Мягкий голос обволакивал, струился медовыми реками, только проректор привык к умильным речам. Адептки обычно пытались обаять декана, надеясь сдать сессию без проблем. Однако Норман не поддался:
— Не подлизывайся!
— Даже не думала! — фыркнула Тарья.
— Тогда ступай к ректору и сообщи ему чудесное известие о поиске нового мужа. С меня хватит, Тарья. Характеристику подпишу, подожду, пока найдешь новое место.
Оборотница вздрогнула. Как, он не шутил? Да нет, все ранение. Какие здравые мысли придут в разбитую голову?
— Вы не способны на предательство, милорд, — она смотрела ему в глаза, прямо, серьезно, и снова говорила «вы», чтобы придать вес словам.
— Ужели? — коротко рассмеялся Норман и таки сел: ноги не держали. Только облокотиться о спинку не мог, иначе взвыл бы от боли. — Я ведь Шалл.
— Прошу вас! — аргументы закончились.
Тарья не может его заставить, да и не станет. В конце концов, лучше одной бегать от Роншей, чем терпеть обиды. Напрасно она надеялась на перемены, проректор остался прежним — упертым волком, верным своим принципам.
— Тебя, — не думая, поправил лорд Шалл и сдался: — Зови дежурную целительницу. Взамен, — мстительно добавил он, — расскажешь всю историю. И о проклятии тоже.
Оборотница кивнула и скрылась за дверью.
Норман убрал чары и прикрыл глаза.
Послышалось журчание воды, и на затылок легла холодная тряпка. Только вот держала ее не целительница.
Лорд Шалл распахнул глаза и с немым вопросом глянул на Тарью.
— Целительница сбежала, — объяснила она и вновь намочила тряпку в порозовевшей воде. — Как я перенесла гримуар, так сразу. Она точно диплом не получит, — осуждающе цокнула языком оборотница и смыла очередной сгусток крови. — Какой целитель из трусихи? Ничего, я все сделаю. Считай, искуплю вину.
— Значит, она таки есть? — язвительно поддел лорд Шалл.
Он не шевелился, хотя испытывал не самые приятные ощущения.
Тарья тяжко вздохнула.
— Есть. Тебя не должны из-за меня убить, это неправильно.
— Приятно слышать! К слову, — прищурился проректор, — каким образом ты тут оказалась с книгами? Будто ждала.
— Не будто, — Тарья поправила падавшие на лоб волосы и снова намочила тряпку. — Я знала, чем ты занимаешься.
Норман удивленно приподнял бровь, требуя объяснений.
— Способности Хранителей, — обтекаемо объяснила оборотница, но под напором фиктивного мужа призналась: — Вода. Пошла в библиотеку, налила в чашку воду и периодически проверяла, как у тебя дела. Потом забралась в Запретное хранилище, раздобыла недостающие книги, перенесла к себе.
— Ты так спокойно говоришь о нарушении Устава! — с едва заметным сарказмом прокомментировал Норман.
— То есть против слежки не возражаешь? — Тарья отжала тряпку и приказала: — Наклонись!
Пальцы зарылись в короткие светлые волосы, оголяя кожу.
Лорд Шалл прикусил губу и прошипел:
— Нет. Это не слежка.
— Хоть что-то тебе нравится! — едко заметила оборотница. — Между прочим, я схему на середине бросила, когда увидела тебя на карнизе. Сидела и смотрела.
— Эм, Тарья, ты волновалась? — удивленно протянул Норман.
Жена фыркнула.
— Не все же орут на ближнего и желают ему смерти от рук темных! Естественно, да. Устроилась с тазом на полу, следила за поединком, затем перебралась в лазарет. Ну и ты вскоре объявился. Ошибка в портале? Слишком долго! На перемещение нужно максимум пара минут и то с дальнего расстояния, а я успела закончить выкладку, чтобы зря время не терять.
Лорд Шалл сдержал рвавшееся с губ крепкое словцо.
Долго ей! Сама бы в сугробе повалялась.
Теперь он дивился, как вообще дошел. Спину нарывало, словно кожу содрали мертвецы, в голове гудели колокола.
На время в смотровой воцарилось молчание.
Оборотница аккуратно смыла всю кровь и, убедившись в несерьезности ранения, перевязала фиктивному мужу голову. Затем, чуть помедлив, покусывая губы от волнения, начала его раздевать. Норман наблюдал за ее робкими движениями, неловкими попытками совладать с пуговицами с торжествующей улыбкой, но затем сжалился, снял одежду сам, иначе бы Тарья до утра не управилась. Заминка вышла с рубашкой. Казалось, на спине она смешалась с кожей, оборотнице пришлось пинцетом убирать обуглившиеся кусочки ткани.
— Справишься? — лорд Шалл в сомнении покосился на молодую женщину.
Она кивнула и потянулась за баночкой с мазью. Заранее заготовленная корпия лежала рядом, на столе.
Тарья видела глубокие ожоги, а не полуобнаженного мужчину, напрасно Норман переживал, она не настолько стыдлива. Проректор вскоре в этом убедился. Он шумно цедил воздух сквозь зубы, пока оборотница, закатав рукава, деловито колдовала над его спиной — в прямом и переносном смысле. О, с какой радостью лорд Шалл променял самого настоящего палача с фальшивыми черными волосами на пансионерку, боящуюся взять кавалера за руку! Увы, Тарья смущаться не собиралась. Пришлось взять всю волю в кулак, чтобы не показать постыдной слабости. Данная конкретная оборотница стонов от него не дождется, правда, для уверенности в собственных силах пришлось закусить полы жилета, благо лежал рядом.
Как же больно! Особенно без полноценной лечебной магии. Целительница бы заморозила ощущения, Тарья не умела. Спасибо, с остальным справлялась.
— Тихо, потерпи еще немного, — проворковала оборотница. — Совсем чуть-чуть.
Прохладная ладонь неожиданно нежно коснулась щеки.
От удивления лорд Шалл даже жилет выпустил и хрипло поинтересовался:
— Э, а что это было?
— Ласка, — ничуть не смутилась Тарья.
Странно, болело уже меньше. Пекло — да, но спина по ощущениям больше не напоминала открытую рану.
— Зачем? — проректор окончательно запутался.
— Чтобы успокоить, — пожала плечами оборотница и пожаловалась: — Бриться нужно тщательнее: щетина.
— Вообще-то там накладная борода и… Кьядаш, — спохватился Норман, — да какая тебе вообще разница?!
— Вдруг целовать придется, не хочу оцарапаться, — похоже, Тарья решила в конец озадачить фиктивного мужа.
Он с трудом удержался от напрашивающегося вопроса «Зачем?», хмыкнул и заверил, что не потребует подобных жертв.
Целовать она его собралась! Начнет губами торкаться, как слепой котенок, а потом сплюнет. Благодарю покорно! Потребуется, сам быстро чмокнет.
— Готово! — с гордостью сообщила Тарья и вытерла руки об остатки копии.
Бросив взгляд на Нормана, оборотница хихикнула: теперь он напоминал одного из своих подопечных. Весь забинтованный, в одежде сомнительной чистоты — точно из учебной аудитории некромантов!
Лорд Шалл предпочел не выяснять, что именно ее рассмешило: он слишком устал.
Норман покосился на одежду, на кучу лохмотьев на полу, некогда добротную рубашку, и вздохнул. Хотя бы не любимый жилет и новое кашемировое пальто, потому как вещи, однозначно, на свалку. Арон Ронш постарался, спасибо, зима, надето много, а то бы прожгло до костей.
— Двигаться можешь? — заботливо спросила Тарья и выбросила грязную корпию в мусорное ведро.
Туда же полетели остальные вещи. Лорд Шалл проводил их отсутствующим взглядом. Оборотень, как-никак, не замерзнет. Малица же, хоть и адептка, замужняя дама, не смутит. Ректор тоже вряд ли приревнует, хотя, помнится, прежде мелькали подозрения. Пришлось их развеять, заверить, дальше приятельских отношения не зашли, даже в дружбу не превратились.
— Подожди, — не дождавшись ответа, Тарья направилась к двери, — в шкафчике наверняка найдется обезболивающее. Нужно было сразу дать, но уж больно спина напугала.
— Что, действительно страшно? — заинтересовался Норман.
— Не то слово! — живо откликнулась оборотница. — Кости видела.
Кьядаш, Тьма и Бездна! Так вот почему от боли едва ли слезы на глаза не наворачивались.
Лорд Шалл осторожно свел лопатки и прикусил язык.
Нет, уже лучше, будто просто нож неглубоко всадили, но иголки пронзают тело при каждом резком движении, зато в состоянии покоя терпимо. «Завтра схожу к госпоже Лаурель», — подумал проректор. Пусть главная целительница академии посмотрит, применит знаменитую эльфийскую магию — как-никак, лорду Шаллу не в кресле сидеть, а по могилам прыгать, адептов за уши таскать и пресекать разного рода нарушения.
Покусывая губы, Тарья опустила голову.
— Прости. Я хотела защиты, но не думала, что Ронши откроют на тебя охоту.
— Это не охота, ты бы тоже попыталась убить вора, — возразил лорд Шалл.
Он встал, и Тарья попятилась. Взгляд прикован к доскам, кончики ушей розовеют.
— Где же такой тепличный цветок вырастили? — вздохнул Норман, угадав причину ее смущения. — Как проректору грубить и проклятиями грозить, так ты первая, а как мужчина без рубашки, так сразу в кусты. Устав не запрещает и аморальным не считает.
Оборотница подняла голову, но упорно избегала смотреть ниже шеи.
— Тарья, — лорда Шалла беспокоила столь странная в ее возрасте стыдливость, — право слово, не в первый раз же…
— В первый! — громче, чем хотелось бы, огрызнулась молодая женщина. — В академии и тем более во Мрехе мужчины ходили одетыми и с неприличными подначками не приставали. Сейчас найду что-нибудь, принесу.
— Не надо, — остановил ее Норман. — Я к ректору, у него разживусь. Полагаю, тебе лучше пойти со мной. Лорда ти Онеша тоже заинтересует проклятие, пусть послушает. За сколько выкладки с пола скопируешь?
Он ощущал робкий взгляд Тарьи, как она воровато осматривает плечи, грудь, живот и характерно прикусывает губу — волнуется. Только волнение вовсе не чувственного характера, оборотница действительно боялась обнаженного и полуобнаженного мужского тела. Теперь лорд Шалл вспомнил, когда Тарья ворвалась среди ночи, тоже прожгла дыру в стене.
— Ничего постыдного, — он решил успокоить и слабо улыбнулся, когда застигнутая врасплох молодая женщина вздрогнула и перевела взгляд на стол. — Только в голове, Тарья.
— Возможно, — неохотно согласилась она.