Металлическая дверь приоткрылась, и оттуда выглянула растрепанная голова молодого парня. Желтые волосы, связанные на затылке, напоминали азиатскую дыню в оплетке.
Резкий рывок Малыша выдернул его наружу. Клим подхватил дынеголового и, ухватив за выпирающий кадык, спокойно спросил:
– Девушка в фургоне?
Спокойный тон одетого в спортивный костюм Клима так испугал парня, что он не стал говорить, а только закивал головой.
Резкий удар ладони по шее, и парень упал на грязный, замусоренный асфальт.
Заскочив в фургон, они обнаружили три бездыханных тела и двоих кавказцев с поднятыми руками, стоящих у торцевой стены фургона.
– Забери свой девка! Это шайтан, а не человек! Халид глаз ткнул – кривой будет! Гияз совсем мертвый лежит! – негромко сказал толстый, обросший мужчина в одной рубашке. Он опасливо покосился на Эмму, которая в воинственной позе стояла в метре от него.
Ни трусов ни брюк на толстяке не было. Толстые волосатые ноги его мелко тряслись. От мужчины исходил тухлый запах давно не мытого тела.
На девушке остались одни полупрозрачные трусики. Эмма, наклонившись, стояла, сторожа каждое движение двоих. Рядом стоящий квадратный детина, тоже в одних трусах, держался двумя руками за свое мужское достоинство и по-щенячьи скулил.
– Дернешься, козел немытый, все яйца оторву! – пообещало юное создание. – Они ударили дядю Олега по голове, а когда я наклонилась над ним, накинули шнурок на шею. У меня в голове помутилось. Я не помню, как здесь очутилась. Длинноволосый пошел открывать дверь, и я немного пришла в себя, – спокойно сказала девушка, собирая по полу разодранную в клочья одежду. Грудки у нее были маленькие, но очень аппетитные и задорно торчали в разные стороны.
Девушка горестно вздохнула, рассматривая клочки своей одежды, и без разворота с очень неудобного положения молниеносно ударила коленом квадратного детину по почкам.
Как ни в чем не бывало, она схватила толстого за ухо и негромко спросила:
– Как я, голая, пойду по городу?
– Все дадим самый лучший. Вон коробка, джинсы, кофточка возьми, – заверещал он, дергаясь от невыносимой боли.
– Где Олег? – спросил Клим, обнаружив, что внутри Фала нет.
Малыш выскочил из фургона и через минуту, держа бездыханное тело на плече, вернулся обратно.
Ни на кого не обращая внимания, Фал сполз с Малыша, сел в углу фургона и стал что-то негромко говорить, раскачиваясь из стороны в сторону.
Эмма, вытащив из коробки джинсы, надела их и, взяв клетчатую ковбойку, примерила ее к своим широким плечам.
– Эти деньги все забрали, – с обидой сказала девушка и снова схватила толстяка за ухо. – Я никогда этого не пробовала, но так хотелось! Такие сволочи попадаются, а ничего сделать нельзя! Можно я попробую? – умоляюще спросила девушка, взглянув на Клима.
Поняв его молчание как разрешение, Эмма резко дернула толстяка за ухо и сразу же ударила кулаком в позвоночник.
Не издав ни звука, толстяк рухнул лицом вперед.
– Общая анестезия. Все равно никто не поверит, что они пытались меня изнасиловать. У них все куплено, а так хоть попробовала. Ничего сложного и приятного, – констатировала девушка, протягивая какой-то комок Климу.
Сначала, когда девушка так сбивчиво говорила, Клим думал, что она немного не в себе, но, увидев, что протянула ему девушка, сразу все понял.
На узкой девичьей ладони лежало оторванное человеческое ухо.
33
В пять часов в квартиру Клима позвонили, и Эмма пошла открывать.
В дверь заскочила радостная Юля с двумя большими кожаными сумками в руках.
– Хорошо, шофер оказался настоящим джентльменом, – дотащил эту тяжесть до двери. Сама бы я точно заработала себе грыжу! Здесь женские вещи на сегодняшний выход в кафе! Папенька поднял сводки о пропажах девушек за этот год и выяснил – больше всего исчезло в Бутове. С этого кафе и надо начинать, – скороговоркой объявила Юля и, махнув рукой Эмме, убежала в спальню.
На Клима она старалась не смотреть.
Заскочив на минутку на кухню, крикнула с порога:
– Папенька дает на вечер десять оперативников и два взвода ОМОНа. Они перекроют все дороги и не дадут ни одной машине выскользнуть из кольца.
Только через час девушки вышли показать свой вечерний наряд, или, как говорит современная молодежь, – прикид.
На Эмме была коротенькая, сантиметров в сорок, юбочка, которая при ее росте казалась вовсе фиговым листком. Завязанная узлом на животе кофточка едва закрывала грудь, которая легко просматривалась сквозь невесомую ткань.
Внимательно присмотревшись, Клим не смог обнаружить полоски трусиков на девушке, несмотря на то, что юбка обтягивала ее бедра, как лайковая перчатка.
– Это специальные французские трусики. Называются они «бесстыдница», – разъяснила Юля, входя в комнату.
На ней было длинное, до полу, платье, и, только когда она сделала первый шаг, обнаружилось, что платье имеет шесть разрезов, и такой фасон больше открывает, чем скрывает тело обладательницы.
– Мы поедем на обычном такси, а там уж как кривая вывезет, – объявила Юля, победоносно смотря вокруг.
– Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет, – объявил Виталий, входя в комнату с небольшой коробочкой в руках.
Раскрыв ее, он вынул оттуда две пары золотых сережек и преподнес их девушкам.
– Это не простые, а очень дорогие сережки. Где я их взял, говорить не буду, но каждая пара стоит пятнадцать тысяч долларов. Относитесь бережно к казенному имуществу. В сережке имеется микрофон, динамик, радиомаяк, видеокамера и даже лазерный излучатель. Стоит только направить ее в окно и пальцами нажать, как оператор в течение минуты определит ваше местоположение. Надевайте спокойно, сережки покрыты золотом и совершенно безопасны.
Выйдя в спальню, Клим с Виталием на дисплее ноутбука увидели экран, разделенный на две половины, в каждой из которых подрагивало изображение кухни, снятое с разных ракурсов.
Левая половина экрана с маркировкой «Юля» демонстрировала кухню от окна, упираясь прямо в соблазнительный животик Эммы, которая, между тем, говорила:
– Не надо строить из себя супергерлс, а быть проще. Мы – две девчонки, приехали из Самары оттянуться на полную катушку. Никого не знаем, живем у твоего старого приятеля, от которого сбежали, потому что он старый и у него не стоит хрен.
– Слушай, девочка, а ведь это то, что нам надо. Откуда такие познания в жизни? – спросила Юля, затягиваясь сигаретой.
– Да у нас в классе я единственная девушка осталась. Меня не трогают, потому что боятся. Один хотел силой взять, так я ему руку сломала, больше охотников нет. Многие девчонки за деньги живут со стариками, взрослыми мужиками, и ничего. Все вокруг знают об этом, но ничего не хотят делать. Я девчонок понимаю: хочется и одеться красиво, и в ресторан сходить, и оттянуться как следует. Мне этого не надо, для меня спорт – это вся жизнь! Тем более что и платят неплохо, и по ресторанам водят, не требуя ничего взамен.
– А чего ты подписалась на эту идею с местью? – неожиданно спросила Юлия, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Я эти клипы с девчонками по Интернету смотрела. Они все там как резиновые куклы. Заторможенные, обколотые, похожие на зомби, а не на людей. Я этих обезьян ненавижу! Попадутся, своими руками разорву.
Эмма схватила вафельное полотенце, резко рванула, и у нее в руках остались две половинки.
– Сегодня днем на базаре меня попытались трахнуть. Я, в принципе, не против, давно пора расставаться с девственностью, но не так же! Пятеро обкуренных мужиков насилуют одну беззащитную девушку! Троим из них женщины уже не нужны, – совершенно спокойно сказала Эмма.
Клим заметил, что девушка не страдала многословием и четко выражала свои мысли.
– Давай вызовем такси и поехали на работу, – объявила Юля, вставая со стула.
Фал, прятавшийся весь день в глубине квартиры, неожиданно появился на кухне, запинаясь, попросил:
– Девочки! Вы на минутку останьтесь! Я вас немного энергетически заряжу на противодействие ядам, а потом можете идти!
Фал встал посередине кухни и начал делать руками пассы.
Его энергетика была настолько сильной, что, даже находясь в другой комнате, Клим почувствовал, что все его тело начало гореть, наливаясь неведомой силой.
– Дядя Олег! Я чувствую себя такой сильной, что готова разорвать голыми руками живого быка! – заявила Эмма и бросилась обниматься к своему родственнику.
– Стоп! Тебе сейчас нельзя минут пять контактировать с человеком, тем более со мной. Энергетика должна немного устояться, а уже потом можешь обниматься! – с улыбкой остановил ее Фал.
Круто развернувшись, Олег вышел из кухни, и буквально через пять секунд послышались струи льющейся воды.
– Смывает вредную энергетику, – пояснил Виталий, снова уставясь в экран ноутбука.
– Слушай, Юля, может, мне дяде Климу отдаться? Мужик он здоровый, сильный и нежный. Надо начинать с хорошим мужчиной, а не со своими сверстниками, которые только под юбку лазить могут и щипать до крови!
– Ты моего Клима не трожь! Это мой суженый, я его семь лет ждала и только теперь нашла!
– Но у тебя же есть генерал. Правда, он маленький и толстенький, но зато готовый генерал и тебя любит!
– Клим много лет назад спас мне если не жизнь, то честь наверняка. Если понадобится, я его еще семь лет ждать буду! – заявила Юля, решительно вставая.
Вытащив из кармана мобильный телефон, она набрала номер и отрывисто приказала:
– Такси к подъезду!
– Жалко! Так мне Клим понравился – спасу нет! Как на него гляну, так вся млею! Если надумаешь его бросить, только звякни, я мигом подберу, – протянула Эмма.
Такси, за ним фургон с аппаратурой, микроавтобус с оперативниками спокойно тянулись по дороге на расстоянии метров пятисот один от другого.
«Дансинг Наутилус» – горели желто-синим цветом огромные буквы на фасаде двухэтажного здания с витринными окнами.
Вся площадка перед дансингом была заставлена сверкающими машинами.