от страха. Это случилось первый раз в детстве, когда напали на моих родителей… и вот результат, — ответила Мария.
Она почему-то очень робела перед этим человеком. От Юрия Александровича исходила какая-то дикая энергетика. И это пугало. По его признанию, он был старше всего лишь на одиннадцать лет, но из-за толщины и опытных глаз казался чуть ли не пожилым человеком.
— Расскажи, что произошло в детстве? — попросил Юрий Александрович.
И Мария рассказала ему о злоключениях своих родственников на рынке. Юрий слушал очень внимательно, и по мере ее рассказа его взгляд становился все жестче и жестче.
— Какие отморозки! При ребенке! Жалко, меня там не было.
— Жалко, — рассмеялась Мария, и он тоже улыбнулся.
— Ты смеешься, словно звенит колокольчик, — отметил он и хлопнул себя по коленям. — Раз ты здорова и гостья нашего города, приглашаю тебя на экскурсию. Любой каприз! Кино, музей, ресторан, достопримечательности!
Мария покраснела.
— Нет, извините.
— Обещаю, что приставать не буду.
— Нет, я не могу. Почему вы приглашаете именно меня? Из-за того, что вчера были некорректны? Я простила. За цветы, за угощение спасибо большое, но у меня есть парень. Он сейчас болен, и я должна навестить его в больнице.
Юрий Александрович выслушал ее молча, только пожирал глазами.
— Парень — не муж. А если бы я не был таким толстым, у меня был бы шанс?
— Что? Шанс? Я не знаю, нет! Юрий Александрович, вы смущаете меня! Я вас совсем не знаю. Скоро мы уедем отсюда… Через три недели.
— Три недели — это почти месяц.
— Я вас боюсь, — честно призналась Маша.
— Вот как? Девочка моя, чем я напугал тебя?
— Я не знаю. Ничем… Но вы так давите…
— Хорошо. Я понял! Извини! Я попридержу коней! Опять что-то не то говорю? Давай я подвезу тебя в больницу к твоему парню? Хорошо?
— Спасибо, — кивнула Мария, не привыкшая отвечать людям черной неблагодарностью.
В этом городе не было метро, общественный транспорт ходил через пень-колоду. Еще Маша не могла привыкнуть к жгучим морозам и ветряным метелям, мерзла в своем драповом пальтишке с меховым воротником. Большая песцовая шапка «а-ля Надя из “Иронии судьбы”» тоже не спасала. А больница, куда положили Никиту, была не ближний свет, вот Мария и согласилась.
Юрий Александрович вызвал горничную, чтобы убрали в номере.
— Я зайду за тобой через полчаса. Одевайся.
— Хорошо, — ответила Мария.
Через тридцать минут она встретила Юрия Александровича в сапожках на каблуках, пальто и шапке. Он рассмеялся.
— Какая ты трогательная! Ты похожа на Настеньку из сказки «Морозко», которая умирала от холода, но говорила, что ей тепло. Почему такое хлипкое пальто? Это же Сибирь! Девушка, вы не подготовились! — Он взял ее за воротник, пытаясь плотнее его запахнуть. Но у него были такие сильные руки, что он легко, словно пушинку, оторвал Марию от пола, тут же смутился и быстро поставил девушку на место.
— Извини, ты такая легкая. У тебя есть шуба?
— Я первый раз в Сибири и впервые вообще на гастролях, не ожидала, что здесь так холодно, — честно ответила Мария.
— Это я уже понял. Здесь без шубы нельзя.