— Что, Рамта? — Не оборачиваясь, тихо сказал он.
Она подошла и села рядом:
— Я знаю тебя много лет, — сказала она, — и все же я ничего о тебе не знаю.
— Тогда спроси.
Его голос был слишком хриплым, но Гай уже не пытался скрыть свое волнение. Зато девушка не торопилась:
— Чем ты занимаешься в жизни?
— Работаю на дядю.
— И все?
— И жду, когда окончательно восстановлюсь, чтобы вернуться в армию. Моя жизнь там.
Не надо недооценивать военных, говорила бабушка. Это не идиоты, которым лишь бы мечом помахать. Армия — это работа для инженеров, электриков, дипломатов. Ну и пострелять иногда приходится.
— У тебя есть девушка?
— Нет. А у тебя?
Рамта пожала плечами:
— Я предпочитаю мужчин.
Гай усмехнулся.
— И много их у тебя?
«Мне бы с одним справиться, — призналась она про себя. — С тобой. А дальше будь, что будет».
— Я тебе подойду? — Не дождавшись ответа, вновь спросил он.
Она не колебалась:
— Если ты думаешь о том же, что и я, то… может быть.
Он с трудом сглотнул:
— Я думаю… об узкой кровати в маленькой спальне на втором этаже.
— А я о траве под апельсиновыми деревьями.
Конечно, как он мог забыть о древнем сельском обычае. В городском шуме, в тесноте инсул[29] римляне часто забывали о ручьях и рощах земледельческих регионов, где до сих пор жили нимфы. Они принимали добровольные жертвы, которые отдавали им молодые пары в первую брачную ночь или просто влюбленные. Плодородие земли и плодовитость женщин была ответным даром этих маленьких богинь людям.
— Пойдем.
Обнявшись, они скользнули между деревьями, еще одна ночная тень. На мгновение Рамта почувствовала головокружение — волнение, долгая работа на солнце, вероятно, подействовали на девушку. Рука Гая обвилась вокруг ее талии и не позволила упасть. А потом бережно опустила в траву под деревьями.
Он бросил свою рубашку через плечо и наклонился к груди, которая сводила его с ума, начиная с ужина. Руки сами собой, без контроля мозга, расстегивали пуговки на ее платье, от ворота и до подола. Гаю казалось, что сейчас он разворачивает подарок, лучший подарок в своей жизни. Он чуть отстранился, давая ей возможность, расстегнуть кнопку на его джинсах.
— Презерватив, — пробормотал он.
— Где?
— В заднем кармане.
— Она села и уткнулась лицом ему в грудь:
— Я надеялась на передний.
— Не буди во мне зверя.
Ее рука слегка сжала каменный бугор под ширинкой:
— Упс. Кажется, уже разбудила.
— Другой карман, — прорычал он хрипло.
Стоя на коленях между ее ног, он смотрел на смутно белеющее в темноте тело. Оно светилось, как жемчуг. Живой, теплый, дышащий.
— Гай.
Его имя, произнесенной тихим задыхающимся голосом, заставило что-то сжаться у него в груди. Почему-то ему страшно было смотреть ей в лицо, но отвести взгляд он тоже не мог. Лежащая под ним девушка, смотрела на него широко открытыми влажными глазами. Он никогда не видел такого выражения лица. Это было счастье, смешанное с печалью. Такая глубокая радость, что ее было почти невозможно вынести. И Гай тоже это чувствовал.
Что ты делаешь со мной, Веснушка. Почему это так хорошо? Почему это так больно?
Он попытался войти как можно осторожнее, но опоздал. Она оттолкнулась от земли и подалась ему навстречу. Тихий вскрик отозвался в вершинах деревьев шелестом листвы. Качнулись ветки, мигнули звезды над головой, кто-то тихо рассмеялся. Тело Рамты выгнулось под ним тугим луком. Затем он почувствовал вокруг себя сильные сокращения ее освобождения, качнулся навстречу, затем еще и еще, пока мир в его глазах не погас.
Ее ладони мягко гладили его спину. Гай откатился в сторону и подложил свою руку девушке под голову.
— Прости, я чуть не раздавил меня.
Она тихо рассмеялась в ответ:
— Ничего плохого со мной не случится. Нимфа приняла нашу жертву.
Гай уткнулся носом в ее волосы. Он снова чувствовал каменную тяжесть в паху. Боги коварны, и их дары следует принимать очень осторожно. Что если они наградили его вечным голодом к этой девушке. Нет, теперь уже женщине.
— Я не знал, что я у тебя первый, — сказал он. — Мне следовало быть осторожнее.
Она подняла руку и погладила его по щеке.
— Не бойся. Мне было хорошо. Боги были щедры.
Вот эта щедрость-то его и напрягала. И все же пора было вернуться в реальность.
— Мне жаль, Веснушка. Нам будет сложно.
Девушка как раз ни о чем не сожалела.
— Ничего, мы справимся.
Конечно, ведь он был таким сильным. С ним она не боялась ничего. Она повернула голову и поцеловала его наугад. Кажется, в нос. Он нашел в темноте ее губы и вернул поцелуй.
— Какая же ты сладкая. — И тут же очнулся. — Рамта, нам нужно поговорить.
— Валяй, — разрешила она. Ее игривые пальцы осторожно пробирались к низу его живота. — Я слушаю.
Глухо застонав, Гай перехватил её руку и положил к себе на грудь.
— Я не могу на тебе жениться.
— Я знаю. — Печаль в ее голосе подтверждала, что она действительно все знает. — Но ты здесь. И я здесь. Нам никто не мешает.
Нет, она ничего не понимала. Гай вздохнул:
— Мы друзья. Хорошие друзья.
— Да…
— И наши семьи всегда были дружны. И когда все это закончится, мы уже не сможем вернуться к прежним отношениям.
Рамта резко освободилась из его объятий и села, обхватив колени. Вернуться к прежним отношениям? Неужели то, что сейчас произошло между ними, ничего для него не значило?
— О чем ты говоришь?
Гай сел рядом, и его теплая рука начала ласково оглаживать ее плечи. Словно лошадь уговаривает, горько подумала Рамта.
— Ты девушка из хорошей семьи. Ты… — он запнулся ненадолго, — … скоро выйдешь замуж. А я уйду в армию. Эта война… — Он уже смотрел в темноту, и говорил сдержанно и спокойно, — она не закончилась. Вопрос лишь в том, кто сделает первый шаг, Рим или Карфаген.
— И что ты предлагаешь? — Ее голос звучал слабо даже для нее самой.
Но, кажется, он ничего не заметил.
— Думаю, мы можем договориться. Мы можем… продолжать встречаться некоторое время. Просто ради секса.
— А когда все закончится?
Значит, для него это был просто секс и больше ничего? Как же ей было больно.
— Когда все закончится, мы снова станем друзьями. Всем вокруг незачем знать о нашем секрете. Никаких вопросов. Никаких проблем.
Хорошо, что в роще было темно, даже звезды померкли. Рамта не хотела, чтобы Гай видел ее боль.
Оказывается, сердце не разбивается сразу. Оно просто медленно умирает от каждого слова, сказанного с такой рассудочной убежденностью. Она коротко вздохнула и повернулась к Гаю.
Мужчина с тревогой всматривался в эти застывшие черты, в эту идеальную фарфоровую маску. Он отчаянно хотел, чтобы она приняла его предложение. Он не знал, что он сделает, если она откажется. Разве она не понимала, что как только ее бабушка или его родственники узнают об их связи, все будет разрушено.
Потом он вернется в армию, в свой легион, а когда вновь начнутся военные действия, вообще не будет смысла загадывать свою жизнь дальше сегодняшнего дня.
— И как же мы будем связываться? Класть записки в дупло? Или придумаем секретный пароль? Или я заведу тебя в телефоне под именем «Вия, маникюр»?
В ее голосе звучала горькая ирония, но он заставил себя рассмеяться:
— Вот видишь, как все просто. Ты и сама уже все придумала.
Гай сглотнул комок в горле. Он действительно верил, что лучше оговорить все сразу. Он заботился о Веснушке. Это соглашение избавит ее от необоснованных ожиданий и бессмысленной боли.
— И когда мы будем встречаться в обществе, то сделаем вид, что мы просто друзья детства?
— Да.
— И если ты будешь с девушкой, а я тоже… с кем- нибудь… мы сделаем вид, что это ничего не значит?
Гай нахмурился. Кажется, его план имел некоторые недостатки. Ему хотелось снова притянуть ее к себе и показать, что никакого «кого-нибудь» рядом с ней не допустит.
— Да.
Он мучительно ждал ее ответа, но Рамта продолжала его мучить:
— И в те моменты, когда мы будем «просто друзьями» ты будешь обсуждать со мной моих женихов?
Он сжал кулаки. Как же все-таки с ней было сложно. До сих пор его связи с женщинами ограничивались одной-двумя встречами. Ужин, клуб, выпивка, потом ночь секса и быстрое отступление на заранее подготовленные позиции. Он умел выбирать женщин, которые не доставляли ему дальнейших проблем. Рамта не была на них похожа.
— Хорошо, — сдался он. — Чего хочешь ты?
— Ничего.
Гай удивленно уставился на все еще бесстрастное лицо девушки.
— Ничего?
Она кивнула:
— Я ни на что не рассчитывала и ни на что не надеялась. Роща позвала меня, и я пошла. — Гай верил, что так оно и было. У этруссков сохранилась эта непостижимая связь с землей, давно забытая римлянами. А Рамта была этрусской девушкой до мозга костей. — Нимфа приняла мою жертву. Это все, о чем я могла мечтать.
Она накинула платье и, стыдясь застегивать его при Гае, запахнулась как можно туже.
— Веснушка, подожди.
Девушка шла, не оглядываясь, торопясь донести свои слезы до спальни, где никто их не увидит.
Гаю очень хотелось треснуть себя кулаком по лбу. Ведь он был прав. И все же, оказался таким идиотом. В траве рядом с его рукой белел кусочек ткани. Он погладил пальцами шелковистый лоскуток, это были ее трусики. Совсем маленький комочек, он не займет места в рюкзаке. Его даже можно будет носить в кармане полевой формы. А Рамта… она поймет в конце концов, что он был прав.
— Ох.
С ветки сорвался и больно ударил по голове апельсин, затем еще один. Не дожидаясь, пока нимфа рощи разбомбит его своими плодами, Гай запрыгнул в джинсы, подобрал остальную одежду и пошел к машине.
Глава 10
Утро началось со стука в дверь. Кто-то пытался войти и тихо ругался в коридоре. Мелина взглянула на будильник, выползла из-под одеяла и босиком прошлепала к двери. Она отодвинула стул и открыла дверь. На пороге обнаружился муж с чашкой чая.