Не выпускаем из головы: коллеги-мужчины зарабатывают больше и вы не просительница.
«Возможно, вы правы. Но ведь нам даже пришлось сократить несколько сотрудников».
Этот довод лишь условно связан с вашим требованием. Поэтому просто примите его к сведению, и не более того.
«Да, мне тоже очень жаль коллег». – «Знаете что, госпожа Шнайдер, честно говоря, я никак не уразумею. Я должен еще и оправдываться? Вообще-то вас никогда не видно и не слышно ни на презентациях, ни на переговорах с клиентами. И это при вашей-то должности… Это не облегчает мне задачу правильно судить о вашей работе». – «Уважаемый господин Майер, мы знакомы много лет. Вы хороший начальник, который умеет правильно судить о работе подчиненных. Да, вероятно, я не из тех, кто всегда на виду, но зато в тени я управляю процессом, и без меня отдел и вполовину не был бы так хорош, как сейчас. И вы это знаете, и я это знаю. Я претендую на повышение в 450 евро в месяц. Поскольку вам нужно согласовать это с высшим руководством, я бы предложила вернуться к разговору в следующий вторник. Когда вам будет удобно? В первой половине дня или во второй?»
Бум. И мы вышли за рамки простого остроумия и вступили в зону самомаркетинга и ведения деловых переговоров.
Все, абсолютно все зависит от образа «Я» и от подготовки. Сильвия все время соглашалась с шефом и на этом строила свою аргументацию. Она знала, что умеет и чего хочет. Ее требование было намеренно завышено, чтобы иметь зазор для торга.
Хорошие девочки попадают на небеса, плохие – куда захотят.
Когда вы отправляетесь на переговоры, где речь пойдет о защите ваших интересов, следует отказаться от одной вещи – желания нравиться всем. Если вы хотите быть остроумной и уметь постоять за себя, то не сможете всегда и для всех быть приятной.
Существуют десятки отчетов, исследований и данных, доказывающих, что мужчины любят уверенных в себе женщин. Одно только это должно мотивировать быть сильной и решительной. И всё почему? Только чтобы понравиться мужчине. По-моему, не самое достойное применение. Разве не достаточно того, чтобы понравиться себе, а не кому-то еще? Когда наша голова занята идеей понравиться другу, мужу или начальнику, мы теряем себя, перестаем действовать автономно и отодвигаем наши желания на задний план.
Когда в будущем вы вступите в непростой разговор, поменяйте постановку вопроса с «Что мне сделать, чтобы понравиться ему?» на «Что мне сделать, чтобы протолкнуть свой запрос?».
Глава 29Дети говорят…
Если вы думаете, что свекровь или коллега – самое страшное, то предостерегу вас: опасайтесь детей! Редко бывает, чтобы я смолчала, но дети частенько ставят меня в тупик. Их высказывания столь уморительны и, к сожалению, в них столько правды, что не знаешь, что и сказать.
По окончании лечения от рака груди я три недели провела с детьми на курорте. В самый первый день у меня была аквааэробика, и я с другими женщинами и их детьми переодевалась в раздевалке бассейна (кстати, в тот самый новый купальник!). Один чертовски несимпатичный, дерзкий и плохо воспитанный ребенок крутился рядом. Он вперил глаза в мой живот и, указывая на него, спросил: «У тебя там лялька внутри?»
Что скажешь на это, учитывая, что еще три недели предстоит провести вместе? У мамы этого белокурого создания талия была примерно раза в два больше моей, поэтому, даже не поморщившись, я ответила: «Ну, слушай, дружок, если у меня в животе лялька, то у твоей мамы их там десяток». Не смеялся никто. Кроме меня. И то мысленно.
В другой раз я попросила сына подобрать разбросанные повсюду фантики из-под конфет. Он посмотрел на меня невинными глазами и простодушно заявил: «Мам, собери сама. Тогда, может, и попа твоя немного похудеет».
Одна приятельница из Facebook написала мне: «Последний раз моя дочь огорошила меня. Мы заполняли анкету в дневнике друзей и дошли до вопроса: «Кем ты хочешь стать?» Дочь, ни на секунду не призадумавшись, выпалила: «Никем. Как ты, мам». Я не знала, плакать или смеяться. У меня куча дел: ноутбук включен, чтобы поработать, еда на плите, а я заполняю этот хр… в дневник друзей!»
Другая приятельница рассказывала: «Моя дочь девяти лет поинтересовалась, перейдет ли ей по наследству мой кухонный комбайн, когда я умру».
Да, дорогие женщины, и я не знала бы, что ответить. Устами младенца глаголет истина. И телесные наказания давно отменили. Интересно, почему? (Шутка!)
А еще мы можем кое-что подглядеть у детей. Им свойственна беспощадная честность. Для детей быть честным значит не обличать, но констатировать факты. Бывает, в их высказываниях можно распознать комплимент. Во всяком случае, я убедила себя в этом, когда услышала от сына:
– Мама, ведь у всех женщин, у которых в животе был ребеночек, такой же обвисший живот, как у тебя?
Я долго искала синоним поприятнее к слову «обвисший». К несчастью, не нашла. Секунду я выбирала, сказать ему правду или отшутиться. Я решилась на первое.
– Нет. У многих женщин плоский живот, даже если в нем когда-то был ребеночек.
– Ах, мама, – с явным облегчением проговорил сын. – Как хорошо, что у тебя никогда такого не будет.
Королева остроумия села в лужу.
Глава 30Женская дружба
Вы читаете книгу об остроумии, а не о женской дружбе. Поэтому логично, что в наших историях мы обращаемся к негативному опыту. Однако здесь я хотела бы рассказать о другом моем опыте общения с женщинами. Заболев раком груди, я познакомилась с невероятно большим количеством страдающих этой болезнью женщин и их близкими. Женщины, разделившие одну судьбу, между собой открыты и честны (за редким исключением). Среди них не в чести остроты и полунамеки. Нет притворства. Они искренне желают друг другу только самого наилучшего.
«Ты классно выглядишь» – правдивые слова, когда видишь женщину, у которой на голове прорезался ежик. Здесь не знают зависти и не источают желчь. Не быть совершенной – нормально, это известно всем больным. И никому в онкоцентре не нужно объяснять, что красота не в волосах и груди. Это и так все знают.
В этом закрытом мирке друг друга оценивают по словам, по поступкам, по чуткости. Здесь не хвастаются ни самой лучшей работой, ни самым большим домом, ни самыми одаренными детьми.
Я полгода по пять часов кряду находилась с этими женщинами в одной палате. Нам всем были известны наши диагнозы, побочные эффекты, страхи и мечты. Но мы ничего не знали о том, кто кем работает, где последний раз провел отпуск. Мы не знали, у кого какой социальный статус, потому что в конечном счете это не имело ни малейшего значения.
Может быть, благодаря именно этому опыту я предпочитаю дружить только с теми людьми, которые не начинают сплетничать, как только ты выходишь за дверь. С людьми, которые в лицо скажут мне, что между нами что-то не клеится. С людьми, которым чуждо слово «зависть» и которые принимают других такими, какие они есть.
Поскольку я знаю, что бывает и по-другому, я задаюсь вопросом: неужели для того, чтобы стать человеком, нужно заболеть раком? Мы же девочки и по природе своей должны быть терпимыми и держаться вместе. Разве это не нормально? Вместо того чтобы отравлять друг другу жизнь – протянуть руку.
В сущности, обществу безразлично, как ведет себя женщина: всегда найдется кто-то, кому она придется не по нраву. Но разве мы не часть этого общества? Разве не назрела необходимость изменить его? Очень часто я слышу от женщин: «Да где ж у нас те же права?» или «Женщине едва ли попасть на хорошую должность». Сорри, но не в наших ли руках изменить ситуацию? Конечно, мы можем дистанцироваться и продолжать ныть: «Злодеи не хотят нам платить, и вообще…» Или можем выступить, взять быка за рога и получить то, что нам нужно. Я долго размышляла, стоит ли писать об этом, и пришла к заключению, что кто-то же должен это сделать. Всегда есть две стороны: одна, которая мало платит, и другая, которая позволяет, чтобы ей мало платили.
Как так получается, что и женщины разделились на два противоборствующих лагеря: работающие мамы против домохозяек, любительницы всего натурального против накачанных ботоксом и силиконом, амбициозные поварихи против мастеров микроволновой печи? Неужели нельзя сосуществовать мирно? Ведь если присмотреться, то, во-первых, можешь узнать себя в другой женщине, а во-вторых, несмотря на расхождения во мнениях, возможно безоговорочно принимать друг друга и уважать.
Это сознаешь, когда проходишь курс химиотерапии. Когда видишь, как каждая женщина по-своему пытается справиться со своей бедой. Когда оба лагеря приходят друг другу на помощь, а не давят друг друга. В то время как одна бегает до изнеможения, другая целый день не поднимается с кровати. В то время как одна прихорашивается, надевает парик и делает макияж, другая натягивает шапочку на облысевшую голову. Всё окей. Ни одна не промолвит ни слова, что подействовало бы, как удар под дых. Только не здесь, в этом укромном местечке. Идиотские издевки по поводу лысой головы ждут их там, за стенами больничной палаты, в «нормальной» жизни.
И это безумие.
И я ничем не отличаюсь – вернее, не отличалась – от «нормальных»: я была нашпигована предрассудками. Слишком быстро судила о людях и ставила на них штампики, потому что они не отвечали моему идеалу. Как невежественно с моей стороны!
Сегодня я знаю, что у каждого своя ноша и многие (разумные) люди поступают так или иначе по определенным причинам. И у меня нет права судить их.
И еще одно: по людям, чья ноша особенно тяжела, этого не скажешь. Они гордо шагают по жизни и не хотят ничьего сочувствия. А люди, у которых вообще нет ноши, всюду ищут ее. Пока не находят и не грянет гром…
Глава 31Почему неудачи нас долго мучают
У нас гораздо лучше подвешен язык, но мы слишком мало верим в себя!