Представившись и дав Вальке полюбоваться красивым корреспондентским удостоверением, Игорь Иваныч тоже присел к столу и спросил Вальку, что он рисует.
— А вы разве не видите? — искренне удивился Валька. — Это же наши «ястребки». — И он показал на крылатые фигурки, раскиданные по всему листу. — А это фашистские бомбовозы, — ткнул он пальцем в какие-то хвостики и закорючки, сбившиеся в самом низу листа.
— Ястребки-то похожи, а вот бомбовозов я что-то не вижу, — сознался дотошный корреспондент.
— И не увидите, — сказал Валька. — Потому что наши лётчики их уже разбомбили. Это обломки от них валяются, — указал он на хвостики. — Сейчас я ещё дым нарисую, и тогда они совсем сгорят. — И толстым чёрным карандашом стал рисовать на бумаге круги, изображая клубы густого дыма.
Тем временем Таня кончила полоскать халат, отжала и повесила его на верёвке.
— Ну, Танюша, — попросил её Игорь Иваныч, — расскажи, как в вашу квартиру попал осколок снаряда и как ты спасла этого гражданина.
Таня смутилась.
— Обыкновенно попал, — сказал Валька. — Через окно и прямо в мою грузовую машину.
— А вы-то где же в это время были? — притворился, что ничего не знает, Игорь Иваныч.
— Где все, там и мы. Сидели в бомбоубежище, — ответила Таня. Она взяла со стола ленту и, заплетая косу, сказала: — Не могла же я одна убежать, а Вальку бросить? Только вы, пожалуйста, в газету об этом не пишите, вы лучше напишите про Киру из седьмого номера. Она взяла маленькую девочку, и купает её, и гуляет с ней, и кашу ей варит. Даже платье сама ей сшила и капор.
— У этой Леночки мама умерла. Она теперь Киру мамой зовёт, — вступил в разговор Валька.
— А как вы думаете, Кира сейчас дома? — поинтересовался корреспондент.
— Дома! Дома! Идите скорее к ней и про неё напишите, — оживилась Таня. Она проводила корреспондента до дверей и вернулась в кухню.
— Одевайся, и пойдём в магазин, — приказала она Вальке. — А то этот дяденька может ещё вернуться и опять захочет про нас писать. А зачем о нас писать, если мы никаких подвигов не совершали. Верно, Валька?
И Валька, конечно, согласился, потому что он всегда во всём соглашался со своим другом Таней.
Кира и Леночка недавно возвратились с про гулки. Свежий весенний воздух разморил их обеих. Кира уложила Леночку на диван, сама прикорнула с нею рядом и тоже уснула.
На счастье Игоря Иваныча, Кирюшкина мама была сегодня дома. Она встретила корреспондента, пригласила его в другую комнату и по его просьбе рассказала ему всю грустную историю. О том, как умерла в середине зимы от голода и холода Леночкина мама, как принесла Кира осиротевшую девочку и как выхаживала она чуть живое, измученное блокадой дитя.
— Очень трудно было Кирюшке, — рассказывала мама. — Ведь я по нескольку суток не приходила тогда из госпиталя домой и ничем не могла ей помочь. Приходилось Кире и воду таскать, и печку топить, и пелёнки стирать, и добывать для девочки соевое молоко, — ведь на одном сухом хлебе ребёнок ни за что бы не выжил… Но что я так хвалю мою девочку? — спохватилась мама. — В блокаду всем тяжело живётся. И другие ребята трудятся не меньше моей Киры. В нашем доме живёт один мальчуган, сын капитана-танкиста Лаврикова. Так вот этот мальчик двух ребятишек нянчит: тоже дети фронтовика-офицера.
— И матери у них нет? — спросил Игорь Иваныч.
— Упаси бог! Мать и жива и здорова. Она комендант нашего дома. Очень умная и энергичная женщина. Благодаря ей и дом наш, и бомбоубежище в образцовом порядке. У нас сейчас и вода идёт, и дрова есть, и уголь. Даже прачечная начала работать. Но детей Полине Ивановне часто приходится оставлять одних. Сначала у неё в квартире был пионерский пост: дежурили по очереди все наши пионеры. Но получалось не совсем ладно. Сегодня малыши слушаются одного, завтра другого, а послезавтра явится третий командир и приказы двух первых отменит.
И тогда Лавриков взялся один смотреть за ребятами. И, представьте себе, навёл порядок. Малыши в нём души не чают и слушаются его беспрекословно. И Славик, и маленькая Катюша.
— Хотел бы я повидать этого Лаврикова, — сказал Игорь Иваныч.
— Конечно, повидайте! Но дома вы его не ищите, а ступайте прямо к коменданту, в четвёртую квартиру, — посоветовала мама.
Корреспондент так и сделал. Через минуту он уже стучался в четвёртую квартиру, где жили дети коменданта дома, Катюша и Славик.
А Кирина мама пошла топить печку и готовить двум своим девочкам нехитрый обед.
Игорю Иванычу открыл двери Серёжа.
— А, и ты тоже здесь, — сказал корреспондент. — Ты не знаешь, комендант дома?
— Нету её, она ушла по делам.
— А дети?
— Дети дома, — улыбнулся Серёжа. — Только чего о них писать, они ещё маленькие.
— Я бы хотел с ними познакомиться.
— Пожалуйста, — вежливо пригласил Серёжа. — Только лучше снимите шинель, а то на ней могут быть какие-нибудь бациллы.
— Слушаюсь, — согласился Игорь Иваныч. Снял шапку и шинель, вытер об половичок ноги и следом за Серёжей отправился в комнату.
Это оказалась довольно большая и светлая комната. Стёкла в окнах были целы, а солнце золотыми дорожками разбегалось по полу.
Посреди комнаты на коврике возились с игрушками два малыша в одинаковых бумазейных шароварчиках. Мальчик был постарше, лет около трёх, с серыми, как мышки, глазёнками и тёмными бровками. Девочка напоминала одуванчик, такие у неё были белые, кудрявые и пушистые волосики. Старший воздвигал дом из кубиков, девочка пыталась его разрушить.
— Сеёжа, — проговорил старший, — вели Катеине мне не мешать!
Серёжа взял за руку Одуванчика-Катерину и отвёл в сторону.
— Не надо мешать Славику. Мы лучше будем сейчас с тобой кофе варить, — предложил он ей.
Игорь Иваныч молча наблюдал за детьми. Когда отношения наладились и на печурку была поставлена кастрюля с ячменным кофе, он спросил Серёжу:
— А где же Лавриков?
— Лавриков — это я, — ответил Серёжа.
— Сын капитана-танкиста?
— Да. Мой папа танкист.
— Так вот оно что! — засмеялся корреспондент. — Ну, теперь, хитрый пионер Лавриков, ты от меня не уйдёшь. Уж теперь-то я о тебе напишу! — Он сел прямо на пол рядом со Славиком, достал блокнот, в котором осталось уже совсем мало чистых страниц, и стал писать.
Серёжа подошёл и остановился за его спиной. Немного подумал и сказал:
— И охота вам…
— Чего это мне охота? — спросил Игорь Иваныч.
Серёжа покачал головой:
— Охота вам писать о самых обыкновенных ребятах. Вы бы лучше поискали настоящих героев… В Ленинграде их очень много.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.