На втором по величине материке ситуация слегка проще. Материк Харм разделен на восемь независимых друг от друга государственных формирований, различных как по расам и народам, их населяющим, так и по образу и уровню жизни своих граждан, а также природным ландшафтам и многому другому.
Покрыт материк большей частью непроходимыми лесами, а горные хребты делят его на восемь практически равных частей, являясь естественными границами между государствами. Северо-западная часть материка — это сплошные горы, где гномы нашли себе убежище от преследования бывших союзников, мстящих за способности этого маленького, но сильного и очень гордого народа к личному обогащению, и богами наделенного талантами к работе с камнем и металлами. Это закрытая территория для большинства разумных, и вот уже тысячи лет на поверхности гор не встретишь праздношатающихся людей, орков, гоблинов и в особенности эльфов — заклятых «друзей» горного народа.
Степи же — излюбленное место жительства кочевников-орков. Могучих воинов, надежных и верных товарищей, простых и доверчивых, в голове которых не возникают мысли о коварстве и предательстве, свойственные большинству обитателей населенного мира. Чем и пользуются бесстыдные и беспринципные деятели, сманивая молодежь добычей в боевые походы под высокопарные лозунги.
Заселен Харм достаточно плотно. Население представлено здесь всеми видами разумных существ, обитающих в мире, первенство по количеству — но, увы, не по качеству — в нем держит раса людей, разных наций и народностей. Эльфы, орки и гномы на просторах материка создали собственные государства, хотя назвать государством территории обитания орков и гоблинов (в просторечии гоблов) довольно трудно: скорее, это огромные родовые общины, тесно переплетенные родственными связями и общностью интересов.
Постоянные выяснения отношений между государствами и кланами, конфликты между благородными, разборки светлых и темных эльфов, приверженцев учения Света и поборников Тьмы, посильное втягивание в эти конфликты остального населения материка приводят к беспрерывным боестолкновениям и войнам, что ведутся на воде и на суше, в воздухе и под землей. Воюют все против всех, с наслаждением режут друг друга, бросая вызов на поединок за косой взгляд, неосторожное слово… да мало ли можно найти подобных поводов?! Резня прерывается ненадолго, только на восполнение потерь, залечивание ран, восстановление и ремонт разрушенных замков, а также сбор под свои знамена огромного числа воинов со всего мира, вне зависимости от расы, цвета кожи и вероисповедания.
По Кервину снуют дельцы всех мастей, которые за небольшие деньги и кучу обещаний (раздаваемых любому желающему) заманивают любителей приключений (кто хоть как-то может держать меч или просто представляет, как им пользоваться), наниматься в боевые отряды кланов, благородных разного рода, дружины королей и других достойных. Причем эти весьма «уважаемые» граждане не делают различий ни перед кем: им все равно, кто перед ними находится — мужчина или женщина, еще почти ребенок или давно уже старик. Главное — обеспечить ненасытную утробу бога войны мясом со свежей кровью. Надо сказать честно — отбоя от желающих проливать свою (а лучше чужую) кровь за деньги, увы, не становится меньше: заработок, на первый взгляд, легкий, а при определенном везении и довольно ощутимый. И движется нескончаемым потоком востребованное мясо войны со всех уголков обжитого мира. Любой благородный или тот, кто пытается им стать (или хотя бы казаться таковым), старается окружить себя воинами (продающими свою верность и меч тем, кто больше заплатит), сколачивает дружины (банды, шайки или товарищества), большие или малые, в зависимости от сил, желания, возможностей и амбиций. Отряды под предводительством вожаков (будь то благородный сэр, мечтающий подчинить своей воле соседа, такого же достойного, как и он сам, или простолюдин, мечтающий стать благородным, или северный орк либо могучий варвар, в глазах которых постоянно горит жажда сражений и наживы… да кто угодно, у кого хватило ума и сил) с завидным упорством разоряют благодатные земли, перераспределяя между собой все, до чего сумеют дотянуться, захватить и удержать.
Все имеет свою цену, за все можно и нужно получить деньги: рабы, наложницы, ценные пленники (за которых дают выкуп), замки (если, конечно, останутся более-менее целыми), продукты, иные припасы… да все что угодно, главное, чтобы можно было это продать. Но на фоне этой вакханалии и всеохватной алчности здесь иногда проявляются и благородство, честь, милосердие, богобоязнь.
Простолюдины мечтают возвыситься, рабы — а их немало в строю благородных воителей — хотят обрести свободу, благородные делают все, чтобы захватить земли соседа и его замок, тем самым расширив свои владения, лорды решают свои проблемы, гробя разумных тысячами: столько теперь стоят их сиюминутные желания, претензии и обиды.
Воюют все от мала до велика, не отстает от общего психоза и слабая половина человечества. Ну как сказать «слабая»… Попробуй такое им заявить — и тут же в лоб словишь «слабой» ручкой, с большой вероятностью получить сильное сотрясение мозга, если, конечно, он у тебя есть.
Рабство — еще одна опухоль общества, выросшая на общем пренебрежении к ценности разумной жизни и прав индивидуумов, основа политической структуры большего числа государств, основополагающий экономический фактор. На нем завязаны все отношения в обществе, оно является одним из следствий школы магии Крови, без заклинаний которой достичь таких масштабов в обществе рабство не смогло бы…
Да, барон и граф оказались прекрасными собеседниками и рассказчиками, в ясной и доступной форме поведав нам, что творится в стране и мире.
Граф на удивление легко воспринял все случившееся с ним, и барон, на первый взгляд, тоже не слишком беспокоится о предстоящей операции. Но он «разумник», в какой-то степени психолог, и даже затверженное этим аристократом правило о нерушимости данного им слова не исключает возможность атаки с его стороны. Напряжен и бобик, он явно улавливает со стороны мага враждебный настрой и ждет момента атаки. Решится барон на прорыв или нет?.. Ведь явно понимает, что шансов на успех у него практически нет. Ждать смысла не вижу.
«Хэрн, Смит, — по мысленной связи обратился я к своим, по сути, рабам, — немедленно наденьте на барона ошейник, иначе он нас атакует. И не смотри, Хэрн, что он смеется, внутренне он напряжен до предела и явно выжидает подходящий момент для атаки. Смит, отвлеки барона — это в его же интересах. Бобик, постарайся поглотить плетение, если барон его применит. Внимание! Начали!»
Мартин так ничего и не понял, когда Смит прижал к полу мага, воспользовавшись тем, что тот прислонился к нему и попытался сказать что-то ему на ухо. Я не успел моргнуть глазом, как Хэрн уже сидел на плечах барона и застегивал ему ошейник. Неплохо сработали.
— Мартин, вот к чему может привести твоя доверчивость. Твой визави, которого ты должен был охранять, только что чуть не убил тебя — и нас за компанию, — так что долг жизни Хэрн тебе вернул, да и Смит тебе больше ничего не должен. А теперь в темпе берите это тело на руки и бегом несите его на алтарь. А я пока еще немного подкреплюсь перед операцией.
Последующие события помню как в тумане. Я плел заклинания, выкачивал из себя сквозь боль последние резервы силы, пытаясь втиснуть плетение подчинения в плоть барона, чему тот яростно сопротивлялся, пока Мартин не отвлек его внимание ударом кулака по голове. Под конец операции бобик взял происходящие в свои лапы, а я медленно угасал, снова теряя сознание. Да-а… чувствую, убийство гвардейцев мне обошлось бы дешевле, причем намного. И непонятно, то ли мне жаль стало упущенных навыков, то ли гордость за самого себя меня обуяла, что не поддался меркантильным интересам, а решил проблему пусть и трудным, но, надеюсь, верным способом и, главное, напрасно не обагрил свои руки кровью…
А теперь спать: не теряя сознание, а просто засыпая от усталости. До завтра. Бай!
ГЛАВА 11
Я вторые сутки не могу подняться с постели. Все-таки надорвался. Днем отлеживаюсь у костра под неустанным контролем Хэрна, Смита и Дэйва, а вечером, на всю ночь, меня относят к бобику на алтарь. Как я понял, на алтаре и подзаряжаюсь. Ввиду отсутствия (некоторые индивидуумы по пьяни сняли!) своего рода предохранителя я практически до конца вкладываюсь в каждое плетение, и энергии, силы и маны под вечер у меня почти не остается. А молодой организм самостоятельно восполнить потребность в мане и силе не в состоянии. Вот и заряжаюсь. Да и камни Хаоса бобик приказал зарядить все, предварительно пропустив ману алтаря через себя. Но, на удивление, зарядка камней особой боли мне не доставила, на что бобик сказал одно слово: «Освоился», — и дальше — молчок.
Я в последнее время часто в применении плетений высокого уровня перехожу рубеж, после которого выжить может не каждый. Я смог уже третий раз подряд вернуться обратно. Переступать невидимую черту и возвращаться у меня получается с каждым разом все легче и легче. Наряду со всеми опасностями и неудобствами из-за необходимости постоянно контролировать потоки маны и силы в себе и окружающем пространстве заметил я и одно несомненное достоинство. Из-за постоянной работы на износ, на пределе своих сил и возможностей я очень сильно прокачал колодец накопления маны, и мои способности в приложении силы возросли в несколько раз. Бобик чешет за ухом: не ожидал такого результата от своего случайного косяка. Я превысил Хэрна по силе и накоплению маны раза в два, а у него колодец канна — значит, очень большой.
Но бобик объяснил все очень просто: Хэрн использует плетения первого уровня (ну иногда второго, но не часто), пусть и прилагает максимально возможное количество силы. А я уже спокойно оперирую третьим и иногда четвертым уровнями, а из-за отсутствия опыта впихиваю в них минимум маны при максимуме силы, вот отсюда и происходит мое перенапряжение. Но вмешиваться и учить меня, как это делают правильно остальные, он всем запретил. Сказал, что у меня свой путь, и их лекало для меня — это оковы, не позволяющие мне развиваться как магу. Что необходимо, мол, я возьму, но само применение плетений пусть останется на мое усмотрение и на моей совести. Почему пошла речь про совесть — так ведь темная магия… ведь дакк, что везли в подарок герцогине гвардейцы, я у них забрал. И, как выразился на вчерашней ночной пьянке бобик, я сам кую свое счастье, только вопрос, не превратится ли счастье для меня в горе всем остальным?! И приплел: «…ваше темное владычество»! Редиска!