Никушкин уже было решил, что ему никак не удастся устоять на ногах. Он даже попытался сгруппироваться, чтобы не особенно сильно ушибиться. Но тут кто-то схватил его за локоть, что и помогло Олегу Рудольфовичу сохранить равновесие.
– С вами все в порядке? – услышал он обращенный к нему голос из темноты.
Никушкин только собрался ответить что-нибудь невинно-шутливое, насчет темноты и собственной глупости, что привела его среди ночи в эту подворотню, как вдруг – ну, конечно! вдруг! как же иначе! – в лицо ему хлынул свет.
Неяркий, скорее даже тусклый, чуть желтоватый, в первый момент свет все же ослепил Никушкина и заставил зажмуриться.
Откуда здесь свет, подумал Никушкин, стоя с закрытыми глазами и все еще чувствуя чьи-то крепкие пальцы, держащие его за локоть.
– Эй, приятель, вы, часом, не больны?
Все тот же приятный, негромкий, успокаивающий голос.
Однако пора что-нибудь сказать в ответ. Должно быть, он и в самом деле производит странное впечатление.
Никушкин открыл глаза, и слова застыли у него на языке.
Темная подворотня, в которой он едва не потерял ориентацию в пространстве, а может быть, заодно и во времени, удивительным образом преобразилась. Олег Рудольфович стоял в трех шагах от полукруглой деревянной двери на тяжелых, кованых петлях, рядом с которой висел большой фонарь. Либо внутри фонаря была вовсе не электрическая лампочка, а то, что служило источником света до изобретения Эдисона, либо декоратор, создавший фонарь, был непревзойденным мастером имитаций старинных вещей. Тусклый, желтый, как сыр, свет фонаря освещал огромные деревянные бочки, сложенные по три по обе стороны от двери, и округлый свод подворотни, похожий на булыжную кремлевскую мостовую. Выходы из подворотни, как и прежде, тонули во мраке, и из темноты по-прежнему не доносилось ни звука. Но почему-то это ничуть не беспокоило Никушкина. Его не встревожило даже то, что, как оказалось, он не мог определить, с какой стороны пришел.
Да, собственно, кому какая разница? В подворотне, даже самой странной подворотне в городе, заблудиться невозможно. Пока что Олег Рудольфович был в этом уверен.
Оценив место действия, Никушкин наконец-то обратил внимание на человека, который держал его за локоть. Это был мужчина примерно одного с ним возраста, но выглядевший не в пример импозантнее Олега Рудольфовича. Костюм незнакомца показался Никушкину несколько странным. Во всяком случае, сам Олег Рудольфович никогда бы так не оделся. Незнакомец носил черные лаковые туфли, блестящие, с очень длинными, острыми носами, узкие темно-синие брюки с желтыми лампасами и изумрудно-зеленый френч, расшитый на груди золотыми галунами. Френч был расстегнут, и под ним была видна черная водолазка с надписью Vice Versa, вышитой тонкой серебряной нитью на левой стороне.
– Я искал одного знакомого, – сказал Никушкин, глядя незнакомцу в глаза.
– Ну, конечно, – едва заметно улыбнулся тот.
– Нет, вы меня неверно поняли…
– Вы просто проходили мимо.
Никушкин посмотрел на дверь, в надежде увидеть на ней или рядом вывеску, которую поначалу не заметил. Быть может, это ресторан или ночной клуб?..
– Или вы заблудились?..
– Нет! – решительно отмел подобное нелепое предположение Олег Рудольфович. – Хотя…
– Я могу вызвать для вас такси.
Никушкин прикусил губу и потупил взор. Он и сам не знал, что ему сейчас было нужно. Он хотел задать незнакомцу вопрос, интересовавший его больше всего. Но боялся, очень боялся оказаться в глупом положении. Хотя, с другой стороны, какое ему дело до того, что подумает о нем этот случайно встреченный в ночи незнакомец, которого он, скорее всего, уже больше никогда не увидит?
– Скажите, вы меня здесь прежде не видели?
– Именно вас? – во взгляде незнакомца не насмешка, а скорее заинтересованность.
– Ну, может быть, кого-то очень на меня похожего?
Незнакомец медленно провел пальцем по галунам. Сверху вниз.
– Вы пришли по адресу.
– Правда? – искренне удивился Никушкин.
– Идемте.
Незнакомец отпустил наконец локоть Олега Рудольфовича, приобнял его за плечо и повел к двери.
– А что это?
– Идемте, сами все увидите.
Незнакомец распахнул дверь и пропустил Никушкина вперед.
Спустившись по короткой каменной лесенке, Никушкин оказался в просторной прихожей без окон, но с множеством плотных, кажущихся немыслимо тяжелыми, собранных тысячами складок гардин, за которыми прятались не только стены, но и двери, ведущие в глубь помещения. Источником света служили газовые рожки, которые держали в руках пухленькие ангелочки, сидевшие на выкрашенных золотистой краской столбиках. Все это очень здорово смахивало на декорацию для исторического фильма, но при этом выглядело, как нечто настоящее, оживленное множеством зачастую случайных прикосновений рук.
– Председатель! – громко хлопнул в ладоши доставивший Никушкина незнакомец. – Где вы, Председатель?.. Где вы прячетесь, черт возьми?
Из-за портьеры, почти не потревожив искусно уложенных складок, выглянула голова. Настолько маленькая, что ее легко можно было счесть кукольной, если бы не живые, умные, быстро шныряющие по сторонам глазки.
– Кто спрашивал Председателя?
– Кончайте, Председатель, – недовольно поморщился мужчина во френче с галунами. – Ну, что вы, в самом деле…
Председатель стрельнул взглядом в Никушкина.
– Это кто?
– Я встретил этого господина на улице…
– Значит, вы снова выходили один! – возмущенно воскликнул Председатель. – Зачем? Зачем вы все время это делаете?
– Просто хотел подышать воздухом, – непонимающе пожал плечами тот, к кому он обращался.
– Вам, что, здесь воздуха не хватает?
Председатель взмахнул руками, портьера отлетела в сторону, и на свет явилась фигура обладателя кукольной головки, облаченная в лиловый фрак.
– Не хватает, – обиженно признался Vice Versa.
– А, будет вам, – махнул на него рукой Председатель. – Вы! – указал он пальцем на Никушкина. – Что вы здесь делаете?
– Я просто проходил мимо, – растерянно ответил Олег Рудольфович.
– В половине четвертого ночи? – подозрительно прищурился Председатель.
– Он искал своего двойника, – вставил Vice Versa.
Никушкин хотел было возразить, сказать, что он оказался здесь совсем по другой причине. Но, к вящему его удивлению, после слов Vice Versa суровое лицо Председателя расцвело в улыбке, а сам он раскинул руки в стороны, словно вознамерился заключить в объятия старого знакомого.
– Ну, так это же совсем другое дело! – приветливо пропел Председатель. – Добро пожаловать! Милости просим, уважаемый…
– Олег Рудольфович, – поспешил представиться Никушкин.
– Олег Рудольфович. Вы попали в то самое место! – Председатель показал Никушкину указательный палец и еще раз многозначительно повторил. – В то самое!
– Очень рад, – смущенно улыбнулся Никушкин. – Но, видите ли, дело в том, что я до сих пор не знаю, куда я попал?
– Как, Вэ-Вэ? – недоумевающе и в то же время с упреком посмотрел Председатель на мужчину в галунах. – Вы ничего не рассказали нашему гостю?
Вэ-Вэ только руками молча развел. При этом взгляд его был устремлен не на Председателя, а на левую пятку купидона, поддерживающего газовый рожок.
– Вы удивляете меня, Вэ-Вэ, – качнул головой Председатель. – И, должен сказать, в последнее время все чаще.
– У меня сейчас сложный период в жизни, – буркнул Вэ-Вэ.
Ясно, только для того, чтобы от него отстали.
– Ну, конечно, – саркастически ухмыльнулся Председатель. – А когда он у вас был простым?
– Вы бы предпочли, чтобы я солгал или промолчал?
– Ступайте к гостям, Вэ-Вэ, – кивнул куда-то в сторону Председатель. – Я сам введу Олега Рудольфовича в курс дела.
Вэ-Вэ вскинул подбородок, сверкнул на Председателя очами, с независимым видом проследовал через помещение и скрылся за портьерой.
Председатель посмотрел на гостя так, будто хотел, но не решался принести ему свои извинения за некорректное поведение Вэ-Вэ.
– Да, все в порядке, – смущенно улыбнулся Олег Рудольфович.
Ему было все равно, поскольку он вообще не понимал, чем вызвана размолвка Председателя и Вэ-Вэ.
– Дабы у вас не сложилось превратное мнение, все же скажу, что Вэ-Вэ очень хороший человек. Я бы даже сказал замечательный человек! Но, как у всякого из нас, у него есть свои слабости… Понимаете?
– Конечно, – поспешил согласиться Никушкин.
Хотя на самом деле ничего не понял.
– Я рад, что мы так легко нашли общий язык.
Председатель сделал шаг к стене и отвел портьеру в сторону.
По другую сторону занавеса открылся небольшой альков, обставленный, как старомодный рабочий кабинет. Вдоль стен стояли тяжелые книжные шкафы с застекленными полками, уставленными плотными рядами толстых томов в красивых, золоченых переплетах. Книги явно были старые, некоторые даже очень старые, но все в очень хорошем состоянии. Никушкин, хотя и не был специалистом, про себя все же отметил, что такая библиотека, должно быть, стоит целое состояние. Кое-где рядом с книгами стояли мелкие безделушки, при взгляде на которые складывалось впечатление, что собраны они со всего света. Причем многим, если не каждой из них, место было не в частной коллекции, а на музейных полках.
– Простите, – Никушкин указал на маленькую золотую фигурку, напоминающую игрушечный самолетик. – Это именно то, что я подумал?
– Да, – ни секунды не колеблясь подтвердил Председатель. – Золотой кулончик из Южной Америки, имитирующий летательный аппарат. Датируется шестым-девятым веком. Ряд исследователей, как серьезных, так и не очень, считают фигурки, подобные этой, одним из доказательств палеоконтакта.
– Вы с этим не согласны?
– Не то чтобы не согласен. – Председатель сел в глубокое кожаное кресло, стоявшее возле большого, массивного двухтумбового стола. – Мне все равно.
Жестом руки Председатель предложил Никушкину занять кресло, стоявшее по другую сторону стола.