— Шубы нет, но ничего… Вы же подвезете меня сейчас?
— А если я куплю тебе шубу? — прищурился Юрий Александрович.
— Что вы! Это очень дорого! — отшатнулась от него Мария. — Я не приму такой подарок! Он же обязывает!
— Маша, ни к чему шуба тебя не обязывает! Я могу себе это позволить, и для меня это пустяк, поверь мне!
— Всё равно я никогда в жизни не приму такой подарок! Юрий Александрович, вы…
— Когда со мной на «ты» будешь? Все еще меня боишься? — уточнил Юрий Александрович.
— Уже не так сильно, — вздохнула Мария.
— Хорошо, если ты отказываешься от шубы, тогда я каждый день буду возить тебя к твоему парню. Или шуба всё-таки предпочтительней? — хитро посмотрел на нее Юрий Александрович, чем совсем смутил Марию.
Машина, шикарный «Мерседес», ждала у отеля. Юрий Александрович сам сел за руль, Маша расположилась рядом.
— Кто у нас парень? Всё серьезно? Кто этот счастливчик? — поинтересовался Юрий Александрович, включая зажигание.
— Его зовут Никита. Он музыкант, как и я. Серьезно? Думаю, что да, — ответила Мария.
Юрий Александрович вырулил на проспект и по дороге рассказывал Марии о местных достопримечательностях:
— А вот эта дорога, ныне заасфальтированная и широкая, ранее была простой тропинкой, по которой сквозь непогоду, стужу и сугробы ехали кибитки с женами декабристов, последовавшими за своими мужьями на каторгу… А здесь был огромный рынок…
Мария слушала его очень внимательно.
— Ну, вот и больница, — выключил мотор Юрий Александрович.
— Ой, правда! Узнала! Я просто с другой стороны входила. Спасибо большое!
— Рад был помочь! Тебя подождать?
— Что вы, не надо, Юрий Александрович!
— «Ты», — поправил ее Морозов. — Просто Юрий.
— Хорошо, Юрий. Но не надо меня ждать!
Маша встретила Никиту в коридоре, он болтал с медсестрой. Никита быстро соскочил с подоконника и пошел к ней навстречу.
— Маруська, а ты чего так рано сегодня?
— Так получилось. А я смотрю, ты зря времени не теряешь. — Мария посмотрела вслед молоденькой медсестричке, отметив про себя коротенький халатик и стройные ножки.
— Маруська, не начинай! Ты же знаешь, что я у тебя просто общительный! Что принесла вкусненького? — Он заглянул в пакет. — Ого! Фрукты! Мама дорогая! А это что? Икра? Ну, ты даешь? Откуда? Это такие бабки! Как вкусно! — Не дожидаясь ее ответа, Никита откусил сочный кусок яблока.
— Меня сегодня вот таким завтраком угощали, — честно ответила Мария.
— Ого! Это пока я на больничной койке страдаю, ты завтракаешь с неизвестным мне мужчиной? Надеюсь, завтрак не после бурной страстной ночи?
— Никита, как ты можешь? Прозвучало, конечно, двусмысленно! Это знакомый, он…
— Да ладно-ладно! Шучу! Конечно, я свою Марусю ни в чем не заподозрю! Очень хороший знакомый! Одобряю! Богатый и нежадный. То что надо!
Покончив с яблоком, Никита принялся целовать Марию.
— Никит, не надо… — увернулась она.
— Что ты? Не ломайся! Пойдем в туалет или подсобку. Ну, давай же, я соскучился!
— Никита, пожалуйста, не сейчас. Вдруг кто войдет в эту подсобку? Стыд-то какой! Я так не могу.
Мария еле вырвалась из его объятий. Тут к ним подошла строгая медсестра и увлекла Никиту в процедурный кабинет на укол.
— Я тут долго не задержусь, я уже здоров, — шепнул на прощание Никита Марии на ухо и снова поцеловал. — Ты все-таки сегодня какая-то не такая! Пока!
Выйдя из гулкого вестибюля городской больницы на мороз, Маша укутала подбородок в шерстяной шарф и быстро пошла-заскользила по ледяной дорожке к остановке, думая, что надо зайти в магазин. Следовало купить хоть какой-нибудь еды перед вечерним выступлением.
— Маша! — услышала она.
За сугробом маячила мощная фигура Юрия Александровича.
— Ты? Что ты тут делаешь?
— Я? Жду. Не смог тебя оставить. В тоненьком пальто. Давай я подвезу тебя до отеля, вернее, отвезу в наш самый лучший в городе ресторан и покормлю, а вечером на концерт, — предложил Юрий Александрович.
— Юрий, мне, право, неудобно. Честное слово, не надо.
— Но сейчас же твоего парня нет рядом. Я могу немного поухаживать за тобой? Честное пионерское, я не сделаю тебе ничего плохого. Мамой клянусь!
— Но я за такую заботу не смогу с тобой расплатиться.
— Не думаю. Я знаю, что попросить у тебя, — шагнул к ней навстречу Юрий Александрович и, легко подняв на руки, перенес через сугроб.
— Что именно? — с испугом в глазах посмотрела на него Мария.
— Ты сыграешь для меня на скрипке. Только для меня.
— Конечно, нет вопроса. Но сразу предупреждаю — между нами ничего не может быть.
— Я уже понял. У тебя есть парень, ты верная подруга. Я — третий лишний. Но ведь дружить-то мы можем?
— Для начала опусти меня на землю, — попросила Мария.
— Извини… Идем к машине, — предложил Юрий Александрович и предупредительно распахнул перед ней дверцу «Мерседеса».
Мягко заработал мотор, и вскоре машина остановилась перед рестораном «Добрыня».
— Какое красивое здание! — отметила Мария, когда швейцар распахнул перед ней тяжелую дверь.
— Одно из самых современных в городе, — подтвердил Юрий Александрович, помогая ей в гардеробе снять пальто.
Мария про себя отметила, что у него одышка.
— Тебя здесь знают, — покосилась на него Маша, заметив как приветливо раскланялся с ним гардеробщик.
— Естественно. Это мой ресторан.
— Правда? — сдержанно обрадовалась Мария.
Они вошли в зал с зеркальными панелями и прозрачным полом. Мария смотрела по сторонам, совершенно искренне и по-детски восторгаясь:
— Фонтан! Вода посреди зимы! Ой! Какие огромные аквариумы! А рыбки, рыбки! Это чудо! Как же всё красиво! Как здорово! А это что? Прозрачный рояль?
Юрий довольно улыбался. Они сели в вип-кабинете. К ним подошла стройненькая официантка.
— Здравствуйте, Юрий Александрович. Как всегда? — покосилась она на Марию.
— Лена, сегодня особенный день. Мое любимое вино. Маша, я могу сам сделать заказ? Надеюсь, тебе понравится.
— Да, конечно! Я буду рада, — просияла Мария.
Юрий Александрович сделал заказ. Когда официантка ушла, Мария с усмешкой поинтересовалась:
— А если это ваш… твой ресторан, то скидка нам обеспечена?
Юрий Александрович давно так не смеялся.
— Какая ты смешная! Для нас с тобой заказ абсолютно бесплатно, не волнуйся. Расскажи мне о себе. Ты была явно домашней девочкой?
— Можно и так сказать. Я училась в двух школах, обычной и музыкальной. Занималась танцами, хореографией, живописью, английским и французским языками. Я очень люблю читать, — перечислила Мария.
— Господи, к какой жизни тебя готовили? Ты же как хрупкий цветок… Танцы, языки… Ты же сломаешься, если рядом не будет надежного человека, который защитит тебя, — невольно отметил Юрий Александрович.
— Ну почему же? У меня есть родители, полно друзей.
— Которых тоже легко обидеть, — заметил он.
— Бывает. Но ничего. Какое вино ты заказал? — спросила Мария.
— Самое лучшее.
— Я ничего не понимаю в винах. Я не пью. К тому же у меня сегодня выступление.
— Ты пригуби только глоточек, и всё. Мы выпьем за знакомство.
— Хорошо, — согласилась Мария, которая чувствовала себя очень комфортно.
— Ваши салаты с морепродуктами и красной икрой, — принесла им закуски официантка Лена.
— Я заметил, что тебе понравилась икра сегодня утром, и вот… — пояснил Юрий Александрович, разливая белое вино по фужерам.
— Спасибо! Выглядит очень аппетитно.
Они чокнулись фужерами, пригубили и приступили к трапезе.
Мария понимала, что выглядит потешно, потому что ее повело, она сразу же опьянела.
— А что мы всё обо мне? А вы… ты расскажи что-нибудь о себе.
Юрий Александрович посмотрел на нее потемневшими глазами и уже собирался что-то сказать, но тут к ним подошла шикарная крутобедрая блондинка с осиной талией. На даме было платье в обтяжку, губы в красной помаде просто притягивали взгляд.
— Юра, привет! Ты что-то забыл про свою верную рабу Эвелину. Я не видела тебя уже месяц!
Она игриво повела бедром и слегка наклонилась, чтобы показать всю прелесть глубокого декольте. У Марии даже дух захватило. А вот судя по Юрию Александровичу, он был не очень рад этой встрече.
— Эвелина, прости, я занят.
— Чем? Или кем? — округлила глаза Эвелина. — По-моему, здесь только одна красивая женщина!
— Уйди, прошу, — сквозь зубы сказал Юра и так посмотрел на даму, что она мгновенно исчезла, как испарилась.
Повисла неловкая пауза.
— Какая яркая… женщина, — отметила Мария, чтобы поддержать разговор.
— И такая же недалекая, — отмахнулся Юрий Александрович.
— Это твоя подруга? — прямо спросила Мария. — Даже если бывшая, нельзя про даму говорить плохо! Ты же был с ней! Ты же ее любил! Как же можно? Надо было объяснить ей, что я просто знакомая, чтобы она не ревновала. Вот я про Никиту никогда плохого не скажу!
Юрий Александрович внимательно посмотрел Марии в глаза.
— Дорогая моя, что за фантазии? Позволь узнать, а сколько у тебя было парней до Никиты? Извини за бестактность, но мне интересно.
— Нисколько! Один Никита! — ответила Мария, которой хмель ударил в голову и развязал язык. — И что?
— Машенька, ты никогда не поймешь! Ты чистая и милая девушка, таких, как ты, я думаю, уже и не осталось… А я… — Он внезапно замолчал.
Маша ждала продолжения, но он молча разглядывал что-то в глубине ресторана, словно застыл. Тут официантка принесла им горячее — утку с карамелизированными яблоками.
— Ты хотела узнать обо мне? Я расскажу. Ты вызываешь полное доверие, и тебе можно открыть душу. Только стоит ли выливать ушат грязи в твою чистую душу?
— Я выдержу.
— Я родился в семье алкоголика. Папаша издевался над моей матерью и каждый божий день лупил ее и меня. Когда он все-таки убил маму и его посадили, мне было девять лет. Я остался сиротой, и меня определили в детский дом. А там не любили детей, которые пришли не из дома ребенка, а из семьи. Я для них был чужаком. Но для меня в жизни ничего не изменилось. Меня как били, так и продолжали бить. Унижали каждый день. Вскоре я закалился в боях, озверел и начал давать сдачи, занялся спортом. Единственной целью в жизни для меня тогда было накачать такие мышцы и узнать такие приемы единоборств, чтобы убить каждого, кто ко мне мог приблизиться. Правда, один раз мне все-таки отбили почки, но это было уже в армии, когда я заступился за молодого солдатика, которого «деды» заставляли пить мочу. Их было человек десять, но я продержался несколько минут, — блеснул улыбкой Юрий Александрович. — А потом больница и очень долгий курс реабилитации. Одну разбитую почку и селезенку мне удалили, вторую пытались спасти. Была проведена гормонотерапия, тогда у меня появился лишний вес. Хотя худым я никогда не был, всегда был крупным. Потом из-за перелома ног, смещения позвонка и тазовой кости я долго находился в неподвижном состоянии — в корсете, гипсе и на вытяжке. Это тоже дало лишний вес. Но зато у меня появилось время, чтобы остановиться и задуматься, куда я иду? Вернее, качусь. И все ли в этом мире решается кулаками и кровью, как я всегда думал. Я стал много читать. Книги я брал в больничной библиотеке, у других пациентов, мне приносили книжки медсестры и врачи. А из воинской части, где меня сделали инвалидом, мне привезли компьютер — в целях компенсации ущерба. Я взял его, потому что других передач с