— Эй, бездельники. Выходите, а то поставлю ловушку и не выпущу.
Тишина.
— Мне разозлиться? — приподнял бровь проректор. — Я вам не сопливый адепт, быстро лишу посмертия.
В углу ванной образовалось серое облачко. Оно разрасталось и разрасталось, пока не обрело контуры фигуры. Тарья испуганно отпрянула, предоставив возможность Норману проявить свои способности. Она никогда еще не видела некроманта за работой, но справедливо полагала: загробный мир опасен, лучше держаться от него подальше. Пусть оборотница и прокляла призрака, а в Академии колдовских сил общалась с духами-охранниками, молодая женщина все равно побаивалась бестелесных существ.
Лорд Шалл материализовал жезл и воткнул в пол, благо, в отличие от замков, в доме Мартина он был деревянным. Камень в навершии засветился, постепенно разгорелся, превратившись в миниатюрное подобие магического шара. Он слепил и пугал — как Хранительница, Тарья понимала, блеклое голубое свечение — синоним опасности.
Дух с шипением метнулся к Норману и буквально стек на пол, напоровшись на полупрозрачную сферу, напоминавшую мыльный пузырь. Она возникла внезапно и так же внезапно исчезла.
Проректор выбросил вперед руку и крутанул ладонью. Духа завертело и, словно нашкодившего котенка, подняло на уровень глаз некроманта.
— Итак? — Норман заломил бровь и сделал шаг вперед. — Говорить собираемся?
— Да, хозяин, — надтреснутым голосом ответил дух.
Глаза его неожиданно полыхнули, заставив Тарью забормотать слова проклятия. Пусть, как опытный проклятийник, она знала, что на мертвых подобные чары не действуют, но если существо наполовину живо, может сработать.
Лорд Шалл отреагировал мгновенно: опустился на одно колено и подхватил жезл. Не теряя зрительного контакта с призраком, он потянулся за ножом. Тарья вздрогнула, когда лезвие вспороло кожу, и, набухнув, капелька крови упала на пол. Магия тоненькой струйкой стекла следом — не менее пугающая, зеленоватая, похожая на туман.
Асфертум!
Оборотница-таки приглушенно вскрикнула, когда на полу вспыхнули два перекрещенных треугольника, образовавших пентаграмму. В центре оказался лорд Шалл. Только теперь Тарья поняла, что сама беззащитна. Взгляд заметался по сторонам. Неужели Норман бросил на растерзание неупокоенному духу? Вряд ли то существо с горящими глазами мирно ждало перерождения.
— Спокойно, — угадав ход ее мыслей, поспешил уверить в полной безопасности лорд Шалл, — не двигайся и ничего не случится.
Оборотнице стало зябко в тонкой сорочке и коротком халатике, хотя прежде, как все представители ее расы, она могла спокойно гулять по каменному полу зимой без риска подхватить воспаление легких. А вот проректор совсем не боялся, хотя дух витал буквально перед его лицом. Немудрено, умывальная комната не хоромы, пусть драконы никогда не скупились на ванные. Некоторые выстраивали целые бассейны, чтобы беспрепятственно плескаться во второй ипостаси.
Лорд Шалл широко расставил ноги, так, чтобы занять два из пяти углов, и взмахнул жезлом.
Призрак тоненько застонал и, не скрывая злости, прошипел:
— Хорошо, я признаю вашу власть!
Не сказал — выплюнул.
— Прелестно! — Норман не спешил менять позу. — Откуда в Брасе существа из Закрытой империи?
Из Закрытой империи?
Мурашки пробежали по коже Тарьи. Казалось, ее поцеловала сама вьюга.
Мысли вертелись беличьим колесом.
Случайность или ловцы вышли на след? Если так, придется снова бежать. Куда, неважно, прямо в ночь, под очередной личиной.
Дух промолчал.
— Спрашиваю во второй раз, — спокойный голос Нормана таил угрозу.
Тарья не сомневалась, он ее выполнит. Призрак, похоже, тоже понял всю серьезность ситуации и предпочел ответить на вопрос:
— Убили, послали, бросили.
— Кто убил, кто послал, кто бросил?
— Стражи, — набатом прозвучал ответ.
Вопреки предупреждению не двигаться, оборотница медленно сползла по косяку на пол. Сердце ухало в груди, мячиком подпрыгивало к горлу. Кончики пальцев заледенели.
Стражами в Закрытой империи называли вампирский клан шан Артенов. Лорду Шаллу приходилось мельком встречаться с ними. Во-первых, в Академии колдовских сил училась взбалмошная наследница клана, которая, впрочем, в силу обстоятельств носила иную фамилию. Во-вторых, туда же по обмену из Высшей школы смерти приезжала Эвиса тер Шин, по матери — шан Артен. Именно ее дядюшка Ларс шан Артен сейчас заправлял Стражами. Они оберегали границы Закрытой империи, стерегли особые артефакты перемещения и иногда охотились на нужных Дарриусу тер Аршу людей и нелюдей. Не гончие, но тоже опасны.
— Как давно? — проректор потемнел лицом.
Он задавал совсем не те вопросы, которые намеревался задать, однако чувствовал, что двигался в нужном направлении.
Ответа не последовало. Норман усилил давление — не помогло. Призрак стонал, бился от невидимых энергетических разрядов; пентаграмма горела не обжигавшим синим пламенем, усиливая власть некроманта, — бесполезно.
— Блок, — стиснув зубы, объяснил лорд Шалл, обернувшись к Тарье. — Могу попытаться снять, но нужен мел, надежное помещение, где ничего не сгорит и не обрушится. Ну и время.
— Которого у нас нет, — мрачно подытожила оборотница.
Осмелев, она приблизилась и пристально вгляделась в духа. Проректор изрядно потрепал его, превратил в послушную собачку, только вот на дне провалов глаз до сих пор таилась опасность.
Склонив голову набок, Тарья изучала ауру. У мертвых она иная, но хранит память о проклятиях живых, вот их-то молодая женщина и пыталась найти.
— Лупу бы и пирамидку! — со вздохом протянула оборотница и провела ладонью перед лицом призрака.
Он дернулся, на миг вернул контроль над нематериальным телом, но причинить вред Тарье не успел: огненная петля дважды обвила шею.
— Я же предупреждал, — с укором напомнил лорд Шалл и, подхватив под локоток, затащил оборотницу в странную пентаграмму. — Он опасен, не просто мирный дух.
Тарья высвободила локоть и снова потянулась к неупокоенному духу.
— Тут, определенно, что-то есть, — бормотала она. — Видишь вон то крохотное черное пятнышко? — Норман не видел, но кивнул. — Такое бывает от управляющих проклятий. То есть его сначала прокляли, а затем убили. То есть живой маг отчего-то не представлял ценности…
— Маг? — нетерпеливо перебил проректор.
— Ну да, — легкомысленно подтвердила Тарья и вновь сосредоточилась на ауре не совсем обычного существа. — Иначе отчего вдруг сохранил магию? Ты некромант, должен знать, — подкольнула она. — На третьем курсе проходят.
— На четвертом, — поправил лорд Шалл. — Один из способов стать неупокоенным духом — убить мага на месте энергетического разлома. Но если ты права, — Норман пожевал губы и перевел тяжелый взгляд на спеленатого духа, — его послали по твою душу.
— Почему? — губы оборотницы посинели.
Она непроизвольно их облизала и отступила в центр пентаграммы, в самое надежное место в доме.
— Потому что Арон Ронш уже тебя проклял, потому что мага убили шан Артены, а императору жутко нужна Хранительница.
Тарья промолчала и опустила глаза.
Опять бежать, вечно, по кругу. Надоело!
— Можно восстановить ему память? — оборотница покосилась на призрака.
— Сделаю, — твердо пообещал лорд Шалл. — Сейчас сплету ловушку и оставлю до утра.
— Только не здесь, — Тарья зябко передернула плечами. — Хочу спокойно умыться.
— И проверить, где Ронши? — Они вернулись к тому, с чего начали. — Сейчас.
Некроманта не ослушаешься, духу пришлось стать его глазами. Связанный заклинанием, он ненадолго исчез и вернулся, хотя мечтал совсем о другом: вырваться и напасть на Нормана. Оказалось, Роншей нет в городе, в Империи раздолья тоже. Поколебавшись, проректор задал вопрос о шан Артенах и получил тот же ответ.
— Ну вот, выдохни и иди спать. Я все уберу.
Тарья побрела обратно в спальню. По телу до сих пор гуляли мурашки.
Казалось, дух сейчас вырвется, нападет, но лорд Шалл знал свое дело. Он проворно соорудил из энергетических прутьев клетку, затолкал туда призрака и сжал до размеров спичечного коробка, который тут же перекочевал в карман брюк.
Норман застал Тарью сидящей на кровати, поджав ноги. Она, как могла, прикрылась, но халатик и сорочка все равно предательски обнажили бедро. Взгляд проректора невольно остановился на нем, прошелся чуть выше. Оборотница вздрогнула и потянулась за одеялом, совершив огромную, даже фатальную ошибку: длина одежды не предполагала таких резких маневров.
— Эм, то, что я вижу, предусматривает исполнение супружеского долга, — кашлянул Норман.
Приличный мужчина отвел бы глаза, но девичья попка — слишком соблазнительное зрелище.
Тарья вспыхнула еще сильнее и торопливо прикрылась одеялом.
— Где хваленая честь лордов? — лучшая защита — нападение.
— Спокойной ночи, Тарья, — пропел Норман и, смакуя реакцию собеседницы, добавил: — Без меня.
Оборотница с облегчением выдохнула. На миг ей показалось, лорд Шалл попытается реализовать права мужа. Сама виновата: привыкла жить с девочками. При них не нужно стесняться, а с мужчиной нельзя даже туфли снять. Где только Мартин достал столь вызывающий комплект, да еще и розового цвета? Тарья готова была придушить дракона. Хотя он не виноват, для всех они с Норманом молодожены.
— Может, ты оденешься и поговорим? — Тяжело беседовать, глядя на стенку. — И духа унесешь, желательно, за дверь.
Лорд Шалл оглядел себя. Ну да, рубашки нет, зато в брюках — вполне скромный ночной наряд для друзей.
— По-моему, я одет, — он пристроился на краешке кровати и хмыкнул. — Это уже не смешно, Тарья! Что неприличного ниже моего подбородка?
Оборотница не ответила. Норман прекрасно все понимал.
— Или смущается, оттого что мужчину таки хочется? — понизил голос проректор и лукаво улыбнулся. — Не меня, — поспешил добавить он, — вообще. Глупо мечтать о статусе «старой девы».
— Кому как! — сверкнула глазами Тарья и смело, нарочито медленно, прошлась по телу собеседника. Пусть тоже почувствует себя не в своей тарелке. — Я не намерена потворствовать чужим низменным инстинктам, терпеть ради них боль, стыд и унижение, да еще рисковать забеременеть.